Закон суров, но он закон...

Журналист юрист


6 основных заблуждений о юридической журналистике

Сразу предупрежу, юристов, кому нравится рутинная работа и не тянет на всякое творчество, этот текст не заинтересует. Здесь нет ничего про астренты и ст. 317.1 ГК РФ и прочие чистокровноюридические аспекты. Я адресую это тем, кому не сидится на месте и всегда тянет на освоение каких-то новых смежных знаний. Наверное, многие из вас наслышаны о маркетинге юридических услуг? И я сейчас не о тех маркетологах, которые устраивают фотосессии адвокатов в формате «ню», а о более серьезных товарищах. Тех, что советуют в методы продвижения в обязательном порядке включать инструменты контент-маркетинга. Так вот, о его величестве контенте и пойдет речь, именно контент и является конечной целью в освоении навыков юридической журналистики. Однако этот термин в силу его новизны породил немало заблуждений вокруг себя.

1. Я не хочу становиться журналистом, мне и юристом неплохо живется

Да, знаю прекрасно, что при словосочетании юридическая журналистика многие представляют именно журналиста, который нахватался юридических знаний и пишет теперь на правовые темы. Или юриста, который неожиданно сменил профессию и устроился на постоянную работу в СМИ. Вовсе нет, профессию я менять никого не призываю, если ты юрист от Бога, то и должен оставаться им, но знания из смежных областей еще никому не помешали. Ведь никого не удивляет, когда юрист получает дополнительно экономическое образование. А знание основ журналистики и копирайта многим юристам необходимо ничуть не меньше той же экономики. Навык излагать свои мысли понятным для простого человека языком еще никому не помешал.

2. Реклама не работает, только и только «сарафан»

Да, реклама не работает. Это отчасти правда. Особенно если вы разместили в газете / журнале рекламный блок с текстом а-ля «всевидыюридическихуслуглучшиеценынамаждесятьлет», да еще и на странице с десятью подобными объявлениями (кстати, на сленге журналистов такие странички называются «братские могилы»). Прямая реклама становится все менее эффективной, ее вытесняет контент-маркетинг, об этом трубят уже второй год все маркетологи. Основа его как раз умение написать интересный контент, а уж этот контент (например, статья) будет продавать вас. Чаще всего затраты на такую рекламу составят 0 р. 0 коп. На занятиях я рассказываю конкретные кейсы как статьи и правильное их размещение помогали привести целевых клиентов. Ну а после, конечно, подключается сарафанное радио, куда ж без него. Просто контент-маркетинг – это замечательный способ масштабировать так любимый юристами «сарафан».

3. Мне некогда, лучше найму копирайтера / маркетолога

Было, проходили. Мы сами были пиарщиками у некоторых юристов, от парочки пришлось отказаться, т.к. они никак не могли выдать качественный контент, а кое-кто даже нагло его воровал у других. Есть масса способов помочь юристу оформить его драгоценные мысли в интересную статью, но главное требование – эти мысли должны быть, и должно быть желание ими поделиться. Никто лучше вас не расскажет о вашей юридической практике. А иначе, как говорится в среде пиарщиков, если нет реальных дел, не спасет пиар-отдел.

4. Все это очень интересно, но я не писатель

Я тоже не писатель, я юрист. И на первые мои потуги в журналистике: что научные доклады, что репортажи, без стыда смотреть невозможно. Любой юрист, я имею в виду хороший юрист, а не профессионально невменяемая амеба, может научиться интересно писать. Тут важны два фактора: 1) практика, 2) применение некоторых приемов копирайтинга и журналистики. Вот прямо сейчас, не вставая с места и не читая дальше, представьте, что по электронке клиент задал вам вопрос. Например: «Мне предстоит развод, и в браке мы купили квартиру. Еще до брака я покупал машину. Что моя жена сможет у меня отсудить?». И прямо сейчас напечатайте ответ, лучше даже не заглядывая ни в какие нормативные акты и не копируя оттуда куски статей. Уж ответ на этот вопрос наверняка каждый из вас вспомнит из курса семейного права. Написали? Получился абзац или даже два? Поздравляю! Вы между делом уже написали хоть и маленький, но фрагмент юридической статьи.

5. Я студент / молодой юрист, мне это не нужно

Юный друг, ты наверняка слышал, что юристов сейчас, мягко говоря, переизбыток, и «некому работать на заводах». А еще твои друзья пытались устроится в юрфирмы, и получилось только у пары человек, да и то пока только бумажки носить в госорганы. Ну или сам уже пороха понюхал и знаешь что к чему с трудоустройством молодых юристов, особенно в это нелегкое экономическое время. Так вот знай, что боль всех управляющих партнеров юрфирм – найти человека, который будет от души заниматься продвижением их компании. И если ты помимо теоретических знаний с юрфака принесешь на работу практический навык написания текстов, умение брать интервью, умение написать репортаж о юридическом мероприятии, ты наверняка станешь одним из самых незаменимых сотрудников.

6. Я ученый, к чему мне все эти фишки копирайтеров

Да, И.А. Покровский не знал термин «копирайтинг». Наверное, и Г.Ф. Шершеневич тоже. Но задумывались ли вы в чем феноменальный успех их научных трудов? Конечно в первую очередь в содержании, в умении анализировать и тому подобных вещах, что должен уметь настоящий ученый. Но есть еще один секрет – их не скучно читать, и даже у студента-первокурсника вряд ли запутается мысль, если он будет читать «Основные проблемы гражданского права». Найдете ли вы у этих авторов хоть одно предложение, сформулированное громоздко и непонятно, как, например, в законе 44-ФЗ? Или прочитайте сами и дайте неюристу прочитать статью И.А. Покровского «Перуново заклятье». И обратите внимание чисто в учебных целях не на содержание, а на то как это написано. Так что и ученому-юристу тоже надо уметь упаковываться.

Если это все вас заинтересовало и возникло желание системно обучиться юридической журналистике, записывайтесь к нам на онлайн-курс «Быстрое продвижение юриста: юридическая журналистика». Хотя это будет уже шестой набор, конкурентов у вас с аналогичными знаниями на фоне общей массы юристов будет все равно очень и очень мало, ведь в каждую группу набирается не больше 25 человек.

P.S. Эта статья написана за 56 минут, из которых 1 минута ушла на то, чтобы создать на рабочем столе документ с говорящим названием «Документ Microsoft Word.doc», 5 минут на то, чтобы ответить на неожиданно заставший врасплох телефонный звонок, 3 минуты – чтобы забыться, дойти до холодильника, открыть дверцу и вспомнить, что надо не есть, а писать статью, и собственно 47 минут – придумать и набрать текст.

P.P.S. За котика спасибо Кипишологу.

zakon.ru

3.4 Журналист и историк

Профессия историка очень близка к журнализму, потому что и тот, и другой основываются на документальных фактах и пишут историю в ее динамическом развитии. Но историк изучает прошлое, последовательно и системно излагает основные исторические события. Журналист отражает современность фрагментарно.

Журналист -- «историк» быстротекущей современности. Он не ставит перед собой задачи охватить ее в сущностных исторических моментах, хотя так может получиться, если он объективен в изложении и если в поле его зрения попадают важные, крупные события.

3.5 Журналист и политик

Политика -- это сфера деятельности, связанная с отношениями между классами, нациями и другими социальными общностями, ядром которой является проблема завоевания, удержания и использования государственной власти. Основная сфера государственной власти -- регулирование политических, экономических и социальных процессов в обществе. И здесь она близка журналистике, ибо во многом ее функцией является управление и регулирование. Но журналист воздействует на общество при помощи информации, на социальные институты -- путём влияния на общественное мнение. У политиков и государственных служащих в силу их полномочий есть возможность влиять на общество напрямую.

Представитель государственной власти имеет право приказать, наложить определенные санкции, наказать. Журналист такого права не имеет. Он воздействует словом, а карает только информацией через общественное осуждение Свитич, Л.Г. Профессия: журналист: учебник / Л.Г. Свитич. -- М.: Аспект Пресс, 2003. -- 32-33 с..

3.6 Журналист и юрист

Новые грани в профессии журналиста открывает и родство его с профессиями правоохранительной сферы. Главной функцией таких профессий является воспитание правосознания граждан и охрана общественного правопорядка.

С прокурорской профессией журналистскую объединяет то, что они содействуют обнаружению отклонений от правовых норм и правового поведения; со следователем -- изучение обстоятельств дела и причин этих нарушений; с адвокатом -- непредвзятое расследование и защита обвиняемых; с судьей -- справедливое решение, осуждение и наказание виновных или оправдание невиновных. Иными словами, их роднят функции социальной правовой «санитарии».

Однако способы расследования, сбора фактов и доказательств, процесс обвинения или защиты различны. Протокольные и скрупулезно проверенные у работника правоохранительной сферы; часто публицистические, фрагментарные, эмоционально-субъективные -- у журналиста, хотя он тоже пользуется и обязан использовать объективные данные и доказательные аргументы. Естественно, разнятся стили изложения позиций.

3.7 Журналист и оратор

Часто сравнивают профессии журналиста и оратора, тем более что генетически они вышли из одного гнезда. Еще Платон определял риторику как «искусство убеждения при помощи слов, получающее свое значение в самих словах, убеждающее, но не поучающее». Аристотель назвал риторику искусством слов.

Основное различие оратора и журналиста в том, что у них разный объем аудитории, и в том, что у журналиста более широкие функции. Вот что писала «Неделя» еще в 1878 году: «Теперешняя печать такая же трибуна, но более удобная. Удобство её в том, что она открыта постоянно, что не приходится ждать очереди, не приходится бояться, что голос трибуна не будет услышан...».

Писатель-публицист является, таким образом, тем же оратором и трибуном, таким же прорицателем, таким же проводником идеи и воспитателем толпы, как древний трибун, но с более удобными, широкими внешними возможностями пропаганды» Свитич, Л.Г. Профессия: журналист: учебник / Л.Г. Свитич. -- М.: Аспект Пресс, 2003. -- 33-36 с..

И оратор, и журналист воздействуют на общественное мнение, формируют взгляды и убеждения аудитории. Но оратор имеет локальную аудиторию и основная его цель -- политическое воздействие, желание добиться определенного поведения от слушателей. Аудитория журналиста более объемная и часто невидимая ему, и функции его деятельности шире.

studfiles.net

Информационное сопровождение деятельности адвоката - Журналист Барановский Алексей Александрович - Статьи

Возможна ли дружба между мужчиной и женщиной — ответ на этот извечный вопрос вряд ли когда-либо будет найден. Но есть другой: возможна ли дружба между адвокатом и журналистом? Давайте разберемся. Для начала я провел небольшой опрос нескольких знакомых адвокатов ради установления их позиции относительно принципов взаимодействия адвокатуры со СМИ. Вот послушайте, что говорят защитники.

Денис Зацепин (г.Москва): – Журналист и адвокат — не друзья и не враги. Каждый делает свою работу и пытается использовать другого в своих интересах. При этом неплохо, если интерес журналиста состоит в объективном донесении информации о ходе процесса до общества, а не в идеологизированном освещении дела с заранее известных позиций, как это можно было наблюдать у некоторых журналистов, например, на недавнем процессе по «делу Б.О.Р.Н.» в Мособлсуде. Адвокату в этом плане проще — он всегда заинтересован в благоприятном для клиента исходе дела, и объективности от него никто не ждет. Помогает ли в адвокатской работе медийное сопровождение? Иногда помогает, но зачастую может и помешать — все зависит от характера дела. Так, по делу Даниила Константинова стороной защиты с самого начала был взять курс на гласность, поскольку, с одной стороны, Даниил не имел совершенно никакого отношения к инкриминируемому деянию и никакой компроментирующей его или ухудшающей его положение информации по делу в принципе быть не могло, а, с другой стороны, преследование правоохранительными органами заведомо невиновного и имеющего алиби человека говорило о том, что «тихо договориться и разойтись» в данном случае не получится. Полагаю, что максимальная огласка материалов дела и хода судебных заседаний была важным фактором, способствовавшим достижению конечного успеха — его освобождения. Если же позиция клиента по делу небезупречна, адвокат скорее всего, будет руководствоваться принципом «не навреди», и вряд ли журналист найдет в его лице интересного собеседника.

Михаил Мешков (г.Белгород): – Медийное сопровождение — скорее плюс ибо влияет, в первую очередь, на продвижение фигуры адвоката, способствует восприятию адвоката как эксперта в определенной области (ну или привлекает внимание скандалом, как вариант), но это имеет больше отношение к маркетингу, нежели напрямую к адвокатской деятельности. Адвокатура — это служение, все остальное — на вторых позициях. С точки зрения общественного интереса — есть толк в освещении позиции адвокатов по актуальным правовым новшествам и правоприменительным практикам...

Александр Васильев (Московская область): – Это как с топором — можно дрова рубить, дом строить, а можно и старушку-процентщицу оприходовать. Журналист для адвоката — такой же инструмент как диктофон, ручка или кодекс. Если этот инструмент имеется и есть опыт работы с ним, то результаты можно получить весьма интересные, а порой и недостижимые другими методами. Я имею в виду, например, что для привлечения общественного внимания к делу (там, где оно нужно) журналист — бесценен, а для суда с присяжными, журналист вообще может служить решающим фактором в вердикте присяжных, которые нет-нет, да и просматривают прессу на предмет того дела, по которому работают... Итак, адвокаты указывают три основных выгоды от сотрудничества защиты с представителями масс-медиа:

  • Личная раскрутка адвоката;
  • Защитительный общественный резонанс при политическом характере дела;
  • Косвенный канал донесения информации до присяжных заседателей.
Последний пункт наиболее щекотлив, но и наиболее эффективен. Присяжным, как известно, согласно УПК РФ запрещено собирать сведения по уголовному делу вне судебного заседания, но никто не может запретить им пользоваться дома Интернетом и читать прессу. Понимая это узкое место, вокруг громких судов с участием присяжных заседателей в публичном пространстве постоянно происходят настоящие информационные войны обвинителей и защитителей по тому или иному уголовному делу.

Действительно, мы с адвокатом Васильевым отрабатывали технологию информационного сопровождения громких судебных процессов. Там где он процессуально ограничен кодексами и адвокатской этикой — я ограничен лишь Законом о СМИ. Подобный тандем адвоката и журналиста при должном усердии дает неплохие результаты. Не раскрывая кухни в деталях — поскольку ряд подобных проектов еще не завершен — можно отметить, что связка «адвокат-журналист» или даже скорее «адвокат-пиарщик» значительно усиливает позиции стороны защиты, поскольку значительно расширяет инструментарий для ведения обороны.

Однако, как показала практика, даже в казалось бы безнадежной ситуации (без участия присяжных) общественный резонанс способен сотворить чудо! Речь о вышеупомянутом деле Даниила Константинова. Все эксперты сходятся в одном — если бы не была развернута широкая общественная кампания в защиту Даниила, его даже с имевшимся алиби вряд ли бы удалось вытащить из тюрьмы. При этом надо понимать, что защитная кампания по делу Константинова была проведена практически с «нулевым бюджетом», но не смотря на это была крайне эффективной. Почему? Потому что, во-первых, было с чем работать (алиби и пр.), во-вторых, поскольку общественной кампанией управлял эффективный менеджер — отец подсудимого, бывший депутат Илья Константинов. Он сумел наладить каналы коммуникации со СМИ, политическими и правозащитными кругами, общественностью. Навалившись все вместе они смогли совершить практически невероятное — вытащить из тюрьмы человека с ч. 1 ст. 105 УК РФ!

Таким образом, можно прийти к однозначному выводу, что взаимодействовать с журналистами (и шире — вообще общественностью) крайне важная опция для адвоката (и шире — стороны защиты вообще). Не во всех случаях обязательная, но временами безальтернативная.

Так что удачных вам знакомств с журналистами, друзья! :)

pravorub.ru

как журналист, фитнес-тренер и юрист решили стать актерами — T&P

«Теории и практики» совместно с Московской школой нового кино объявляют конкурс, победа в котором дает возможность получить скидку 50% на обучение в актерской лаборатории Юрия Муравицкого. Учиться на этом курсе может каждый, ограничений по возрасту, полу, весу, опыту и росту не существует. Чтобы поддержать потенциальных участников конкурса, «Теории и практики» расспросили выпускников программы о том, как перестать мечтать и решиться стать актером.

Анна Фрадкина

экс-юрист

«Мое первое образование — юридическое. Сразу после окончания школы я поступила в Дипломатическую академию МИД, изучала международные отношения. После своей первой заграничной командировки (три месяца я провела в Аргентине) я поняла, что эта работа абсолютно не для меня, что она не имеет ничего общего с тем, что я о ней себе нафантазировала. Сейчас я продолжаю работать в компании, курирую международные проекты: веду переговоры и так далее. Знание трех языков мне в этом очень помогает. В актерской профессии, кстати, тоже.



Мысли пойти на актерский факультет у меня мелькали еще в школе. Но моя бабушка, например, говорила, что это стыдная профессия. Хотя я училась и в студии при гимназии, и в отдельной театральной школе. Когда я поняла, что дипломатия — это не мое, а «правильное» образование у меня уже есть, я решила рискнуть и заняться тем, чего мне хотелось. Тем более что к тому моменту я была замужем и могла делать все, что мне хочется. В классические театральные вузы я не поступала: не пыталась, да и не хотела. Не потому, что я не проходила по возрасту или что-то такое, а просто не было такой идеи. Как-то я случайно открыла сайт МШНК и увидела, что курс набирает Юрий Муравицкий. Я видела его спектакли, и мне они нравились. Я рискнула.

«Моя бабушка всегда говорила, что актер — это стыдная профессия»

Поначалу сложностей не было. Кроме того, что я стеснительная и неуверенная в себе. Родители воспринимали это как «кружок». Я работала, у меня была семья, и в свободное от всего этого время я ходила на занятия. Проблемы начались, когда все поняли, что это серьезно. Проблемы были с мамой: с мужем к тому моменту мы уже развелись. Мне, кстати, стало ясно, что он поддержал эту инициативу лишь потому, чтобы он мог жить своей жизнью, потому что тогда я была занята все 24 часа. Дома началась холодная война, периодически сменяемая бурными сражениями, с разбитыми вазами, оторванными обоями и прочим. Благодаря этой войне я поняла, что делаю все правильно. 



Сейчас я работаю в новой профессии. Конкуренции на актерском рынке, как я считаю, нет как таковой. Актеров много, и все разные. Каждому нужно что-то свое. Опыт и знания — это, безусловно, плюс. Кругозор, аналитические способности и вдумчивость для актера важны, как мне кажется. Например, в одном из проектов я играю на английском. 

Главное — драться. Если хочешь чего-то добиться, добивайся. Нельзя обижаться, чрезмерно рефлексировать, забиваться в угол и плакать. Хочешь — бери. Чего тебе это будет стоить — неважно и никому не интересно».

© Анна-Богдана Щурко

Екатерина Шибаева

экс-журналист

«Я проработала в журналистике (по большей части на телевидении) примерно 10 лет. Периодами мне очень даже нравилась моя работа, периодами даже все получалось. И уж точно она мне немало дала: опыт общения, наблюдения за людьми, преодоления себя, регулярный выход из зоны комфорта. Мне часто надо было общаться с незнакомцами, да еще и задавать разные вопросы, а иногда быть по отношению к ним супернеделикатной. В общем, журналистике есть за что сказать спасибо.

Сначала я осознала, что не хочу быть журналистом, что это совсем не мое. Мне кажется, это вообще очень важно — ясно увидеть, узнать, чего ты не хочешь. На это у меня ушло года три. Дальше-то все просто: честным с собой быть страшно только вначале. Я призналась себе, что никогда, то есть с раннего детства, внутренне не отказывалась от своей мечты стать актрисой. Решила, в общем, что сейчас или никогда. Мне было на тот момент 28 лет. Но я жила во Франции, так что не переживала, что «слишком стара» для поступления в театральные школы. Там и поступила в одну. Но за несколько дней до начала учебы моя жизнь, как говорят, круто переменилась, и я решила вернуться в Москву. Вернулась. Но ощущение, что по отношению к своей жизни ты можешь быть автором, так что нет ничего невозможного, осталось. Я провела свое мини-исследование, узнала, что Юрий Муравицкий набирает курс в МШНК, пошла, поступила, в тот же вечер мы начали репетировать пластические этюды для его проекта «Покой бессилен перед каменной стеной», который потом мы показывали на фестивале «Территория».

«Я намеренно стала всем говорить о том, что собираюсь стать актрисой. Такой манифест вроде»

Я намеренно стала всем друзьям, близким, знакомым и малознакомым говорить о том, что собираюсь стать актрисой. Такой манифест вроде. Мне казалось, если честно, что это так нелепо звучит. Я себя в эти моменты ощущала той маленькой девочкой, которая на вопрос маминой подруги, кем ты хочешь стать, отвечает «артисткой», не выговаривая букву «р». Вот. А внешне-то ты взрослая женщина уже, такая состоявшаяся вроде и в профессии, и семья своя, и все такое… Ну, в общем, очень много энергии я тратила на то, чтобы оценить, как я выгляжу в глазах окружающих. Это была главная трудность, остального не помню уже. А еще помню, что меня поддержала в этом мама.

Я зареклась заниматься журналистикой, чтобы не отвлекаться от любимого дела, и работаю актрисой. Про конкуренцию могу сказать так: в какие-то проекты берут меня, в какие-то — других. Но происходит это скорее не потому, что я меньше училась или получила меньше опыта в этой профессии, а потому, что есть кто-то, кто подходит на роль больше, чем я. И я совсем не против. Любой опыт помогает, иначе это мертвый груз. Зачем его таскать с собой? А еще без представлений, ожиданий и оценок — о ком-то, от кого-то, кого-то или чего-то — жить веселее, яснее и разнообразнее. Я выбираю именно такую жизнь».

© Анна-Богдана Щурко

Дарья Башкирова

экс-фитнес-тренер

«Со стороны может показаться, что вот я училась на журналиста, потом работала журналистом, потом — фитнес-тренером (и такой был период в жизни), а потом вдруг решила стать актрисой. Это не так. Актрисой я хотела стать с 14 лет. Мне всегда было интересно влезть в шкуру другого, примерить его оптику и пожить с ней. И вообще, выход на сцену (неважно, в каком качестве) дает эту новую оптику каждый раз, и это жутко интересно.

Сначала я поступала два года подряд во все театральные вузы, но меня никуда не брали. Причин я не знала: после прослушиваний не принято спрашивать, потому что ты у комиссии сегодня трехсотый и они, естественно, никогда не запоминают, кого по какой причине отшили. Когда после 11-го класса мне отказали в последнем месте (не помню, что это было; кажется, ГИТИС), я сначала подумала, что год что-то поделаю, а потом приду еще раз. Но подруга моей сестры мне тогда посоветовала попробовать поступить на журфак МГУ. У меня были хорошие баллы ЕГЭ (это был первый год, когда везде принимали только его), и я тогда подумала: «Почему бы не попробовать? Годик поучусь».

Попробовала — и получилось. Журналистом мне тогда быть совсем не хотелось, но окружение моим выбором было очень довольно. Мне потом еще много раз говорили что-то на тему того, что я умная, а актер умным быть не должен, и зачем я буду в этой профессии гробить свои мозги. Мне при этом казалось (и кажется до сих пор), что актеру как раз очень нужно быть умным, но тогда было ощущение, что я единственная, кто так считает. За первый год обучения я успела вбить себе в голову, что актрисы из меня не выйдет, поэтому после первого курса пробоваться еще раз не пошла.

При этом желание играть никуда не делось, и я искала альтернативы: занималась в студии «Люди Лю», которую организовала моя подруга-актриса, там преподавали ребята из Liquid Theatre. Еще были занятия в «МОСТе», который вышел из студенческого театра МГУ. Возможно, сейчас там все по-другому, но тогда было ощущение какой-то больше секты, чем театра, и я подумала, что если в этой профессии все вот так, то и хорошо, что я на журфаке учусь.

И как раз в это примерно время я почувствовала интерес к журналистике. Сначала работала на «Коммерсантъ-ТВ», потом, после его закрытия, меня год никуда не брали, потом стала работать на радио «Коммерсантъ» редактором новостей. Потом меня позвали работать в образовательный проект, и параллельно с новой работой я пошла заниматься спортом в «Секту», втянулась и на полтора года стала фитнес-тренером. Вот тот выбор вызвал гораздо больше удивления, чем когда я из тренера пошла в актрисы. Но я все это время хотела играть, просто думала, что эта дорога уже закрыта, вот и пробовала разное — думала, вдруг найду что-то по душе.

Параллельно моя близкая подруга поступила в Московскую школу нового кино на курс Юрия Муравицкого. Курс был двухгодичный, и после первого года обучения мастер устроил добор. Я тогда уже посмотрела их перформанс в Суздале, и мне очень понравилось, но в тот момент я вообще не думала, что могу присоединиться к этим ребятам. Решение поступить пришло моментально, как в тумане: я все важные решения в жизни принимаю очень быстро, с журфаком тоже не сомневалась. Близкие меня поддержали — они поддерживают во всем, мне очень повезло с семьей. И друзья тоже были рады, потому что видели, что я очень мучаюсь из-за того, что занимаюсь не тем, чем хочу. Хотя первое время они относились к этому не как к глобальной перемене в моей жизни, а скорее как к хобби. Кто-то, возможно, относится так до сих пор, но мне об этом не говорит. А поскольку профессии я уже меняла, новый виток моей биографии никого особо не удивил. У меня даже есть знакомые, которые при каждой новой встрече спрашивают: «А сейчас ты чем занимаешься?» — как будто ждут, что я перепробую все, от психиатра до сварщика.

«Мои знакомые как будто ждут, что я перепробую все: от психиатра до сварщика»

На момент поступления мне было 23 — в таком возрасте девушек в театральные вузы уже обычно не берут. Но нашему мастеру это неважно. А еще Юрий был первым человеком из театрального мира, от которого я услышала, что актеру нужно быть умным и много чем интересоваться, и после этого я поняла, что пришла по адресу. Все наше обучение строилось на максимальной незамшелости — ничего общего с тем, что я знала об актерском образовании. И я не жалею, что пришла в профессию позже, чем это делают обычно: у меня есть некоторый бэкграунд, который помогал в обучении и помогает сейчас. Потому что, как мне кажется, важно, чтобы актер был не только исполнителем «что сказать, куда встать», но и думал своей головой, и жизненный опыт — любой — делает тебя более осознанным и более интересным. А еще журфак и «Секта» дали мне очень много важных для меня людей, с которыми я бы не пересеклась иначе и без которых весь этот бэкграунд не получила бы.

Я в профессии уже год, у меня есть спектакль и один перформанс в «Театре.doc», два спектакля с нашим курсом, я участница проекта #хормуравицкого и еще работаю в проекте «твоя_игра».

Конечно, иногда те, кто в профессии давно, выражают некоторое пренебрежение: «А вот кто работал в настоящем театре…». Но я учусь не обращать на это внимания. Да, этому человеку неприятно, что он столько лет уже работает, всех знает, а тут приходим мы, без году неделя актеры, и почему это мы работаем с ним на равных. Но это все равно не его и не наше решение, так что зачем на эту тему переживать? Хотя я еще не сталкивалась с настоящими интригами — возможно, поэтому и рассуждаю так легко.

Какой-то один вывод из всего своего обучения мне сделать сложно. За последний год в моей жизни и в моем сознании столько всего поменялось, что теперь сложно вспомнить, какой я была до поступления. Точно менее счастливой. Легко рассуждать, когда у тебя нет детей и долгов, но мне кажется, что лучше сделать шаг в неизвестность, чем делать то, что ты не любишь».

Светлана Маршанкина

экс-руководитель телеканала

«По первому образованию я историк. Окончила исторический факультет Кемеровского государственного университета. Несколько лет преподавала в Кемеровском медицинском колледже, но куда больше работала в рекламе, маркетинге и пиаре. В этой сфере у меня солидный опыт: больше 10 лет. Но последние два года у меня есть цель уйти из этой профессии окончательно, и сейчас я вышла на финишную прямую. Но я не могу сделать это резко: у меня есть семья, двое детей, аренда квартиры в Москве. Мы переехали из Кемерово в 2013 году, последние четыре года я пиар-директор в одной компании, которая производит кормовые добавки для сельскохозяйственных животных.

И вот уже почти два года я веду двойную жизнь: работаю в этой компании и осваиваю актерскую профессию. Уже научилась переключаться моментально.

Опыт работы дал кое-что и для актерской профессии. Например, умение организовать себя и других. Это я делаю быстро и не задумываясь. Плюс для актерской профессии, безусловно, важен личный опыт, ведь эта профессия — про жизнь людей и их взаимоотношения. Иногда я понимаю персонажа на интуитивном уровне просто потому, что события из его жизни уже происходили со мной.

Актерство было моей мечтой и даже целью. Я занималась театром в школе, чуть ли не с детского сада постоянно участвовала в выступлениях, концертах, играла в постановках. И не придавала этому значения как чему-то очень важному. Родители считали, что это все несерьезно. Я училась в Кемеровском лицее, и в 11-м классе сыграла главную роль на посвящении в лицеисты, и тогда что-то щелкнуло. Я поняла, что хочу поступать в театральный вуз. И вдруг мои демократичные родители жестко сказали нет. Шел 1993 год, в стране был хаос. Они считали, что я должна выбрать более серьезную профессию, и даже готовы были отпустить меня в Москву, но только не на актерский. Выпускные экзамены в лицее были сложными, я была измотана ими, и сил на сопротивление у меня просто не осталось.

Поэтому я решила, что не буду никуда поступать и пойду туда, куда меня могут взять без экзаменов. Исторический факультет КемГУ был как раз таким местом. Я планировала перекантоваться там год, а потом все-таки поехать поступать. Но в университете оказалось очень клево: именно на историческом факультете бурлила творческая жизнь, я поступила в театр «Встреча» (известный в том числе и московским театральным критикам. — Прим. ред.). Я играла в театре, еще и танцевала, участвовала в студенческих фестивалях. Мне было интересно, я чувствовала, что реализуюсь. А сразу после пятого курса я вышла замуж и родила дочь, стала работать в студии видеопроизводства, где мы снимали рекламу и фильмы. Там я иногда появлялась в кадре, и мне это нравилось, хотя я боялась признаваться себе, что нравится мне именно работа в кадре, а не организация всего процесса. Мысли о том, что я могу стать актрисой, не посещали меня много лет. Потом родился сын, я преподавала и параллельно работала в рекламном агентстве.

А в 2012 году произошел глубокий внутренний кризис: я работала руководителем телеканала, и вдруг что-то пошло не так. Я чувствовала абсолютную опустошенность, уехала в деревню к бабушке и не хотела никого ни видеть, ни слышать. Начала читать книги по психологии, и в одной из них предлагалось ответить себе на простой вопрос: что в вашей жизни приносило вам наибольшее удовольствие. И я вдруг вспомнила, что это было актерство. А абсолютно забыла, как хотела быть актрисой, как готовилась к экзаменам…Помню, был жаркий день, я копалась в огороде и вдруг поняла, что это было так просто, это всегда было на поверхности. Почему же я оказалась от этого? Мне было 32 года, и я плакала оттого, что теперь-то дверь в актерскую профессию закрыта навсегда, нужно смириться с этим и как-то жить дальше.

Я вернулась домой, ушла в пиар, год проработала там, и меня позвали в Москву — в компанию, где я работаю до сих пор.

«Мне было 32 года, и я плакала оттого, что теперь-то дверь в актерскую профессию закрыта навсегда»

Когда меня спрашивают, почему я переехала в Москву, мне нравится думать и иногда отвечать так, как любят говорить экскурсоводы про Михаила Булгакова: «Он приехал, чтобы стать писателем». И я говорю, что приехала, чтобы стать актрисой. На самом деле уже здесь, в Москве, я стала ходить в театры, и мне часто попадались объявления об актерских студиях, в голове засело одно — актерские курсы школы Seasons и театра «Практика». Я долго решалась и все-таки пошла — чтобы наконец перебеситься» и успокоиться. Я прозанималась учебный год. Мы делали разные постановки, потом меня позвали сниматься в учебном фильме… И я не перебесилась. Я поняла, что больше всего в жизни хочу идти дальше по этому пути. Мне было уже 35, и я поняла, что еще три года назад было на самом деле не поздно, а сейчас уже поздно, но через год будет уже так поздно, что точно не решусь. И вот если прямо сейчас не сделаю решительный шаг, то в 36 уже точно ничего поменять не смогу.

Я стала выяснять, куда можно пойти учиться. Был набор в Щуке, профессиональная переквалификация. Но для того, чтобы туда взяли, первое образование должно быть так или иначе связано с театром. На истфаке я писала диплом: «Театр в России в конце XIX — начале XX века», но это не помогло. Затем я попала на мастер-класс Юрия Муравицкого. И все, что я там услышала, перекликалось с тем, чему я научилась в школе Seasons у Виктора Алферова. Юрий говорил, что будут полуторамесячные интенсивы в Московской школе нового кино, и сказал, что из этой группы будет добор на второй курс актерского факультета и что туда нужны мальчики — девочек, вероятнее всего, брать не будут. Я решила рискнуть. К тому же я точно усвоила от Виктора Алферова, что актер прежде всего должен претендовать. И я пошла на интенсив, потому что хотела учиться у Муравицкого и попасть на второй курс. Я понимала, что у меня нет двух лет, да и денег на два года обучения тоже нет. И сразу поняла, что это то, что мне нужно. На прослушивании мне показалось, что Муравицкий заглянул прямо в мое нутро: его интересовала настоящая я. Я потом поступила на второй курс актерского факультета. Мне предстояло измениться, полностью «поменять кровь», как говорил Юрий Витальевич. И никто не знал, возможно это сделать за один год или нет. А еще Юрий Витальевич заметил мою главную проблему — желание спрятаться за масками и дурацкими представлениями о театре. Я поняла, что и в жизни я редко была настоящей, все старалась кого-то или что-то изображать. Такой работы над собой никогда до этого у меня не было. Иногда казалось, что я уже и сама не знаю, где же настоящая я. И эта работа продолжается.

Я продолжаю «скакать на двух лошадях», но сейчас есть уверенность, что все изменится. Во-первых, меня стала поддерживать моя семья. А во-вторых, актерская профессия начала приносить мне не только удовлетворение, но и доход. Помню, как несла в кармане деньги за «Тибетскую книгу мертвых» (спектакль — участник программы фестиваля NET. — Прим. ред.). Это была первая значительная сумма, заработанная мной как актрисой. Чувствовала я что-то невероятное. Я решила завести «актерскую копилку», деньги из которых трачу на развитие в профессии: курсы, занятия, билеты в театр, книги и так далее. Я продолжаю учиться: занимаюсь сцендвижением, вокалом, речью, постоянно репетирую, снимаюсь в учебных фильмах — это же тоже важный опыт. Уже очень скоро я смогу уйти с основной работы и заниматься только актерской профессией. И я согласна со словами Юрия Муравицкого, что успеха можно достичь тогда, когда ты поставил на карту все».

© Анна-Богдана Щурко

Владимир Морозов

«У меня не было образования до поступления в Московскую школу нового кино: до 27 лет я жил в Брянске, болтался по городу и не особенно думал, чем хочу заниматься. Точнее, не так. Театром-то я как раз заниматься хотел. До отъезда в Москву я посещал актерскую студию в Брянском народном театре, а потом переехал в Москву и там занимался в актерской студии два с половиной года. Мы платили деньги, и к нам приходили педагоги. А потом все закончилось, по разным причинам. В обычные театральные вузы я пробовал поступить, но меня не брали: говорили, что я слишком взрослый. Мне было 27 лет.

«В 18–20 лет мне казалось, что актеры — это такие небожители или священные животные»

До этого момента мое желание быть актером было скорее в состоянии зародыша. В 18–20 лет мне казалось, что актеры — это такие небожители, как священные животные что ли. Ну куда мне до них? В 25 лет я понял, что это не так.

В какой-то момент я узнал о Московской школе нового кино, прочитал их концепцию, подал заявку, пришел на собеседование, потом на прослушивание. И вот я уже получаю по почте письмо, что я принят. Все случилось довольно быстро.

Во время обучения в МШНК я сначала стал сниматься в этюде у одного из студентов-режиссеров, затем — в коротком метре, потом в другом. Так все и закрутилось. Недавно мы вместе с моими сокурсницами, Олей Красных и Ксюшей Земмель, снялись в полном метре: это нуар-детектив, там уже почти все закончено. Про конкуренцию могу сказать так. Мне кажется, вопрос не в образовании, а в уровне свободы. Те, у кого больше опыта, обладают большей свободой. Мне помогает то, что свобода в кадре и на сцене — одно из основного, чему нас учили. С недавнего времени меня кормит актерская профессия, я могу жить на эти деньги и не хочу ничего менять. Хочу только продолжать развиваться».

Юрий Муравицкий

куратор актерской лаборатории МШНК

«На новом курсе нашей лаборатории осталось три свободных места, и мы вместе с нашими друзьями из «Теорий и практик» решили устроить такую акцию, которая вполне способна перерасти в хороший сетевой флешмоб. Если этого не произойдет — ничего страшного. Как минимум у нас появится три новых студента, а у трех человек появится возможность изменить свою жизнь.

Обучение профессии актера неизбежно меняет человека — вне зависимости от того, будет он актером или нет. Люди начинают в большей степени воспринимать себя не как субъект, а как объект. То, что мы привыкли считать собой — нашу психику и физику, — человек начинает воспринимать как инструмент и учится им управлять. Такая, я бы сказал, прикладная магия.

Новый актер для нового кино и нового театра — как Безликий из «Игры престолов» — служит «многоликому Богу», а не своим мелким эгоистичным интересам. Новый актер должен уметь все время быть новым, он должен все время меняться, сбрасывать старую кожу и абсолютно резонировать с действительностью — видеть, слышать, чувствовать и при этом не уходить в оценочность и пустое мудрствование.

Когда ко мне приходят люди на экзамены и собеседования, в первую очередь я обращаю внимание на глаза. Иногда достаточно просто встретиться с человеком взглядом — и все уже ясно, и он сам понимает, что, наверное, не туда пришел. Еще умение человека слышать и понимать. Все боятся волнения, но волнение — это прекрасно. Это, наверное, самое ценное, что у нас осталось, — способность волноваться. Страшнее равнодушие, пафос или напускная раскованность. Это то, что сразу отталкивает.

Только внутренние ограничения могут помешать стать актером. Возраст, рост, пол, вес — все это не важно. У нас, например, нет возрастных ограничений для поступающих. Я бы даже сказал, что интереснее работать с людьми, которые приходят осознанно. Человек может быть начитан и даже талантлив, но если он забит самим собой и своими представлениями о себе и о мире как старый компьютер, он ничему не научится. Те времена, когда способность быть актером определялась умением или неумением имитировать и подражать, остались в прошлом. Сегодня на сцене или в кадре должна быть личность. Иначе неинтересно.

Образование старого типа не работает для кино и театра нового типа. Актеров, получивших традиционное образование, приходится переучивать. То, чему их учили, сейчас выглядит иногда просто пошло. Отечественный автопром снял с производства «жигули» шестой модели совсем недавно. А выпуск актеров старого образца продолжается и вряд ли остановится в ближайшее время. Эти системные заводские установки исправлять очень тяжело. Если делаешь серьезную работу, «тюнингом» не отделаешься, надо залезать в программные настройки.

Из двенадцати актеров, которых отобрали бельгийцы для проекта «Твоя игра», пятеро — наши выпускники. Это о чем-то говорит. Когда бельгийцы спросили у ребят, как им работать в проекте, в котором как бы «нечего играть», они ответили: «А нас и учили не играть». Да — мы учим не играть. Или играть открыто — декларируя свою игру, не пытаться выдавать фейк за правду. Важно научиться быть здесь и сейчас, думать и совершать на площадке осмысленные действия. Вот чему у нас учат. Мы пытаемся изменить мировоззрение, мировосприятие. Это важнее, чем изображать попугая или смешную бабушку у подъезда».

theoryandpractice.ru

Ищут работу: фоторепортер, журналист, юрист, экономист и директор по маркетингу

Если вам не нравится текущая работа, то пришла пора ее менять. Редакция MC Today запускает новую рубрику «Ищу работу», где раз в неделю будут публиковаться избранные резюме специалистов, которые соскучились по новым вызовам.

Алексей Кущ. Журналист, фотограф, военкор, волонтер, общественный деятель

Опыт: Два высших образования: украинская филология и экономика предприятия. Работал журналистом в рекламных, социально-политических и развлекательных изданиях, в том числе – корреспондентом корпоративной газеты «Металлург», принадлежащей  «АрселорМиттал Кривой Рог».

Сотрудничал с интернет-изданиями на тему чрезвычайных событий. Освещал события на улице Грушевского и на Майдане зимой 2013-2014 гг.

С началом военных действий на Донбассе ездил в зону боевых действий в составе волонтерских групп и освещал фронтовую жизнь в местной прессе.

Ищу: Творческую, не ограниченную должностными инструкциями работу.

Мне бы подошла должность автора и руководителя проектов, аналитика, организатора, руководителя пресс-службы или репортера в местах проведения военных и спасательных операций и миротворческих миссий.

Контакты: [email protected]

Виктория Борисова. Маркетолог, бренд-менеджер

Опыт: я дипломированный переводчик с английского и немецкого языка, но карьеру построила в рекламном бизнесе. Начала с агентства Media Kraft, где продвигала бренды «Три Медведя», Citroen, Ssang Young, Geely. Мониторила СМИ, готовила аналитику по рынку, освещала события клиентов.

В маркетинговом агентстве TPMA работала в сфере BTL. Подготовила тендерное предложение бренда «Черниговское» для кампании к «Евро 2012». Организовывала маркетинговые акции для SC Johnson, Samsung, Alexx.

Потом перешла на корпоративную сторону и стала бренд-менеджером ТМ Home Food. Научилась развивать проект от стартапа до компании с инвестициями в производство. Понимаю, что значит ценовое позиционирование и айдентика брендов, нейминг, формат и дизайн упаковки, линейка SKU. Умею работать с рекламой в диджитале.

В декретном отпуске фрилансила в туристической отрасли и готовила групповые выездные мероприятия в Словению, Люксембург и Нидерланды.

Сегодня руковожу отделом маркетинга в компания Collar. К прежнему опыту прибавился менеджмент команды отдела, работа на международных рынках: США, Европа, Азия.

Ищу: работу PR-менеджера, бренд-менеджера, менеджера по работе с клиентами. Интересует контент-маркетинг.

Контакты: [email protected]

Ольга. Юрист и экономист

(Редакция МС Today убрала фамилию и фото Ольги по ее просьбы, поскольку нынешний работодатель высказал ей претензии по поводу комментария для статьи)

Опыт: Высшее юридическое и экономическое образование. С 2013 года работала экономистом в «OTP Банке», юридическим консультантом в «Запорожьеоблэнерго» и частным предпринимателем в сфере страхования и юридических услуг.

 

Быстро учусь, нахожу все возможные пути решения вопроса, способна работать с высокой мотивацией и самоотдачей. Люблю аналитику, всегда просчитываю несколько вариантов развития событий.

Справлюсь с любой задачей. Выигрывала судебные споры без необходимых документов. Достигаю цели, несмотря на безвыходные обстоятельства. Но теряю мотивацию, когда прибавляется механической работы, где не нужно думать.

Ищу: работу юристом или юридическим консультантом с гибким графиком.

Екатерина Мещерякова. Студентка-журналист

Опыт: Я студентка журфака без большого опыта, но активно исправляю проблему. Профессиональную деятельность начала в небольшой районной газете. Продолжила в журнале «Фокус», пресс-центре «Реанимационного пакета реформ» и на телеканале ICTV.

Ищу: Голубая мечта – работа в программе про путешествия.

Контакты: [email protected]

Тимченко Леся. Экономист и маркетолог

Опыт: Экономическое образование. Позади полтора года работы экономистом в Государственной службе статистики. Три года в «Пиреус банке», где отвечала за закупки и больше года работы консультантом в GlobalLogic.

Горжусь мультизадачностью. Могу составить бюджет, провести закупки, определить вектор развития, поработать кризис-менеджером.

Я уверена, что нет безвыходных ситуаций. 95% проблем решает правильная коммуниция с людьми.

Ищу: Интересно поработать маркетологом или ивент-менеджером.

Контакты: [email protected]

Если вы тоже ищете новую работу, напишите нам о себе. Мы расскажем о вас в следующим материале рубрики.

***

Мы и раньше писали о работе:

  1. Какие 24 специальности «убьют» роботы, а кому роботизация не грозит.
  2. 15 вакансий для руководителей проектов и специалистов по запуску продуктов в Европе и Азии.
  3. 15 вакансий для маркетологов и копирайтеров в Европе, Азии и Африке.

mc.today


Смотрите также