Закон суров, но он закон...

Юрист папиниан


Эмилий Папиниан: antoin

Дёрнуло меня что-то про юристов написать несколько постов. Сначала про римских. Поскольку о них говорить можно часами, а писать столько времени лень, сконцентрируюсь на самом любимом их представителе.

В 426 г. н. э. императоры Феодосий II и Валентиниан III издали Закон О Цитировании. По этому закону при разрешении споров судьям можно было в обоснование своего решения ссылаться не только на правовые нормы, изданные императорами, но и на мнения пяти величайших римских юристов — Папиниана, Павла, Гая, Ульпиана и Модестина. Их трудам было придано значение источников права. На момент издания закона все эти корифеи давно были мертвы, а потому получили название «сенат мёртвых».

Но иногда бывало и так, что мнения этих уважаемых правоведов не согласовывались между собой, а, бывало, и напрямую противоречили друг другу. В этом случае судья обязан был считать наиболее авторитетным мнение Папиниана, из трудов которого в состав Дигестов Юстиниана вошли 595 фрагментов (для сравнения: от Ульпиана — 2462, Павла — 2083, Помпония — 585, Гая — 535, Юлиана — 457, Модестина — 345 фрагментов). А ещё раньше император Константин предписал: «Во избежание бесконечных споров юристов уничтожить замечания Ульпиана и Павла к тексту Папиниана, так как они не столько исправляют его, сколько портят во имя собственного прославления».

Какие же заслуги обеспечили Эмилию Папиниану такое почётное положение?

Занятия юриспруденцией в Древнем Риме были весьма престижны. Римские юристы пользовались репутацией неподкупных, высокопрофессиональных знатоков своего дела. Во-первых, велико было значение юристов как фактических творцов правовых норм. На их мнения ссылались, они толковали законы, они решали споры там, где отсутствовали установления императоров. Во-вторых, юридические знания с самого начала были монополией римской знати, да и впоследствии сосредотачивались в высших кругах римского общества. Юристами становились самые лучшие, наиболее образованные, наиболее талантливые люди, носители самых знатных и известных фамилий. Если в Древней Греции, Средневековой Европе или дореволюционной России юристами становились в основном представители низшего или среднего класса, то в Древнем Риме это была привилегия избранных. Политическая карьера зачастую была делом ненадёжным и крайне опасным — политик находился в постоянной зависимости от прихотей императора или иного должностного лица. А путём занятий юриспруденцией можно было добиться не меньшего, а то и большего влияния в обществе. Но авторитет юриста держался на его честности, на безукоризненном следовании принципу справедливости. Справедливость не была абстрактным понятием — под нею понимали конкретную мораль римского общества. Правоведы Древнего Рима были в состоянии отделить право от морали, и позиции их всегда были логически последовательны. Мастерство их поражает до сих пор — недаром римские юристы считали юриспруденцию родом искусства. Честно говоря, до сих пор редко какой юрист по глубине мышления может сравняться с римскими мастерами, не то что превзойти.Благодаря образованности и широте знаний юристы часто назначались советниками в государственных делах, а в дальнейшем им стали поручать и самостоятельные посты. Таким образом, нет ничего удивительного, что юрист Папиниан достиг высшей после императора должности — Префекта Претории. Император Септимий Север довёл численность преторианской стражи — телохранителей и личного войска императоров — до пятидесяти тысяч человек. Это были отборные, страшные по своей силе войска, и очень скоро командование ими обратилось в самый высший пост в империи. Преторианский префект был не только командиром гвардии, но также стоял во главе финансов и юстиции. В каждом отделе администрации он являлся представителем императора и пользовался его властью. Естественно, что такая власть могла обратиться во зло, окажись она в руках недостаточно добродетельного и честного человека. Тогда выбор императора пал на Папиниана, к тому времени уже семь лет занимавшего самые важные государственные должности (вообще Септимий Север был исключительно мудрым человеком, поскольку предпочитал на высшие государственные должности назначать профессиональных юристов, в т.ч. Ульпиана и Павла).Папиниану можно было только позавидовать: он добился высот одновременно и в политике, и в юриспруденции. Писателем он был весьма и весьма плодовитым. Его крупнейшими трудами являются Questiones в 37 книгах, Responsa в 19 и Defenitiones в 2 книгах (но писал и не юридические вещи, например монографию о прелюбодеянии). Всё это — сборники казусов, мнений по конкретным случаям: римские юристы предпочитали не заниматься подробной отработкой общих теоретических положений, руководствуясь принципом, что «всякое определение в гражданском праве опасно, ибо редкое определение нельзя опровергнуть», и потому их труды — сокровищницы проанализированных случаев-казусов. В пост-классический период развития римского права 19 книг Responsa стали предметом изучения студентов на протяжении всего третьего, предпоследнего года обучения, и не зря — Папиниан с блеском умел решать самые запутанные казусы.Труды Папиниана по праву считаются вершиной мастерства римских юристов. В них совершенство формы соседствует с точностью приёмов подведения отдельных случаев под соответствующие нормы права. Эмилий Папиниан, не принадлежавший ни к одной из римских юридических школ, признаётся искуснейшим среди римских казуистов, великолепным стилистом, способным коротко и ясно выразить любую сложную проблему (хотя, иногда, эта сжатость становилась причиной непонимания его мыслей недостаточно умными людьми). Даже мы, современные юристы, можем для себя видеть в работах Папиниана пример виртуозного владения языком, умения предельно чётко выразить свою мысль в коротких, ёмких фразах — а такие навыки жизненно необходимы для нашей профессии.Своими профессиональными и личными качествами Папиниан снискал уважение императора и любовь народа. Никто иной не мог лучше справляться с обширными обязанностями префекта Претории. Септимий Север, бывший близким другом Папиниана, умер в 211 г. н. э.. Перед смертью император просил его помогать своим сыновьям, Каракалле и Гете, чьё соперничество грозило потрясениями Римской Империи. Но даже такой добродетельный и мудрый человек, как Папиниан, оказался неспособен успокоить непримиримую вражду сыновей Севера. Честолюбивый и жестокий, Каракалла убил своего брата в 212 г. н. э.. Он дал приказание Папиниану употребить всю силу своего таланта и красноречия на сочинение оправдания этого преступления. Философ Сенека, будучи поставлен в такое же положение, согласился написать обращение к сенату от имени Нерона. Но Папиниан, не колеблясь ни минуты в выборе между потерей жизни и потерей чести, ответил Каракалле, что «non tam facile parricidium excusari potest, quam fieri» («убийство не так легко оправдать, как совершить»). За дерзкий ответ он был немедленно убит на глазах императора. Его зарубили топором -- и император, глядя на труп Папиниана, упрекнул палача -- "Он был достоин того, чтобы быть убитым мечом". В тот же день убили и его сына, занимавшего должность квестора.

Кто-то может сказать, будто Папиниан дал пример дипломатической недальновидности и упрямства, Папиниану-де следовало вести себя умнее и «общаться с императором не так резко». Но иначе и не мог ответить римский юрист, чья репутация держалась именно на безупречном следовании справедливости, даже вопреки прихотям власти. Эта непреклонность обеспечила Папиниану большее уважение, чем все его научные труды и громкие должности. Именно поэтому его имя пользовалось наибольшим почётом среди следующих поколений юристов, а его мнение по спорным вопросам вызывало доверие: человек, не изменивший справедливости перед лицом смерти, был честен и в других ситуациях.

П.С. Интересно, что Каракала казнил не только тех, кто осуждал убийство, но и тех, кто был его сообщником, например, казнён был и второй префект претории, помощник Папиниана -- К. Меций Лет, бывший префект Египта. Сам же он очень переживал из-за братоубийства, рыдал взаперти -- вот такая вот противоречивая римская душа.

antoin.livejournal.com

Эмилий Папиниан — Циклопедия

Эмилий Папиниан

 
Род деятельности юрист

Папиниан Эмилий (Aemilius Paulus Papinianus) — великий римский юрист, оказавший огромное влияние на последующее развитие правоведения и равный по значению Юлиану.

[править] Происхождение

Эмилий Папиниан, прозванный римлянами «убежищем права и сокровищницей правовой науки», родился в середине 2 в. при императоре Антонине.

Принадлежал к финикийской семье — римский император Септимий Север был женат на сестре Папениана. Последний был родом из сирийского города Гемезы.

Как сообщается в биографии Каракаллы, в молодости Папиниан учился в школе у Цервидия Сцеволы вместе с Септимием Севером, а затем вслед за Севером был назначен на должность advocatus fisci (эта должность была связана с судебным разбирательством и разрешением споров, возникавших между гражданами и императорской казной; назначались на неё профессиональные юристы).

И хотя достоверность такого сообщения вызывает сомнение, вполне определенно известно, что Папиниан впоследствии был другом Септимия Севера и даже его родственником по второй жене.

Судя по одному из упоминаний, имеющихся в Дигестах Юстиниана, Папиниан одно время служил помощником (assesor) префекта преторианцев (видимо, в правление Марка Аврелия).

После прихода к власти Септимия Севера перед Папинианом открылся путь к самым высоким государственным постам. Сначала он занимает должность magister Ubellorum, то eсть возглавляет отдел императорской канцелярии, в который поступали, направляемые императору петиции, жалобы, доносы и запросы по правовым проблемам со стороны частных лиц.

В 205 году, когда был казнён всесильный временщик Гай Фульвий Плавтиан, Папиниан становится одним из двух преторианских префектов (praefectus praetorio).

Преторианский префект был вторым лицом в государстве после самого императора. Полномочия префектов, и без того чрезвычайно обширные, были ещё более расширены при Севере. В то время префекты преторианцев имели под своим командованием все войска, расположенные в Риме и его окрестностях, за исключением так называемых городских когорт (в целом более 20 тысяч воинов). Они контролировали деятельность чиновников, наказывали их за преступления, заведовали продовольственным снабжением армии, что особенно важно, поскольку фрументарии, занимающиеся этим, выполняли по совместительству роль тайной полиции. Ко времени Севера префекты преторианцев становятся заместителями императора как верховного судьи. Они обладали уголовной юрисдикцией по всей Италии, кроме Рима и его окрестностей; были высшей судебной инстанцией по всем делам, передававшимся императором на их рассмотрение. На приговоры преторианских префектов так же, как и на приговоры императоров, нельзя было подать апелляцию.

Как юрист и государственный деятель, Папениан «соединял в себе этическую силу нравственно развитой личности с греческим изяществом и римской глубиной и остротой мысли».

Важнейшими его трудами были 19 книг Responsa и 87 книг Questiones — «сочинения, передающие в ясном освещении массу отдельных вопросов права, великие по формулированию и по определенности решения этих вопросов и отличающиеся уменьем согласовать установленные законом нормы с особенностями каждого отдельного случая» (Зом).

Метода Папиниана была казуистическая, но при решении отдельных случаев он пользуется трудами своих предшественников, подвергая их беспристрастной и серьезной критике, свободной от всяких полемических увлечений. Язык его краток и точен. По дошедшим до нас отрывкам из его сочинений можно только лишь отчасти судить об этих высоких качествах его трудов, вызывавших общее восхищение последующих за ним римских и византийских юристов. Папиниан отказался оправдать перед сенатом и народом убийство Геты, брата Каракаллы.

  • Папиниан, Эмилий // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Россия, Санкт-Петербург, 1890—1907

cyclowiki.org

Папиниан

Барельеф в здании Конгресса США

Эмилий Папиниан ( лат. Aemilius Papinianus; ок. 150 — 212) — выдающийся римский юрист и государственный деятель, оказавший огромное влияние на последующее развитие мирового правоведения. По глубине правовой мысли Папиниан считается самым значительным представителем древнеримской юриспруденции.

Сочинения Папиниана, появившиеся в конце эпохи расцвета римского права, отличаются предельной ясностью, краткостью и строгостью слога. Они по праву считаются во многих отношениях самыми лучшими из всех трактатов, когда-либо написанных древнеримскими правоведами. В 426 году трудам Папиниана была придана обязательная юридическая сила (см.: Responsa prudentium). 595 фрагментов из них вошли в состав Дигест.

Представляется вполне закономерным, что более полутора тысяч лет спустя после написания Папинианом своих работ, его правовой гений и сформулированные им концепции нередко вдохновляли создателей европейских законов в области гражданского права при разработке ими соответствующих правовых положений, включая проект Кодекса Наполеона.

Несмотря на широчайшую известность Папиниана как самого выдающегося юриста всех времен, сведений о нём самом и о его жизненном пути сохранилось чрезвычайно мало.

Известно, что Папиниан родился при императоре Антонине, около 150 года. Если верно то, что император Септимий Север был женат на сестре Папиниана, то Папиниан был родом из Сирии (город Гемезы). Многие исследователи римского права и историки склоняются к мысли о том, что Папиниан в довольно юном возрасте оказался в Риме, куда переехал сам или со своими близкими.

Считают, также что Папиниан был учеником выдающегося римского юриста Квинта Цервидия Сцеволы (ум. после 193 года), у которого он учился вместе с будущим императором Септимием. По окончании учёбы Папиниан, вероятно, некоторое время преподавал право в юридической школе в Бейруте, которая в ту эпоху считалась одной из лучших в империи.

Папиниан находился в близкой дружбе с Септимием Севером, что оказало влияние на всю его карьеру и на дальнейшую судьбу. При этом римском правителе он занимал ряд важных должностей, в том числе и пост начальника ведомства петиций («magister libellorum»), в чьи обязанности входило отвечать на прошения и вопросы (в основном юридического характера), адресованные императору различными должностными и частными лицами.

После казни известного древнеримского политика Луция Фулвия Плавциана (150—205), занимавшего при дворе Септимия Севера должность начальника преторианцев ( лат. praefectus praetorio), Папиниан получил назначение на его место. В те времена должность префекта претория, подчинявшегося лишь императору, была наивысшей в империи. Она предполагала осуществление префектом не только высших военных, но и высших судебных и административных функций в государстве.

Кроме того, в конце жизни, в 207 году (по другим данным в 208 году), Папиниан сопровождал Септимия Севера во время его последнего военного похода в Британию.

Смерть Септимия Севера в 211 году круто изменила благополучное положение Папиниана. После кончины Севера его преемниками на императорском троне стали двое его сыновей Каракалла и Гета. Однако после очень короткого периода совместного правления Римом из-за попыток Каракаллы стать единовластным правителем между братьями возникла непримиримая вражда. Пытаясь примирить сыновей Севера, Папиниан вызвал к себе лютую ненависть Каракаллы.

В отличие от своих учеников Ульпиана и Юлия Павла, Папиниан оставил после себя относительно немного сочинений, большинство из которых он написал в почтенном возрасте. Так, его перу, в частности, принадлежат три сборника по гражданской юриспруденции.

Первый из них, состоявший из 37 книг, назывался «Вопросы» («Quaestiones»). В этом сборнике, опубликованном в период правления Септимия Севера (193—198), Папиниан развил свою основную правовую доктрину в полемической форме, сталкивая и анализируя различные мнения и взгляды по наиболее трудным аспектам права.

Второй труд, насчитывавший 19 книг и называвшийся «Мнения» («Responsa»), был написан в период правления Септимия Севера и Каракаллы (198—211). В нём Папиниан, рассматривая выдвигаемые сторонами мотивы и доводы в обоснование своих противоположных позиций, предлагал конкретные решения их требований и притязаний. Таким, образом, если в «Вопросах» этот мастер античной юриспруденции выступал в основном в качестве наставника или преподавателя права, то в «Мнениях» он действовал как судья, разрешающий конкретные споры.

Третий трактат, называвшийся «Дефиниции» («Definitiones»), был опубликован в последние годы жизни Папиниана. Основная цель этого произведения состояла в формулировании четких правил и кратких максим по тем или иным правовым вопросам, которые возникали в практической деятельности судов.

Примерно в это же время Папиниан написал ещё одно сочинение на греческом языке, посвященное актуальным на тот момент правовым аспектам деятельности эдилов в городах Римской империи. Использование греческого языка в данном случае объяснялось тем, что в эпоху Папиниана в некоторых провинциях империи греческий язык был уже более распространен, чем латынь. Таким образом, это произведение имело в основном цель правового пособия и было адресовано определенной категории римских чиновников.

Очевидно, в 206 году или близко к этой дате он также написал ещё один свой известный трактат в двух книгах «О прелюбодеянии» («De adulteriis»). Этот трактат фактически явился комментарием к отмененному ранее Закону Юлия о прелюбодеянии (Lex Julia de adulteriis), который по настоянию Папиниана Септимий Север вновь ввел в действие, чтобы положить конец процветавшей в империи чрезмерной распущенности нравов. Впоследствии Папиниан написал в качестве дополнения к этому трактату отдельную книгу, посвященную процессуальным вопросам, связанным с практическим применением Закона Юлия.

Работы Папиниана дошли до наших дней в основном в виде выписок и выдержек, содержащихся в различных источниках. Помимо Дигест, Бревиария Алариха и Римского законодательства бургундов, эти выписки содержатся также в сборнике под названием «Сравнение божьих законов Моисея и законов римлян» («Lex Dei Mosaicarum et Romanarum Legum Collatio») и в ватиканских Фрагментах. Что касается подлинных текстов, то за исключением найденных в свое время в Египте отрывков из Книг V и IX сборника Responsa, они не сохранились.

В целом труды Папиниана представляют собой «сочинения, передающие в ясном освещении массу отдельных вопросов права, великие по формулированию и по определенности решения этих вопросов и отличающиеся уменьем согласовать установленные законом нормы с особенностями каждого отдельного случая» (Р. Зом).

Глубину мышления Папиниана подчеркивает одно из предписаний императора Юстиниана, содержащееся в п. 4 его Конституции «Omnem». Согласно этому предписанию, увековечивающему память о Папиниане, студенты римского права третьего курса должны были именоваться «папинианистами», то есть учениками, достаточно созревшими для того, чтобы изучать серьезные работы великого Папиниана.

Древнеримские авторы «Истории августейших особ» («Historia Augusta»), (в частности, Элий Спартиан) очень высоко ценили Папиниана, нередко именуя его «прибежищем справедливости и сокровищницей правовых знаний» («juris asylum et doctrinae legalis thesaurum»).

Необычайно высокого мнения о Папиниане был и император Юстиниан. В частности, в своих Конституциях «Deu auctore» (п. 6) и «Omnem» (п.п. 1.4) он отзывался о правоведческом гении Папиниана в самых восторженных словах. В разных местах упомянутых документов византийский император называл его то «самым блестящим» (splendissimus), то «самым гениальным» (summi ingenii), то «непревзойденнейшим» (sublimissimus), то «утонченнейшим» (acutissimus), то «благороднейшим» (pulcherrimus), то величайшим (maximus) из всех юристов.

В свою очередь автор шестикнижной «Новой истории» византийский историк конца пятого века Зосим назвал Папиниана «человеком, который своими знаниями и умением излагать свои мысли превзошел всех римских законодателей прежних и грядущих времен». Тысячу лет спустя после Зосимы великолепный знаток древнеримской истории Жак Кюжа в своих «Записках о Кодексе Феодосия», писал, что «до Папиниана не было более великого правоведа, и после него уже больше не будет».

Метод Папиниана был казуистическим, но при решении отдельных случаев он пользуется трудами своих многочисленных предшественников, подвергая их беспристрастной и серьёзной критике, свободной от всяких полемических увлечений. Язык его краток и точен. По дошедшим до нас отрывкам из его сочинений можно только лишь отчасти судить об этих высоких качествах его трудов, вызывавших, в целом, общее восхищение последующих за ним римских и византийских юристов.

Как юрист и государственный деятель, Папиниан «соединял в себе этическую силу нравственно развитой личности с греческим изяществом и римской глубиной и остротой мысли». «То, чему он учил и к чему стремился в жизни, а именно — сделать невозможными все проявления безнравственного, это он запечатлел своей смертью: он пал от руки убийцы (212 год н. э.), так как противопоставлял братоубийственным планам Каракаллы непоколебимое сопротивление» (Р. Зом).

После того, как в феврале 211 года Каракалла, не желавший ни с кем делить императорский трон, убил своего брата, Папиниан, будучи человеком высочайшей нравственности, ни минуты не колеблясь между выбором жизни или чести, отказался выступить перед Сенатом в защиту убийцы.

В ответ на просьбу Каракаллы о его защите Папиниан произнес слова, возбудившие гнев императора: «non tantum facile parricidium excusari posse, quam fieri» (не так легко извинить отцеубийство, как совершить его) или, по другому источнику: «illud esse parricidium aliud accusare innocentem occis u m» (одно дело убийство, но совсем другое — обвинить невинно убиенного). Менее чем через год Папиниан поплатился за этот смелый, самоотверженный шаг своей жизнью.

www.wikiplanet.click

Папиниан — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Эмилий Папиниан (лат. Aemilius Papinianus) (ок. 150—212) — выдающийся римский юрист и государственный деятель, оказавший огромное влияние на последующее развитие мирового правоведения. По глубине правовой мысли Папиниан считается самым значительным представителем древнеримской юриспруденции.

Сочинения Папиниана, появившиеся в конце эпохи расцвета римского права, отличаются предельной ясностью, краткостью и строгостью слога. Они по праву считаются во многих отношениях самыми лучшими из всех трактатов, когда-либо написанных древнеримскими правоведами. В 426 году трудам Папиниана была придана обязательная юридическая сила (см.: Responsa prudentium). 595 фрагментов из них вошли в состав Дигест.

Представляется вполне закономерным, что более полутора тысяч лет спустя после написания Папинианом своих работ, его правовой гений и сформулированные им концепции нередко вдохновляли создателей европейских законов в области гражданского права при разработке ими соответствующих правовых положений, включая проект Кодекса Наполеона.

Несмотря на широчайшую известность Папиниана как самого выдающегося юриста всех времен, сведений о нем самом и о его жизненном пути сохранилось чрезвычайно мало.

Известно, что Папиниан родился при императоре Антонине, около 150 года. Если верно то, что император Септимий Север был женат на сестре Папиниана, то Папиниан был родом из Сирии (г. Гемезы). Многие исследователи римского права и историки склоняются к мысли о том, что Папиниан в довольно юном возрасте оказался в Риме, куда переехал сам или со своими близкими.

Считают, также что Папиниан был учеником выдающегося римского юриста Квинта Цервидия Сцеволы (ум. после 193 г.), у которого он учился вместе с будущим императором Септимием. По окончании учебы Папиниан, вероятно, некоторое время преподавал право в юридической школе в Бейруте, которая в ту эпоху считалась одной из лучших в империи.

Папиниан находился в близкой дружбе с Септимием Севером, что оказало влияние на всю его карьеру и на дальнейшую судьбу. При этом римском правителе он занимал ряд важных должностей, в том числе и пост начальника ведомства петиций («magister libellorum»), в чьи обязанности входило отвечать на прошения и вопросы (в основном юридического характера), адресованные императору различными должностными и частными лицами.

После казни известного древнеримского политика Луция Фулвия Плавциана (150 – 205), занимавшего при дворе Септимия Севера должность начальника преторианцев (лат. praefectus praetorio), Папиниан получил назначение на его место. В те времена должность префекта претория, подчинявшегося лишь императору, была наивысшей в империи. Она предполагала осуществление префектом не только высших военных, но и высших судебных и административных функций в государстве.

Кроме того, в конце жизни, в 207 году (по другим данным в 208 году), Папиниан сопровождал Септимия Севера во время его последнего военного похода в Британию.

Смерть Септимия Севера в 211 году круто изменила благополучное положение Папиниана. После кончины Севера его преемниками на императорском троне стали двое его сыновей Каракалла и Гета. Однако после очень короткого периода совместного правления Римом из-за попыток Каракаллы стать единовластным правителем между братьями возникла непримиримая вражда. Пытаясь примирить сыновей Севера, Папиниан вызвал к себе лютую ненависть Каракаллы.

В отличие от своих учеников Ульпиана и Юлия Павла, Папиниан оставил после себя относительно немного сочинений, большинство из которых он написал в почтенном возрасте. Так, его перу, в частности, принадлежат три сборника по гражданской юриспруденции.

Первый из них, состоявший из 37 книг, назывался «Вопросы» («Quaestiones»). В этом сборнике, опубликованном в период правления Септимия Севера (193–198), Папиниан развил свою основную правовую доктрину в полемической форме, сталкивая и анализируя различные мнения и взгляды по наиболее трудным аспектам права.

Второй труд, насчитывавший 19 книг и называвшийся «Мнения» («Responsa»), был написан в период правления Септимия Севера и Каракаллы (198–211). В нем Папиниан, рассматривая выдвигаемые сторонами мотивы и доводы в обоснование своих противоположных позиций, предлагал конкретные решения их требований и притязаний. Таким, образом, если в «Вопросах» этот мастер античной юриспруденции выступал в основном в качестве наставника или преподавателя права, то в «Мнениях» он действовал как судья, разрешающий конкретные споры.

Третий трактат, называвшийся «Дефиниции» («Definitiones»), был опубликован в последние годы жизни Папиниана. Основная цель этого произведения состояла в формулировании четких правил и кратких максим по тем или иным правовым вопросам, которые возникали в практической деятельности судов.

Примерно в это же время Папиниан написал еще одно сочинение на греческом языке, посвященное актуальным на тот момент правовым аспектам деятельности эдилов в городах Римской империи. Использование греческого языка в данном случае объяснялось тем, что в эпоху Папиниана в некоторых провинциях империи греческий язык был уже более распространен, чем латынь. Таким образом, это произведение имело в основном цель правового пособия и было адресовано определенной категории римских чиновников.

Очевидно, в 206 году или близко к этой дате он также написал еще один свой известный трактат в двух книгах «О прелюбодеянии» («De adulteriis»). Этот трактат фактически явился комментарием к отмененному ранее Закону Юлия о прелюбодеянии (Lex Julia de adulteriis), который по настоянию Папиниана Септимий Север вновь ввел в действие, чтобы положить конец процветавшей в империи чрезмерной распущенности нравов. Впоследствии Папиниан написал в качестве дополнения к этому трактату отдельную книгу, посвященную процессуальным вопросам, связанным с практическим применением Закона Юлия.

Работы Папиниана дошли до наших дней в основном в виде выписок и выдержек, содержащихся в различных источниках. Помимо Дигест, Бревиария Алариха и Римского законодательства бургундов, эти выписки содержатся также в сборнике под названием «Сравнение божьих законов Моисея и законов римлян» («Lex Dei Mosaicarum et Romanarum Legum Collatio») и в ватиканских Фрагментах. Что касается подлинных текстов, то за исключением найденных в свое время в Египте отрывков из Книг V и IX сборника Responsa, они не сохранились.

В целом труды Папиниана представляют собой «сочинения, передающие в ясном освещении массу отдельных вопросов права, великие по формулированию и по определенности решения этих вопросов и отличающиеся уменьем согласовать установленные законом нормы с особенностями каждого отдельного случая» (Р. Зом).

Глубину мышления Папиниана подчеркивает одно из предписаний императора Юстиниана, содержащееся в п. 4 его Конституции «Omnem». Согласно этому предписанию, увековечивающему память о Папиниане, студенты римского права третьего курса должны были именоваться «папинианистами», т.е. учениками, достаточно созревшими для того, чтобы изучать серьезные работы великого Папиниана.

Древнеримские авторы «Истории августейших особ» («Historia Augusta»), (в частности, Элий Спартиан) очень высоко ценили Папиниана, нередко именуя его «прибежищем справедливости и сокровищницей правовых знаний» («juris asylum et doctrinae legalis thesaurum»).

Необычайно высокого мнения о Папиниане был и император Юстиниан. В частности, в своих Конституциях «Deu auctore» (п. 6) и «Omnem» (п.п. 1.4) он отзывался о правоведческом гении Папиниана в самых восторженных словах. В разных местах упомянутых документов византийский император называл его то «самым блестящим» (splendissimus), то «самым гениальным» (summi ingenii), то «непревзойденнейшим» (sublimissimus), то «утонченнейшим» (acutissimus), то «благороднейшим» (pulcherrimus), то величайшим (maximus) из всех юристов.

В свою очередь автор шестикнижной «Новой истории» византийский историк конца пятого века Зосим назвал Папиниана «человеком, который своими знаниями и умением излагать свои мысли превзошел всех римских законодателей прежних и грядущих времен». Тысячу лет спустя после Зосимы великолепный знаток древнеримской истории Жак Кюжа в своих «Записках о Кодексе Феодосия», писал, что «до Папиниана не было более великого правоведа, и после него уже больше не будет».

Метод Папиниана был казуистическим, но при решении отдельных случаев он пользуется трудами своих многочисленных предшественников, подвергая их беспристрастной и серьёзной критике, свободной от всяких полемических увлечений. Язык его краток и точен. По дошедшим до нас отрывкам из его сочинений можно только лишь отчасти судить об этих высоких качествах его трудов, вызывавших, в целом, общее восхищение последующих за ним римских и византийских юристов.

Как юрист и государственный деятель, Папиниан «соединял в себе этическую силу нравственно развитой личности с греческим изяществом и римской глубиной и остротой мысли». «То, чему он учил и к чему стремился в жизни, а именно — сделать невозможными все проявления безнравственного, это он запечатлел своей смертью: он пал от руки убийц (212 год н.э.), так как противопоставлял братоубийственным планам Каракаллы непоколебимое сопротивление» (Р.Зом).

После того, как в феврале 211 года Каракалла, не желавший ни с кем делить императорский трон, убил своего брата, Папиниан, будучи человеком высочайшей нравственности, ни минуты не колеблясь между выбором жизни или чести, отказался выступить перед Сенатом в защиту убийцы.

В ответ на просьбу Каракаллы о его защите Папиниан произнес слова, возбудившие гнев императора: «non tantum facile parricidium excusari posse, quam fieri» (не так легко извинить отцеубийство, как совершить его) или, по другому источнику: «illud esse parricidium aliud accusare innocentem occis u m» (одно дело убийство, но совсем другое — обвинить невинно убиенного). Менее чем через год Папиниан поплатился за этот смелый, самоотверженный шаг своей жизнью.

Библиография

  • Krüger. Geschichte der Quellen und Litteratur des R. R. — § 25. — Л., 1888
  • Р. Зом. Институции. (русск. перевод, стр. 58).
  • Подробнее о Папиниане см. В.Н. Захватаев. Кодекс Наполеона: Монография. // Приложения 1–2 //. Издание второе, переработанное и дополненное. – Киев: «Алерта», 2016, С. 223 – 228.

Напишите отзыв о статье "Папиниан"

Отрывок, характеризующий Папиниан

Нехорошо было не платье, но лицо и вся фигура княжны, но этого не чувствовали m lle Bourienne и маленькая княгиня; им все казалось, что ежели приложить голубую ленту к волосам, зачесанным кверху, и спустить голубой шарф с коричневого платья и т. п., то всё будет хорошо. Они забывали, что испуганное лицо и фигуру нельзя было изменить, и потому, как они ни видоизменяли раму и украшение этого лица, само лицо оставалось жалко и некрасиво. После двух или трех перемен, которым покорно подчинялась княжна Марья, в ту минуту, как она была зачесана кверху (прическа, совершенно изменявшая и портившая ее лицо), в голубом шарфе и масака нарядном платье, маленькая княгиня раза два обошла кругом нее, маленькой ручкой оправила тут складку платья, там подернула шарф и посмотрела, склонив голову, то с той, то с другой стороны. – Нет, это нельзя, – сказала она решительно, всплеснув руками. – Non, Marie, decidement ca ne vous va pas. Je vous aime mieux dans votre petite robe grise de tous les jours. Non, de grace, faites cela pour moi. [Нет, Мари, решительно это не идет к вам. Я вас лучше люблю в вашем сереньком ежедневном платьице: пожалуйста, сделайте это для меня.] Катя, – сказала она горничной, – принеси княжне серенькое платье, и посмотрите, m lle Bourienne, как я это устрою, – сказала она с улыбкой предвкушения артистической радости. Но когда Катя принесла требуемое платье, княжна Марья неподвижно всё сидела перед зеркалом, глядя на свое лицо, и в зеркале увидала, что в глазах ее стоят слезы, и что рот ее дрожит, приготовляясь к рыданиям. – Voyons, chere princesse, – сказала m lle Bourienne, – encore un petit effort. [Ну, княжна, еще маленькое усилие.] Маленькая княгиня, взяв платье из рук горничной, подходила к княжне Марье. – Нет, теперь мы это сделаем просто, мило, – говорила она. Голоса ее, m lle Bourienne и Кати, которая о чем то засмеялась, сливались в веселое лепетанье, похожее на пение птиц. – Non, laissez moi, [Нет, оставьте меня,] – сказала княжна. И голос ее звучал такой серьезностью и страданием, что лепетанье птиц тотчас же замолкло. Они посмотрели на большие, прекрасные глаза, полные слез и мысли, ясно и умоляюще смотревшие на них, и поняли, что настаивать бесполезно и даже жестоко. – Au moins changez de coiffure, – сказала маленькая княгиня. – Je vous disais, – с упреком сказала она, обращаясь к m lle Bourienne, – Marieie a une de ces figures, auxquelles ce genre de coiffure ne va pas du tout. Mais du tout, du tout. Changez de grace. [По крайней мере, перемените прическу. У Мари одно из тех лиц, которым этот род прически совсем нейдет. Перемените, пожалуйста.] – Laissez moi, laissez moi, tout ca m'est parfaitement egal, [Оставьте меня, мне всё равно,] – отвечал голос, едва удерживающий слезы. M lle Bourienne и маленькая княгиня должны были признаться самим себе, что княжна. Марья в этом виде была очень дурна, хуже, чем всегда; но было уже поздно. Она смотрела на них с тем выражением, которое они знали, выражением мысли и грусти. Выражение это не внушало им страха к княжне Марье. (Этого чувства она никому не внушала.) Но они знали, что когда на ее лице появлялось это выражение, она была молчалива и непоколебима в своих решениях. – Vous changerez, n'est ce pas? [Вы перемените, не правда ли?] – сказала Лиза, и когда княжна Марья ничего не ответила, Лиза вышла из комнаты. Княжна Марья осталась одна. Она не исполнила желания Лизы и не только не переменила прически, но и не взглянула на себя в зеркало. Она, бессильно опустив глаза и руки, молча сидела и думала. Ей представлялся муж, мужчина, сильное, преобладающее и непонятно привлекательное существо, переносящее ее вдруг в свой, совершенно другой, счастливый мир. Ребенок свой, такой, какого она видела вчера у дочери кормилицы, – представлялся ей у своей собственной груди. Муж стоит и нежно смотрит на нее и ребенка. «Но нет, это невозможно: я слишком дурна», думала она. – Пожалуйте к чаю. Князь сейчас выйдут, – сказал из за двери голос горничной. Она очнулась и ужаснулась тому, о чем она думала. И прежде чем итти вниз, она встала, вошла в образную и, устремив на освещенный лампадой черный лик большого образа Спасителя, простояла перед ним с сложенными несколько минут руками. В душе княжны Марьи было мучительное сомненье. Возможна ли для нее радость любви, земной любви к мужчине? В помышлениях о браке княжне Марье мечталось и семейное счастие, и дети, но главною, сильнейшею и затаенною ее мечтою была любовь земная. Чувство было тем сильнее, чем более она старалась скрывать его от других и даже от самой себя. Боже мой, – говорила она, – как мне подавить в сердце своем эти мысли дьявола? Как мне отказаться так, навсегда от злых помыслов, чтобы спокойно исполнять Твою волю? И едва она сделала этот вопрос, как Бог уже отвечал ей в ее собственном сердце: «Не желай ничего для себя; не ищи, не волнуйся, не завидуй. Будущее людей и твоя судьба должна быть неизвестна тебе; но живи так, чтобы быть готовой ко всему. Если Богу угодно будет испытать тебя в обязанностях брака, будь готова исполнить Его волю». С этой успокоительной мыслью (но всё таки с надеждой на исполнение своей запрещенной, земной мечты) княжна Марья, вздохнув, перекрестилась и сошла вниз, не думая ни о своем платье, ни о прическе, ни о том, как она войдет и что скажет. Что могло всё это значить в сравнении с предопределением Бога, без воли Которого не падет ни один волос с головы человеческой.

Когда княжна Марья взошла в комнату, князь Василий с сыном уже были в гостиной, разговаривая с маленькой княгиней и m lle Bourienne. Когда она вошла своей тяжелой походкой, ступая на пятки, мужчины и m lle Bourienne приподнялись, и маленькая княгиня, указывая на нее мужчинам, сказала: Voila Marie! [Вот Мари!] Княжна Марья видела всех и подробно видела. Она видела лицо князя Василья, на мгновенье серьезно остановившееся при виде княжны и тотчас же улыбнувшееся, и лицо маленькой княгини, читавшей с любопытством на лицах гостей впечатление, которое произведет на них Marie. Она видела и m lle Bourienne с ее лентой и красивым лицом и оживленным, как никогда, взглядом, устремленным на него; но она не могла видеть его, она видела только что то большое, яркое и прекрасное, подвинувшееся к ней, когда она вошла в комнату. Сначала к ней подошел князь Василий, и она поцеловала плешивую голову, наклонившуюся над ее рукою, и отвечала на его слова, что она, напротив, очень хорошо помнит его. Потом к ней подошел Анатоль. Она всё еще не видала его. Она только почувствовала нежную руку, твердо взявшую ее, и чуть дотронулась до белого лба, над которым были припомажены прекрасные русые волосы. Когда она взглянула на него, красота его поразила ее. Анатопь, заложив большой палец правой руки за застегнутую пуговицу мундира, с выгнутой вперед грудью, а назад – спиною, покачивая одной отставленной ногой и слегка склонив голову, молча, весело глядел на княжну, видимо совершенно о ней не думая. Анатоль был не находчив, не быстр и не красноречив в разговорах, но у него зато была драгоценная для света способность спокойствия и ничем не изменяемая уверенность. Замолчи при первом знакомстве несамоуверенный человек и выкажи сознание неприличности этого молчания и желание найти что нибудь, и будет нехорошо; но Анатоль молчал, покачивал ногой, весело наблюдая прическу княжны. Видно было, что он так спокойно мог молчать очень долго. «Ежели кому неловко это молчание, так разговаривайте, а мне не хочется», как будто говорил его вид. Кроме того в обращении с женщинами у Анатоля была та манера, которая более всего внушает в женщинах любопытство, страх и даже любовь, – манера презрительного сознания своего превосходства. Как будто он говорил им своим видом: «Знаю вас, знаю, да что с вами возиться? А уж вы бы рады!» Может быть, что он этого не думал, встречаясь с женщинами (и даже вероятно, что нет, потому что он вообще мало думал), но такой у него был вид и такая манера. Княжна почувствовала это и, как будто желая ему показать, что она и не смеет думать об том, чтобы занять его, обратилась к старому князю. Разговор шел общий и оживленный, благодаря голоску и губке с усиками, поднимавшейся над белыми зубами маленькой княгини. Она встретила князя Василья с тем приемом шуточки, который часто употребляется болтливо веселыми людьми и который состоит в том, что между человеком, с которым так обращаются, и собой предполагают какие то давно установившиеся шуточки и веселые, отчасти не всем известные, забавные воспоминания, тогда как никаких таких воспоминаний нет, как их и не было между маленькой княгиней и князем Васильем. Князь Василий охотно поддался этому тону; маленькая княгиня вовлекла в это воспоминание никогда не бывших смешных происшествий и Анатоля, которого она почти не знала. M lle Bourienne тоже разделяла эти общие воспоминания, и даже княжна Марья с удовольствием почувствовала и себя втянутою в это веселое воспоминание. – Вот, по крайней мере, мы вами теперь вполне воспользуемся, милый князь, – говорила маленькая княгиня, разумеется по французски, князю Василью, – это не так, как на наших вечерах у Annette, где вы всегда убежите; помните cette chere Annette? [милую Аннет?] – А, да вы мне не подите говорить про политику, как Annette! – А наш чайный столик? – О, да! – Отчего вы никогда не бывали у Annette? – спросила маленькая княгиня у Анатоля. – А я знаю, знаю, – сказала она, подмигнув, – ваш брат Ипполит мне рассказывал про ваши дела. – О! – Она погрозила ему пальчиком. – Еще в Париже ваши проказы знаю! – А он, Ипполит, тебе не говорил? – сказал князь Василий (обращаясь к сыну и схватив за руку княгиню, как будто она хотела убежать, а он едва успел удержать ее), – а он тебе не говорил, как он сам, Ипполит, иссыхал по милой княгине и как она le mettait a la porte? [выгнала его из дома?]

wiki-org.ru

Узнать больше на Вики 2. Папиниан это ... // Википедия Переиздание

Барельеф в здании Конгресса США

Эмилий Папиниан (лат. Aemilius Papinianus; ок. 150 — 212) — выдающийся римский юрист и государственный деятель, оказавший огромное влияние на последующее развитие мирового правоведения. По глубине правовой мысли Папиниан считается самым значительным представителем древнеримской юриспруденции.

Сочинения Папиниана, появившиеся в конце эпохи расцвета римского права, отличаются предельной ясностью, краткостью и строгостью слога. Они по праву считаются во многих отношениях самыми лучшими из всех трактатов, когда-либо написанных древнеримскими правоведами. В 426 году трудам Папиниана была придана обязательная юридическая сила (см.: Responsa prudentium). 595 фрагментов из них вошли в состав Дигест.

Представляется вполне закономерным, что более полутора тысяч лет спустя после написания Папинианом своих работ, его правовой гений и сформулированные им концепции нередко вдохновляли создателей европейских законов в области гражданского права при разработке ими соответствующих правовых положений, включая проект Кодекса Наполеона.

Несмотря на широчайшую известность Папиниана как самого выдающегося юриста всех времен, сведений о нём самом и о его жизненном пути сохранилось чрезвычайно мало.

Известно, что Папиниан родился при императоре Антонине, около 150 года. Если верно то, что император Септимий Север был женат на сестре Папиниана, то Папиниан был родом из Сирии (город Гемезы). Многие исследователи римского права и историки склоняются к мысли о том, что Папиниан в довольно юном возрасте оказался в Риме, куда переехал сам или со своими близкими.

Считают, также что Папиниан был учеником выдающегося римского юриста Квинта Цервидия Сцеволы (ум. после 193 года), у которого он учился вместе с будущим императором Септимием. По окончании учёбы Папиниан, вероятно, некоторое время преподавал право в юридической школе в Бейруте, которая в ту эпоху считалась одной из лучших в империи.

Папиниан находился в близкой дружбе с Септимием Севером, что оказало влияние на всю его карьеру и на дальнейшую судьбу. При этом римском правителе он занимал ряд важных должностей, в том числе и пост начальника ведомства петиций («magister libellorum»), в чьи обязанности входило отвечать на прошения и вопросы (в основном юридического характера), адресованные императору различными должностными и частными лицами.

После казни известного древнеримского политика Луция Фулвия Плавциана (150—205), занимавшего при дворе Септимия Севера должность начальника преторианцев (лат. praefectus praetorio), Папиниан получил назначение на его место. В те времена должность префекта претория, подчинявшегося лишь императору, была наивысшей в империи. Она предполагала осуществление префектом не только высших военных, но и высших судебных и административных функций в государстве.

Кроме того, в конце жизни, в 207 году (по другим данным в 208 году), Папиниан сопровождал Септимия Севера во время его последнего военного похода в Британию.

Смерть Септимия Севера в 211 году круто изменила благополучное положение Папиниана. После кончины Севера его преемниками на императорском троне стали двое его сыновей Каракалла и Гета. Однако после очень короткого периода совместного правления Римом из-за попыток Каракаллы стать единовластным правителем между братьями возникла непримиримая вражда. Пытаясь примирить сыновей Севера, Папиниан вызвал к себе лютую ненависть Каракаллы.

В отличие от своих учеников Ульпиана и Юлия Павла, Папиниан оставил после себя относительно немного сочинений, большинство из которых он написал в почтенном возрасте. Так, его перу, в частности, принадлежат три сборника по гражданской юриспруденции.

Первый из них, состоявший из 37 книг, назывался «Вопросы» («Quaestiones»). В этом сборнике, опубликованном в период правления Септимия Севера (193—198), Папиниан развил свою основную правовую доктрину в полемической форме, сталкивая и анализируя различные мнения и взгляды по наиболее трудным аспектам права.

Второй труд, насчитывавший 19 книг и называвшийся «Мнения» («Responsa»), был написан в период правления Септимия Севера и Каракаллы (198—211). В нём Папиниан, рассматривая выдвигаемые сторонами мотивы и доводы в обоснование своих противоположных позиций, предлагал конкретные решения их требований и притязаний. Таким, образом, если в «Вопросах» этот мастер античной юриспруденции выступал в основном в качестве наставника или преподавателя права, то в «Мнениях» он действовал как судья, разрешающий конкретные споры.

Третий трактат, называвшийся «Дефиниции» («Definitiones»), был опубликован в последние годы жизни Папиниана. Основная цель этого произведения состояла в формулировании четких правил и кратких максим по тем или иным правовым вопросам, которые возникали в практической деятельности судов.

Примерно в это же время Папиниан написал ещё одно сочинение на греческом языке, посвященное актуальным на тот момент правовым аспектам деятельности эдилов в городах Римской империи. Использование греческого языка в данном случае объяснялось тем, что в эпоху Папиниана в некоторых провинциях империи греческий язык был уже более распространен, чем латынь. Таким образом, это произведение имело в основном цель правового пособия и было адресовано определенной категории римских чиновников.

Очевидно, в 206 году или близко к этой дате он также написал ещё один свой известный трактат в двух книгах «О прелюбодеянии» («De adulteriis»). Этот трактат фактически явился комментарием к отмененному ранее Закону Юлия о прелюбодеянии (Lex Julia de adulteriis), который по настоянию Папиниана Септимий Север вновь ввел в действие, чтобы положить конец процветавшей в империи чрезмерной распущенности нравов. Впоследствии Папиниан написал в качестве дополнения к этому трактату отдельную книгу, посвященную процессуальным вопросам, связанным с практическим применением Закона Юлия.

Работы Папиниана дошли до наших дней в основном в виде выписок и выдержек, содержащихся в различных источниках. Помимо Дигест, Бревиария Алариха и Римского законодательства бургундов, эти выписки содержатся также в сборнике под названием «Сравнение божьих законов Моисея и законов римлян» («Lex Dei Mosaicarum et Romanarum Legum Collatio») и в ватиканских Фрагментах. Что касается подлинных текстов, то за исключением найденных в свое время в Египте отрывков из Книг V и IX сборника Responsa, они не сохранились.

В целом труды Папиниана представляют собой «сочинения, передающие в ясном освещении массу отдельных вопросов права, великие по формулированию и по определенности решения этих вопросов и отличающиеся уменьем согласовать установленные законом нормы с особенностями каждого отдельного случая» (Р. Зом).

Глубину мышления Папиниана подчеркивает одно из предписаний императора Юстиниана, содержащееся в п. 4 его Конституции «Omnem». Согласно этому предписанию, увековечивающему память о Папиниане, студенты римского права третьего курса должны были именоваться «папинианистами», то есть учениками, достаточно созревшими для того, чтобы изучать серьезные работы великого Папиниана.

Древнеримские авторы «Истории августейших особ» («Historia Augusta»), (в частности, Элий Спартиан) очень высоко ценили Папиниана, нередко именуя его «прибежищем справедливости и сокровищницей правовых знаний» («juris asylum et doctrinae legalis thesaurum»).

Необычайно высокого мнения о Папиниане был и император Юстиниан. В частности, в своих Конституциях «Deu auctore» (п. 6) и «Omnem» (п.п. 1.4) он отзывался о правоведческом гении Папиниана в самых восторженных словах. В разных местах упомянутых документов византийский император называл его то «самым блестящим» (splendissimus), то «самым гениальным» (summi ingenii), то «непревзойденнейшим» (sublimissimus), то «утонченнейшим» (acutissimus), то «благороднейшим» (pulcherrimus), то величайшим (maximus) из всех юристов.

В свою очередь автор шестикнижной «Новой истории» византийский историк конца пятого века Зосим назвал Папиниана «человеком, который своими знаниями и умением излагать свои мысли превзошел всех римских законодателей прежних и грядущих времен». Тысячу лет спустя после Зосимы великолепный знаток древнеримской истории Жак Кюжа в своих «Записках о Кодексе Феодосия», писал, что «до Папиниана не было более великого правоведа, и после него уже больше не будет».

Метод Папиниана был казуистическим, но при решении отдельных случаев он пользуется трудами своих многочисленных предшественников, подвергая их беспристрастной и серьёзной критике, свободной от всяких полемических увлечений. Язык его краток и точен. По дошедшим до нас отрывкам из его сочинений можно только лишь отчасти судить об этих высоких качествах его трудов, вызывавших, в целом, общее восхищение последующих за ним римских и византийских юристов.

Как юрист и государственный деятель, Папиниан «соединял в себе этическую силу нравственно развитой личности с греческим изяществом и римской глубиной и остротой мысли». «То, чему он учил и к чему стремился в жизни, а именно — сделать невозможными все проявления безнравственного, это он запечатлел своей смертью: он пал от руки убийцы (212 год н. э.), так как противопоставлял братоубийственным планам Каракаллы непоколебимое сопротивление» (Р. Зом).

После того, как в феврале 211 года Каракалла, не желавший ни с кем делить императорский трон, убил своего брата, Папиниан, будучи человеком высочайшей нравственности, ни минуты не колеблясь между выбором жизни или чести, отказался выступить перед Сенатом в защиту убийцы.

В ответ на просьбу Каракаллы о его защите Папиниан произнес слова, возбудившие гнев императора: «non tantum facile parricidium excusari posse, quam fieri» (не так легко извинить отцеубийство, как совершить его) или, по другому источнику: «illud esse parricidium aliud accusare innocentem occis u m» (одно дело убийство, но совсем другое — обвинить невинно убиенного). Менее чем через год Папиниан поплатился за этот смелый, самоотверженный шаг своей жизнью.

Энциклопедичный YouTube

  • 1/1

    Просмотров:

    17 424

  • Римское право - Лекция 1

Библиография

  • Krüger. Geschichte der Quellen und Litteratur des R. R. — § 25. — Л., 1888
  • Р. Зом. Институции. (русск. перевод, стр. 58).
  • Подробнее о Папиниане см. В. Н. Захватаев. Кодекс Наполеона: Монография. // Приложения 1-2 //. Издание второе, переработанное и дополненное. — Киев: «Алерта», 2016, С. 223—228.
Эта страница последний раз была отредактирована 9 марта 2017 в 13:00.

wiki2.org

Что значит папиниан - Значения слов

Эмилий Папиниан (ок. 150—212) — выдающийся римский юрист и государственный деятель, оказавший огромное влияние на последующее развитие мирового правоведения . По глубине правовой мысли Папиниан считается самым значительным представителем древнеримской юриспруденции.

Сочинения Папиниана, появившиеся в конце эпохи расцвета римского права, отличаются предельной ясностью, краткостью и строгостью слога. Они по праву считаются во многих отношениях самыми лучшими из всех трактатов, когда-либо написанных древнеримскими правоведами. В 426 году трудам Папиниана была придана обязательная юридическая сила (см.: Responsa prudentium ). 595 фрагментов из них вошли в состав Дигест .

Представляется вполне закономерным, что более полутора тысяч лет спустя после написания Папинианом своих работ, его правовой гений и сформулированные им концепции нередко вдохновляли создателей европейских законов в области гражданского права при разработке ими соответствующих правовых положений, включая проект Кодекса Наполеона .

Несмотря на широчайшую известность Папиниана как самого выдающегося юриста всех времен, сведений о нем самом и о его жизненном пути сохранилось чрезвычайно мало.

Известно, что Папиниан родился при императоре Антонине , около 150 года. Если верно то, что император Септимий Север был женат на сестре Папиниана, то Папиниан был родом из Сирии . Многие исследователи римского права и историки склоняются к мысли о том, что Папиниан в довольно юном возрасте оказался в Риме , куда переехал сам или со своими близкими.

Считают, также что Папиниан был учеником выдающегося римского юриста Квинта Цервидия Сцеволы (ум. после 193 г.), у которого он учился вместе с будущим императором Септимием. По окончании учебы Папиниан, вероятно, некоторое время преподавал право в юридической школе в Бейруте , которая в ту эпоху считалась одной из лучших в империи.

Папиниан находился в близкой дружбе с Септимием Севером , что оказало влияние на всю его карьеру и на дальнейшую судьбу. При этом римском правителе он занимал ряд важных должностей, в том числе и пост начальника ведомства петиций («magister libellorum»), в чьи обязанности входило отвечать на прошения и вопросы , адресованные императору различными должностными и частными лицами.

После казни известного древнеримского политика Луция Фулвия Плавциана (150 – 205), занимавшего при дворе Септимия Севера должность начальника преторианцев , Папиниан получил назначение на его место. В те времена должность префекта претория , подчинявшегося лишь императору, была наивысшей в империи. Она предполагала осуществление префектом не только высших военных, но и высших судебных и административных функций в государстве.

Кроме того, в конце жизни, в 207 году (по другим данным в 208 году), Папиниан сопровождал Септимия Севера во время его последнего военного похода в Британию.

Смерть Септимия Севера в 211 году круто изменила благополучное положение Папиниана. После кончины Севера его преемниками на императорском троне стали двое его сыновей Каракалла и Гета . Однако после очень короткого периода совместного правления Римом из-за попыток Каракаллы стать единовластным правителем между братьями возникла непримиримая вражда. Пытаясь примирить сыновей Севера, Папиниан вызвал к себе лютую ненависть Каракаллы.

В отличие от своих учеников Ульпиана и Юлия Павла , Папиниан оставил после себя относительно немного сочинений, большинство из которых он написал в почтенном возрасте. Так, его перу, в частности, принадлежат три сборника по гражданской юриспруденции.

Первый из них, состоявший из 37 книг, назывался «Вопросы» («Quaestiones»). В этом сборнике, опубликованном в период правления Септимия Севера (193–198), Папиниан развил свою основную правовую доктрину в полемической форме, сталкивая и анализируя различные мнения и взгляды по наиболее трудным аспектам права.

Второй труд, насчитывавший 19 книг и называвшийся «Мнения» («Responsa»), был написан в период правления Септимия Севера и Каракаллы (198–211). В нем Папиниан, рассматривая выдвигаемые сторонами мотивы и доводы в обоснование своих противоположных позиций, предлагал конкретные решения их требований и притязаний. Таким, образом, если в «Вопросах» этот мастер античной юриспруденции выступал в основном в качестве наставника или преподавателя права, то в «Мнениях» он действовал как судья, разрешающий конкретные споры.

Третий трактат, называвшийся «Дефиниции» («Definitiones»), был опубликован в последние годы жизни Папиниана. Основная цель этого произведения состояла в формулировании четких правил и кратких максим по тем или иным правовым вопросам, которые возникали в практической деятельности судов.

Примерно в это же время Папиниан написал еще одно сочинение на греческом языке , посвященное актуальным на тот момент правовым аспектам деятельности эдилов в городах Римской империи . Использование греческого языка в данном случае объяснялось тем, что в эпоху Папиниана в некоторых провинциях империи греческий язык был уже более распространен, чем латынь. Таким образом, это произведение имело в основном цель правового пособия и было адресовано определенной категории римских чиновников.

Очевидно, в 206 году или близко к этой дате он также написал еще один свой известный трактат в двух книгах «О прелюбодеянии» («De adulteriis»). Этот трактат фактически явился комментарием к отмененному ранее Закону Юлия о прелюбодеянии (Lex Julia de adulteriis), который по настоянию Папиниана Септимий Север вновь ввел в действие, чтобы положить конец процветавшей в империи чрезмерной распущенности нравов . Впоследствии Папиниан написал в качестве дополнения к этому трактату отдельную книгу, посвященную процессуальным вопросам, связанным с практическим применением Закона Юлия.

Работы Папиниана дошли до наших дней в основном в виде выписок и выдержек, содержащихся в различных источниках. Помимо Дигест , Бревиария Алариха и Римского законодательства бургундов , эти выписки содержатся также в сборнике под названием «Сравнение божьих законов Моисея и законов римлян» («Lex Dei Mosaicarum et Romanarum Legum Collatio») и в ватиканских Фрагментах. Что касается подлинных текстов, то за исключением найденных в свое время в Египте отрывков из Книг V и IX сборника Responsa, они не сохранились.

В целом труды Папиниана представляют собой «сочинения, передающие в ясном освещении массу отдельных вопросов права, великие по формулированию и по определенности решения этих вопросов и отличающиеся уменьем согласовать установленные законом нормы с особенностями каждого отдельного случая» .

Глубину мышления Папиниана подчеркивает одно из предписаний императора Юстиниана , содержащееся в п. 4 его Конституции «Omnem». Согласно этому предписанию, увековечивающему память о Папиниане, студенты римского права третьего курса должны были именоваться «папинианистами», т.е. учениками, достаточно созревшими для того, чтобы изучать серьезные работы великого Папиниана.

Древнеримские авторы «Истории августейших особ» («Historia Augusta»), очень высоко ценили Папиниана, нередко именуя его «прибежищем справедливости и сокровищницей правовых знаний» («juris asylum et doctrinae legalis thesaurum»).

Необычайно высокого мнения о Папиниане был и император Юстиниан . В частности, в своих Конституциях «Deu auctore» (п. 6) и «Omnem» (п.п. 1.4) он отзывался о правоведческом гении Папиниана в самых восторженных словах. В разных местах упомянутых документов византийский император называл его то «самым блестящим» (splendissimus), то «самым гениальным» (summi ingenii), то «непревзойденнейшим» (sublimissimus), то «утонченнейшим» (acutissimus), то «благороднейшим» (pulcherrimus), то величайшим (maximus) из всех юристов.

В свою очередь автор шестикнижной «Новой истории» византийский историк конца пятого века Зосим назвал Папиниана «человеком, который своими знаниями и умением излагать свои мысли превзошел всех римских законодателей прежних и грядущих времен». Тысячу лет спустя после Зосимы великолепный знаток древнеримской истории Жак Кюжа в своих «Записках о Кодексе Феодосия », писал, что «до Папиниана не было более великого правоведа, и после него уже больше не будет».

Метод Папиниана был казуистическим, но при решении отдельных случаев он пользуется трудами своих многочисленных предшественников, подвергая их беспристрастной и серьёзной критике, свободной от всяких полемических увлечений. Язык его краток и точен. По дошедшим до нас отрывкам из его сочинений можно только лишь отчасти судить об этих высоких качествах его трудов, вызывавших, в целом, общее восхищение последующих за ним римских и византийских юристов.

Как юрист и государственный деятель, Папиниан «соединял в себе этическую силу нравственно развитой личности с греческим изяществом и римской глубиной и остротой мысли». «То, чему он учил и к чему стремился в жизни, а именно — сделать невозможными все проявления безнравственного, это он запечатлел своей смертью: он пал от руки убийц (212 год н.э.), так как противопоставлял братоубийственным планам Каракаллы непоколебимое сопротивление» .

После того, как в феврале 211 года Каракалла , не желавший ни с кем делить императорский трон, убил своего брата, Папиниан, будучи человеком высочайшей нравственности, ни минуты не колеблясь между выбором жизни или чести, отказался выступить перед Сенатом в защиту убийцы.

В ответ на просьбу Каракаллы о его защите Папиниан произнес слова, возбудившие гнев императора: «non tantum facile parricidium excusari posse, quam fieri» или, по другому источнику: «illud esse parricidium aliud accusare innocentem occis u m» . Менее чем через год Папиниан поплатился за этот смелый, самоотверженный шаг своей жизнью.

xn--b1algemdcsb.xn--p1ai

Папиниан Эмилий — Викизнание... Это Вам НЕ Википедия!

Папиниан Эмилий

(Papinianus) - великий римский юрист, оказавший огромное влияние на последующее развитие правоведения и равный по значению Юлиану (см.). Род. при императоре Антонине. Если справедливо известие, что император Септимий Север, был женат на сестре П., последний был родом из Сирии (г. Гемезы). С Септимием Севером он находился во всяком случае в близкой дружбе и достиг при нем звания начальника преторьянцев (praefectus praetorio). Как юрист и государственный деятель, П. "соединял в себе этическую силу нравственно развитой личности с греческим изяществом и римской глубиной и остротой мысли". Важнейшими его трудами были 19 книг Responsa и 87 книг Questiones - "сочинения, передающие в ясном освещении массу отдельных вопросов права, великие по формулированию и по определенности решения этих вопросов и отличающиеся уменьем согласовать установленные законом нормы с особенностями каждого отдельного случая" (Зом). Метода П. была казуистическая, но при решении отдельных случаев он пользуется трудами своих многочисленных предшественников, подвергая их беспристрастной и серьезной критике, свободной от всяких полемических увлечений. Язык его краток и точен. По дошедшим до нас отрывкам из его сочинений можно только лишь отчасти судить об этих высоких качествах его трудов, вызывавших, в целом, общее восхищение последующих за ним римских и византийских юристов. "То, чему он учил и к чему стремился в жизни, а именно - сделать невозможными все проявления безнравственного, это он запечатлел своей смертью: он пал от руки убийц (212 г. по Р. Хр.), так как противопоставлял братоубийственным планам Каракаллы непоколебимое сопротивление" (Зом). П. отказался оправдать перед сенатом и народом убийство Геты, брата Каракаллы, и сказал при этом слова, возбудившие гнев императора: "nоn tantum facile parricidium excusari posse, quam fieri" (не так легко извинить отцеубийство, как совершить его) или, по другому источнику: "illud esse parricidium aliud accusare innocentem occis u m" (одно дело убийство, но совсем другое - обвинить невинно убиенного). Ср. Kr ü ger, "Geschichte der Quellen und Litteratur des R. R." (§ 25, Л. 1888), и Зом, "Институции" (русск. перевод, стр. 58).

В. Н.

Начальный вариант статьи, взят из Большого энциклопедического словаря Брокгауза Ф.А., Ефрона И.А. http://www.cultinfo.ru/fulltext/1/001/007/121/[править]

Папиниан Эмилий

(Papinianus) - великий римский юрист, оказавший огромное влияние на последующее развитие правоведения и равный по значению Юлиану (см.). Род. при императоре Антонине. Если справедливо известие, что император Септимий Север, был женат на сестре П., последний был родом из Сирии (г. Гемезы). С Септимием Севером он находился во всяком случае в близкой дружбе и достиг при нем звания начальника преторьянцев (praefectus praetorio). Как юрист и государственный деятель, П. "соединял в себе этическую силу нравственно развитой личности с греческим изяществом и римской глубиной и остротой мысли". Важнейшими его трудами были 19 книг Responsa и 87 книг Questiones - "сочинения, передающие в ясном освещении массу отдельных вопросов права, великие по формулированию и по определенности решения этих вопросов и отличающиеся уменьем согласовать установленные законом нормы с особенностями каждого отдельного случая" (Зом). Метода П. была казуистическая, но при решении отдельных случаев он пользуется трудами своих многочисленных предшественников, подвергая их беспристрастной и серьезной критике, свободной от всяких полемических увлечений. Язык его краток и точен. По дошедшим до нас отрывкам из его сочинений можно только лишь отчасти судить об этих высоких качествах его трудов, вызывавших, в целом, общее восхищение последующих за ним римских и византийских юристов. "То, чему он учил и к чему стремился в жизни, а именно - сделать невозможными все проявления безнравственного, это он запечатлел своей смертью: он пал от руки убийц (212 г. по Р. Хр.), так как противопоставлял братоубийственным планам Каракаллы непоколебимое сопротивление" (Зом). П. отказался оправдать перед сенатом и народом убийство Геты, брата Каракаллы, и сказал при этом слова, возбудившие гнев императора: "nоn tantum facile parricidium excusari posse, quam fieri" (не так легко извинить отцеубийство, как совершить его) или, по другому источнику: "illud esse parricidium aliud accusare innocentem occis u m" (одно дело убийство, но совсем другое - обвинить невинно убиенного). Ср. Kr ü ger, "Geschichte der Quellen und Litteratur des R. R." (§ 25, Л. 1888), и Зом, "Институции" (русск. перевод, стр. 58).

В. Н. Шаблон:БЭСБЕ

www.wikiznanie.ru


Смотрите также