Закон суров, но он закон...

Столыпин юрист


Столыпин, Петр Аркадьевич – биография и реформы

(2 (14) апреля 1862, Дрезден – 5 (18 сентября) 1911, Киев) – великий русский реформатор, самоотверженный патриот, по мнению А. И. Солженицына, – самый выдающийся деятель российской истории XX века. П. А. Столыпин вышел на передний план русской политики в годы революции 1905-1907 гг. и сумел удержать страну на самом краю пропасти, отвратив Смуту 1917 на десять лет. Аграрная реформа П. А. Столыпина избавила русское крестьянство от общинных оков и стала завершением великого освобождения 1861. В премьерство Столыпина Россия переживала неслыханный материальный подъём. Благодаря его поощрительным мерам развернулось широчайшее переселение русских в азиатскую часть империи: туда перебралось столько же народа, сколько за предшествующие 300 лет, от Ермака. В последние свои годы гениальный политик намечал новую грандиозную программу с целью уже не социального, а административного преобразования, но погиб в Киеве от пули террориста-еврея Богрова.

Петр Аркадьевич Столыпин

 

 

С самого детства в подмосковном Середникове завязалось у Петра Столыпина главным в жизни: как лучше устроить русского крестьянина на русской земле. Хотя по происхождению он, казалось, был далёк от народа: сын генерал-адъютанта, правнук сенатора, в родстве и с Лермонтовым. Всю жизнь ясно понимал Столыпин: вне земли – России нет.

 

Русская община

Отмена крепостного права 1861 освободила мужика от помещика. Но в великороссийских губерниях на селе сохранился общинный строй – «полусоциализм», при котором не отдельные хозяева, а вся деревня считалась собственником общей земли. Эта земля делилась между всеми на уравнительных принципах, так что прилежному работнику при самом усердном труде было закрыто приобрести больший участок, чем у лодыря. Чтобы точнее соблюсти это обязательное равенство, общинное поле обычно делилось на несколько разных частей по качеству и удобству почвы. Крестьянин получал от общины не единый, собранный в одном месте надел, а несколько дробных чересполосных долей разного качества – так, чтобы всем досталось равное количество плохой и хорошей земли. Время от времени происходили и переделы. Всё это мешало совершенствовать методы обработки, лишало стимула к труду.

Петр Аркадьевич Столыпин рано осознал: не будет расцвета русскому крестьянину, пока он скован круговой порукой общины, принудительным уравнением с переделами земли, бессмысленностью каких-либо улучшений на ней, длинностью, узостью и отдалённостью чересполосных наделов. Этот странный уклад до дикости поражал тех, кто приезжал в Великороссию с по-иному устроенных белорусских или малороссийских земель.

 

 

Передельная община мешала плодоносию земли, не давала крестьянству воли и достатка. Для воли с достатком надо было передать земельные наделы в устойчивую собственность отдельного независимого хозяина. В России уже давно чувствовался вред общин, однако многие видные мыслители приписывали ей высокий этический смысл, уверяя: в согласии личной крестьянской воли с мирской, во взаимной помочи залегает ценность высшая, чем урожай и благоденствие. Многие славянофилы считали: общинный строй отвечает жизнепониманию русских, их вере. В сознании себя лишь крохой общего блага витает духовная высота. Но реалист Столыпин был убеждён: нельзя требовать от народа небесности. И перед глазами стояло много примеров, когда общинный «социализм» не сплачивал людей, а лишь усиливал рознь между ними.

Немало историков настаивало, что русская поземельная община – мiр существовала у нас с самого начала Киевского периода. На самом деле, мiр-то был, но принудительного земельного поравнения не было до XVIII столетия. Община существовала как церковный приход, как земский орган, выбиравший доверенных целовальников, для помощи сиротам и вдовам – но вне всякой земельной уравниловки. Куда топор, коса и соха ходили – той заимкой крестьянский двор владел, и продавал, и завещал.

Однако с первых Романовых росло закрепощение. А там Петр Первый разложил подушную подать, обязал помещиков взыскивать её – и для успешности взыскания понадобилось уравнивать землю по тяглам, а значит и переделять её временами. Именно так, а не в виде «извечного создания народного духа», возник новый тип общин – в одной Великороссии. Он нравился и государственной бюрократии (удобно для взыскания податей и порядка), и народникам (уже почти готовый социализм в русской деревне).

После освобождения крестьян общину не уничтожили – и от реформы 1861 деревня не расцвела, а упала. От роста населения наделы уменьшались. Публицисты кричали о «земельной тесноте» и «оскудении центра», но удобной земли у нашего крестьянина было вчетверо больше, чем у английского, в три с половиной немецкого, в два с половиной французского. Да только пользовался он этими разбросанными ненаследуемыми полосками худо, и где доступно взять 80 пудов с десятины – брал лишь 40. Община всех ослабляла. Никто не мог применить своей склонности к особой отрасли хозяйства, но все должны были следовать единому способу. Говорится «община», а надо говорить: «чересполосица с трёхпольем без права выбрать вид посева и даже срок обработки». Ни в какой участок рачительные мужики не старались вложить слишком усердно труда и удобрений – ведь его придётся скоро отдать в переделе – и может какому-нибудь лодырю. В деревнях царило равнодушие и пьянство. Крестьяне думали не как улучшить свой надел, а как прихватить бы где к нему ещё побольше.

 

Начало карьеры Столыпина

Петр Аркадьевич Столыпин в молодости получил образование на естественном факультете Петербургского университета. Потом пошёл на государственную службу – и именно в ведомство земледелия. Дальше – предводителем дворянства (в Ковно, с 1889), потом гродненским губернатором (c 30 мая 1902, самый молодой губернатор в России) – и всё в губерниях западных, где общины почти не знали, земля у крестьян находилась чаще в подворном (индивидуальном) пользовании. Петр Аркадьевич видел и убеждался, насколько это плодоносней, а где ещё оставалась община – местами склонял крестьян к мирским приговорам на раздел, на хуторские выселки, и испытывал, что это – добро. Сельским хозяйством Столыпин увлекался со страстью.

Столыпин в юности. Фото 1876 года

 

15 февраля 1903 тогдашний министр внутренних дел Плеве назначил Петра Аркадьевича губернатором Саратовской губернии. В этой области находились родовые земли Столыпиных, и она вскоре стала одной из самых революционно-бурных. Однако и новый её губернатор не походил на привычный всем тип русского чиновника. С началом революционных волнений Столыпин выезжал на коне без эскорта на площадь к разъярённой толпе, шедшему на него парню с дубиной бросал свою шинель – «подержи!» – и голосом полнозвучным, уверенной речью уговаривал народ разойтись. И наоборот, когда консервативная «правая» толпа, в оскорблённом патриотическом чувстве, осадила собрание левых интеллигентов в Балашове, Столыпин спас и тех личным вмешательством, сквозь толпу, и погромщик ушиб булыжником его отроду больную правую руку.

 

 

Земельная неустроенность погрузила Россию в опасную болезнь, а тут ещё толкнули страну в войну с Японией. В бурную осень 1905 года в саратовском доме Столыпина был убит террористкой Биценко генерал-адъютант Сахаров, бывший военный министр, летом уволенный с этого поста и теперь присланный подавлять мятежи. Трижды совершали покушения и на самого Петра Аркадьевича: летом 1905 стреляли из револьвера во время поездки в деревню (Столыпин сам бросился догонять стрелявшего), потом бросили бомбу на театральной площади (несколько человек погибло, но губернатор уцелел). Третий раз (как и последний) покуситель навёл револьвер в упор, перед толпою, – Столыпин распахнул пальто: «Стреляй!» – и тот выронил оружие. Революционеры угрожали отравить двухлетнего сына Столыпина. (Единственный сын после пяти дочерей).

Но запугать Петра Аркадьевича было невозможно. Он не перестал ездить по губернии и безоружным входить в бушующие толпы. И везде разъяснял свою любимую идею. Делить помещичью землю? – Тришкин кафтан; даже если всё разделить – не намного обогатитесь; а без царя – и все пойдёте нищими. И крестьяне слушали благожелательно.

Из всех революционных событий страшнее всего были не бомбы террористов, не демонстрации интеллигентов, не рабочие забастовки, а крестьянские волнения – поджоги помещичьих усадеб, разошедшиеся по всей стране. Они были взрывами отчаяния от коренного неустройства крестьянской жизни. Крестьянину запирало всякую дорогу к улучшению невозможность подлинно распоряжаться землёю – общинное владение. И остановить погромы усадеб можно было – не карой, не войсками, а: открыть крестьянину пути свободного и умелого землепользования, которое обильно кормило бы его и утоляло бы его трудовой смысл.

 

Назначение Столыпина министром внутренних дел

В конце каждого года губернаторы посылали в столицу отчёты о состоянии своих губерний. В конце 1904 Столыпин, переступив все формы бюрократической записки, вложил в отчёт все свои излюбленные наблюдения, пытаясь убедить читающего (вообразительно, – самого Государя): нужно открыть выход из общины в самостоятельные хозяева. Лишь такие хозяева и сумели бы дать подлинную опору трону против разрушительной пропаганды нетерпеливых городских теоретиков.

Губернских отчётов собиралось у Николая II каждый год до ста. Далеко не все он читал. Но по какому-то чуду в тот год внимательно познакомился со столыпинским. И отозвался сердцем на его мысли. В апреле 1906 царь вызвал Петра Аркадьевича из Саратова в столицу – сказал, что давно следит за его деятельностью в губернии, считает его исключительным администратором – и назначает министром внутренних дел. Среди сотен ошибочных и близоруких государственных назначений это назначение 26 апреля 1906 в первый думский кабинет, в канун открытия 1-й Государственной Думы стало чудом русской истории. У правительства оказалось, кем встретить Думу.

Уже двое предшественников Столыпина на этом посту – Сипягин и Плеве – были убиты. Сам он видел главную задачу в реформах, но прежде чем их начать, приходилось дать полицейский бой – да такой, какого русская революция ещё не встречала и не ждала.

 

Столыпин и Первая Дума

Первая Дума надеялась скоро одержать полную победу над монархией. Она намеревалась отвергать все законопроекты, предложенные правительством, и прямо одобряла «революционный» террор. Копаться в кропотливой законодательной работе её депутатам казалось скучным. В первой же резолюции Первая Дума потребовала: отнятия и раздела помещичьих земель! упразднения верхней палаты – Государственного Совета! отставки правительства! Дума публично настаивала начать законодательную жизнь с изменения конституции (что вне Думы считалось уголовным преступлением). В Думу прошло немало почти открытых членов террористической партии эсеров. Их прикрывали разговорчивые, образованные кадеты.

Но внезапным встречным ударом Первой Думе выдвинулся никому не известный Столыпин, неприлично молодой для российского министра, осанистый, видный, густоголосый, в красноречии не уступая лучшим ораторам оппозиции. Депутатский рёв: «в отставку!» – он выдерживал с вызывающим спокойствием. Столыпин призывал думцев к терпеливой работе для родины, а они собрались прокричать лишь – к бунту! Бунт уже слабел в городах, но Дума теперь надеялась раздуть его в деревне: разбудить крестьянство воззывом к захвату помещичьих земель. Депутатской агитации Столыпин противопоставил свой план реформы общины. От того, удастся или не удастся это преобразование, и зависела теперь судьба революции.

Столыпин настаивал перед Первой Думой, что Россия не разбогатеет ни от какого передела, а только разгромятся лучшие хозяйства. Он излагал неведомую раньше мужикам, не объяснённую им никем из либералов, статистику: казённой земли в стране – 140 миллионов десятин, но это большей частью тундры да пустыни. Крестьянской земли – 160 миллионов десятин, а дворянской – 53, втрое меньше, да ещё и под лесами большая часть, так что, и всю до клочка раздели, – крестьян не обогатить. Землю надо не хватать друг у друга, а свою собственную пахать иначе: научиться брать с десятины не по 35 пудов, а по 80 и 100, как в лучших хозяйствах. Столыпин говорил:

 

Надо дать возможность способному трудолюбивому крестьянину, соли земли русской, освободиться от нынешних тисков, избавить его от кабалы отживающего общинного строя, дать ему власть над землёй…

…Отсутствие у крестьян своей земли и подрывает их уважение ко всякой чужой собственности.

 

А социалисты и с ними кадеты из собственных видов защищали общину. В конце июня 1906 правительство обратилось к населению, объясняя свою линию. В начале июля Первая Дума постановила в ответ: обратиться прямо к населению, мимо правительства, что думцы никогда не отступят от принципа принудительного отторжения частных земель! Это был прямой призыв: мужики, отбирайте землю, убивайте хозяев, начинайте чёрный передел!

 

 

В близком окружении Государя господствовала неразбериха. Роспуска Думы там страшно боялись. «Представители народа» требуют отнятия земель у помещиков – но может быть на это надо и пойти? Велись переговоры с лидерами думских кадетов – и те охотно соглашались брать власть, но при условии полного проведения их программы. Глава правительства, Горемыкин, по старости хотел передать свой пост другому – и указывал лучшим кандидатом Столыпина. Столыпинская программа решительных мер сталкивалась с прекраснодушной программой другого кандидата в премьеры Дмитрия Шипова. Заслуженный земец, чистейший нравственный человек, тот был уверен, что народ добр, лишь не умеем мы дать расцвести его судьбе. Шипов возражал против разгона Думы. Не любя кадетов, он, тем не менее, считал, что при их большинстве в палате им и следует отдать власть. Пусть Дума делает ошибки! Тем скорее население осознает их и исправит думский состав при следующих выборах. Столыпин возражал: ещё до такого осознания развалится вся страна. Шипов же винил его в недостатке нравственного миросозерцания. В самом начале июля 1906 у Государя в Петергофе шли консультации по этим вопросам. Доводы Столыпина перевесили, и он был назначен новым премьером, всего через два месяца после того, как стал министром.

 

Манифест 17 октября и его влияние на русскую государственность

До этого, осенью 1905 Столыпин был изумлён внезапностью изданного впопыхах, к полной растерянности властей и к восторгу интеллигентской публики, Манифеста 17 октября. Одним косым ударом он поворачивал весь исторический ход тысячелетнего корабля. Манифест не содержал ни одного готового закона, а лишь ворох обещаний, первей всего – свободы слова, собраний, союзов, расширения избирательного права и введения вместо намечавшегося ранее законосовещательного («булыгинского») представительства – законодательного («Установить незыблемо, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной Думы»). Правила же выборов в это представительство пришли лишь двумя месяцами позже Манифеста – и опять плохо обдуманные, запутанные: и не всеобщее голосование, и не сословное, и не цензовое, а перед рабочими даже заискивали, давая им в Думе гарантированные места. Как будто ярко самостоятельная Россия не могла открыть для себя ничего более подходящего, чем выработали несколько тесных стран Европы с совершенно иной историей!

В деревнях выборы были почти всеобщие, но ради мнимой простоты не предусматривались уездные избирательные собрания, откуда выборщики, сознакомившись, посылали бы в губернию хорошо известных на местах лиц. Вместо этого выборщики от уездных курий ехали прямо на губернское собрание, тонули там в незнакомой толпе, и образованные, речевитые, образованные кадеты легко проводили своих ставленников вместо крестьянских. Так Россия оказалась представленной в парламенте не своими истинными представителями. В Думе крестьян было не 82%, как в самой стране. Впрочем, возобладания крестьян в парламенте боялась и власть: она считала их тёмной массой.

Манифест 17 октября, вобранный затем в раму конституции 23 апреля 1906 (названной «Основными Законами», чтобы не дразнить уха Государя), только сильнее распахнул ворота революции. Но отменять его было рискованно, и Столыпину теперь надо было учиться править Россией, не отступая от конституционных принципов. Враги густились против него сразу на двух крылах: крайне-правые, желавшие изорвать Манифест и вернуться к бесконтрольному управлению, – и по-российски неумеренные либералы. И те, и другие хотели не хода кораблю, но завалить его на бок и придавить противников. Вместо прежней «земли и воли» лозунг революции стал теперь: «вся земля и вся воля», настаивая, что от воли Манифест кинул только клочки, а землю – будут отнимать решительно всю, никому ни клочка не оставив.

 

Столыпин и революция

Разнузданная пресса открыто публиковала революционные воззвания и материалы нелегальных конференций. Интеллигенты укрывали на частных квартирах Совет рабочих депутатов и печатали его разрушительные призывы. В учебных заведениях хоронились оружие, антиправительственные типографии, бюро революционных организаций, а попытки обыскивать их не только студенты, но и профессура клеймили как наглое посягательство на свободу. В судах оправдывали тяжёлых уголовно-революционных убийц или выносили им до странности мягкие приговоры. Местные власти были перепуганы террором, некоторые их представители присоединялись к революции. Полицию тоже объял ужас – ведь покушаться на городовых было легче всего. Агитаторы поднимали крестьян на грабежи соседних заводов и имений. При необъятности России почти невозможно было бороться с множеством происходивших одновременно беспорядков. Многие гражданские начальники, получая в распоряжение войска, первым делом заботились выделить из них личную охрану для самих себя – даже и с артиллерией!

Революционное брожение перекинулось на воинские части. Агитаторы приходили прямо в казармы и раздавали газеты, где открыто писалось, что Россией правит шайка грабителей. Армейское командование проявляло бессилие не меньше, чем гражданское, боялось препятствовать солдатским сходкам, где под влиянием пришлых пропагандистов заявляли: «это не улучшение довольствия, если в день добавили полфунта мяса!».

Передние ноги коней российской колесницы уже плавали над пропастью. В самые дни петергофских консультаций террористы убили одного адмирала в Севастополе и одного генерала в самом Петергофе (спутали с Дмитрием Трёповым).

И под влиянием Столыпина царь 8 июля 1906 издал манифест о роспуске Первой Думы. Его страшился даже Трёпов, но Столыпин проявлял хладнокровие. В тексте манифеста говорилось:

 

Да восстановится же спокойствие в земле русской и да поможет нам Всевышний осуществить главнейший из царственных трудов Наших – поднятие благосостояния крестьянства… Пахарь русский, без ущерба чужому владению, получит там, где существует теснота земельная, законный и честный способ расширить своё землевладение.

 

В Петербургской губернии Столыпин ввёл положение чрезвычайной охраны. Но вместо ожидаемого призыва к революции испустился как бы воздух из проколотого шара – бессильное Выборгское воззвание. Хотя кроме него эсеры и социал-демократы опубликовали в Петербурге 12 июля Манифест к армии и флоту, где лживо уверяли: правительство вступило в переговоры с австрийским и германским императорами, чтобы подавить революцию с их помощью. Социалисты обвиняли власть в измене и звали солдат и матросов «в бой за землю и волю».

Социалистические гонцы заметались между Севастополем, Кронштадтом и Свеаборгом (главная морская крепость на островах у самого Гельсингфорса). Их план был: после уборки хлебов зажечь сельские восстания, войска кинутся туда, – а передовые крепости тут и восстанут. Центром военного мятежа думали сделать Финляндию, где российские законы уже почти не действовали. Штабс-капитан Цион звал депутатов распущенной Думы собраться «под защитой пушек Свеаборга». В Гельсингфорсе шли беспрерывные митинги, по улицам открыто маршировали вооружённые революционные отряды. Легальный социал-демократический «Вестник казармы» звал к восстанию против «всероссийского палача».

Неизвестно зачем Александр I присоединил Финляндию к России. Цари признали её конституцию на 100 лет раньше российской; дали ей парламент на 60 лет раньше нашего; освободили от воинской повинности; дали финнам щедрые привилегии на территории Империи; так устроили валютную систему, что финны жили за счёт России. Две ослабленные границы – финско-шведская и финско-русская – открыли лёгкий проход из Европы революционерам. Финляндия стала для российских революционеров более надёжным убежищем, чем соседние европейские государства: оттуда, по договорам с Россией, их могли выдать, финская же полиция у себя за ними не следила, а русская не могла иметь в Финляндии агентуры. Финляндия стала революционным ульем в 25 верстах от столицы России, здесь готовился террор для Петербурга. С началом революции под видом мирной классовой организации была разрешена финляндская «красная гвардия». Она открыто проводила воинские учения по всей Финляндии, нападала на жандармов.

17 июля 1906 вспыхнул дикий Свеаборгский мятеж. Все три дня он протёк побоищем между восставшими артиллеристами и невосставшей пехотой. Присоединяться к бунту революционеры заставляли под угрозой смерти, офицеров арестовали или убили. Во взаимной канонаде и при взрыве пороховых погребов, с которыми без офицеров не управлялись, погибло несколько сот русских солдат. В последнюю ночь вождь восстания, Цион, сбежал, бросив обманутых им на расправу. И во всей Финляндии у русских властей не нашлось войск для подавления, это сделал только – ещё новым обстрелом – пришедший флот. На третий день взбунтовался и Кронштадт, но через 6 часов был усмирён. Финскую красную гвардию, взорвавшую мосты между Гельсингфорсом и Петербургом, валившую телеграфные столбы и взятую с оружием на территории мятежной крепости, по местным законам нельзя было привлечь к суду! И судили только русских.

Вот против этого насилия Столыпин и намеревался дать мужественный бой. Революционеры вооружённо захватывали типографии, печатали призывы ко всеобщему восстанию и к массовым убийствам, возглашали местные областные республики. Петр Аркадьевич собирался действовать против них сурово, но в рамках строгой законности.

Однако царь всё колебался. Принятие решительных мер ускорило лишь покушение на Столыпина – знаменитый взрыв 12 августа 1906 на Аптекарском острове, где находилась казённая дача главы правительства. Жертвами этого взрыва стали 32 тяжелораненых и 27 убитых! (Большинство – посторонние; убита была и просительница с младенцем. Трупы лежали в скрюченных позах, без голов, рук, ног.) Разнесло полдома. Трёхлетнего единственного сына Столыпина и одну из дочерей выкинуло с балкона через забор далеко на набережную. Мальчику сломало ногу, девочка попала под лошадей. В клочья были разорваны и сами революционеры. Но кабинет Столыпина оказался единственной совсем не пострадавшей комнатой. В нём лишь взлетела в воздух большая чернильница, залив премьера чернилами. Семья Столыпина была перевезена на катере в Зимний дворец. Катер плыл под мостами, где шли революционеры с красными флагами. Восьмилетняя дочь Столыпина стала прятаться от них под скамейку, отец же сказал ей и другим: «Когда в нас стреляют, дети, – прятаться нельзя».

Дача премьер министра после взрыва на Аптекарском острове

 

Вслед за этим и был принят действовавший потом 8 месяцев закон о военно-полевых судах. Они применялись лишь в случаях особо тяжких грабительств, убийств и нападений на полицию, власти и граждан и должны были приблизить к моменту и месту преступления разбор дела и приговор. Была установлена уголовная ответственность за восхваление террора и антиправительственную пропаганду в армии.

Хотя смертная казнь, по закону, применялась лишь к бомбометателям, и нельзя было применять её даже к уличённым изготовителям бомб, «общество» подняло целую бурю против военно-полевых судов. Протестовал против них и Лев Толстой. Травили вождя октябристов Александра Гучкова, осмелившегося те суды поддержать. А террор после их введения сразу ослаб.

В эти месяцы премьеру Столыпину приходилось жить под строгой охраной в Зимнем дворце, для прогулок оставалась лишь дворцовая крыша. И император так же потаённо прятался уже второй год в маленьком имении в Петергофе, не смея нигде показываться публично. Выглядело так, что Россия была в руках революционеров.

В России до сих пор почему-то реформы означали ослабление и даже гибель власти, а суровые меры порядка – отказ от преобразований. Но Столыпин ясно видел совмещенье того и другого! Он теперь хорошо сознавал: думские говоруны, почти легендарные, если смотреть из провинции, – на самом деле не сила и не разум, им вполне можно противостоять. Трагичным было лишь отсутствие твёрдой воли у Государя. Путь Бисмарка – нестеснённо насиловать волю монарха в интересах монархии – Столыпин не принимал. Но Николаю II была нужна сила, которая сделает всё за него, и этим можно было пользоваться. Столыпин никогда не отходил от внешне почтительного обращения с Государём и так часто внушал ему полезные мысли, которые царь потом начинал принимать за свои собственные.

Столыпин любил одинокие прогулки и задыхался без них во дворце. Охрана стала со строгой конспирацией планировать: через какую дверь его вывести, по какому маршруту и на какую окраину затем следовать, чтобы премьер мог немного пройтись. Так же Столыпин ездил и на доклады к царю. Но революционеры не прекращали попыток покушения на него. Сперва через знакомых старшей дочери студентов подставили в семью учителем младших дочерей террориста, но тот был разоблачён. Потом ввели террориста в охрану Зимнего дворца. Один раз он оказался на карауле как раз при том входе, через который вышел Столыпин, но от неожиданности замедлил выстрелить, а позже был раскрыт. Были и другие попытки убийства. За год были пресечены покушения: группы Добржинского, «летучего отряда» Розы Рабинович и Леи Лапиной, «летучего отряда» Трауберга, группы Строгальщикова, группы Фейги Элькиной и группы Лейбы Либермана. Каждый день, выходя из дома, Петр Аркадьевич мысленно прощался с семьёй.

 

Земельная реформа Столыпина

Никакое здоровое развитие России не могло решиться иначе как через деревню. Главная мысль Столыпина была: нельзя создать правового государства, не имея прежде независимого гражданина, а такой гражданин в России – крестьянин. «Сперва гражданин – потом гражданственность», – говорил Петр Аркадьевич. Абстрактное право на свободу без подлинной свободы крестьянства – «румянец на трупе». (И Витте полагал, что всякой конституции должно предшествовать освобождение крестьян, но сам же Витте нервным дёргом ввёл до времени конституцию – а Столыпину теперь доставалось освобождать крестьян уже после неё).

В день взрыва на Аптекарском острове вопреки дружному семейному сопротивлению великих князей царём был подписан предложенный Столыпиным указ о безвозмездной уступке крестьянам части казённых, удельных, кабинетских земель (9 миллионов десятин тотчас же). Облегчилась продажа земель заповедных, майоратных. Улучшились условия крестьянского кредита. Но главной из аграрных реформ Столыпина стал закон о свободе выхода из общины. «Невыносимо для хозяина с инициативой применять свои лучшие склонности к временной земле. Постоянные переделы рождают в земледельце беспечность и равнодушие. Поля уравненные – это поля разорённые. При уравнительном землепользовании понижается уровень всей страны», – говорил Петр Аркадьевич.

Раньше даже «охранитель» Николай I настойчиво вёл земельную программу, почти неотличимую от мечты эсеров: равномерное наделение крестьян и периодические переделы. Попытки в конце его царствования в виде опыта расселять государственных крестьян на семейно-подворных участках были остановлены при Александре II. Общину сохранили и при реформе 1861 (дав, правда, теоретический выход: выйти единовольно после уплаты всех выкупных платежей; но почти никто не нашёл сил выкупиться так, а в конце царствования Александра III и этот путь преградили). Не доверял крестьянам и Александр III, запрещая даже простой раздел крестьянского двора без согласия общины, стесняя робкие права деревенских сходов властью дворянских земских начальников – властью штрафов, арестов и даже розог. Александр III перенёс на крестьян гнев, вызванный интеллигентскими мятежниками!

Всего за три года до столыпинской земельной реформы настаивал на неприкосновенности общины и Николай II, даже когда уже отменялась невыносимая, несправедливая круговая порука сельских общин за неисправных плательщиков. Настаивал держать общину и Победоносцев (чья сила исчерпалась только осенью 1905). А помещики думали: обзаведись мужики своей землёй – уменьшится предложение крестьянского труда.

Но отсутствие у крестьян подлинно своей земли и подрывало их уважение ко всякой чужой собственности. И – несмотря на «святую» общину деревня в Пятом году проявила себя как пороховой погреб. Собственность крестьян на землю должна была стать залогом государственного порядка. Крепкий крестьянин на своей земле выступил бы преградой для всякого радикализма и коммунизма.

Свой земельный закон Петр Аркадьевич Столыпин понимал как вторую часть реформы 1861 года. Это и было истинное, полное освобождение крестьян, опоздавшее на 45 лет. (И как тогда подогнало крымское поражение, так теперь подогнало японское). Этой идеей, наконец, проникся и Николай II – и даже стал считать, что именно он задумал реформу, чтобы продолжить великое дедовское освобождение крестьян, а Столыпин лишь находит для неё удачные формулировки. И теперь Государь сам настаивал – проводить закон без Думы, чтоб она не тормозила, по статье 87 Основных Законов. Эта статья позволяла публиковать законы во время прекращения думских занятий, но если собранная потом Дума не утверждала такого закона, он умирал.

Летом 1906 Столыпин пытался привлечь к себе в кабинет представителей не слишком левой общественности – Гучкова, Шипова, Николая Львова. Их согласие принять министерские посты, возможно, позволило бы оттянуть созыв Второй Думы. Но ни один из приглашённых не рискнул войти в кабинет Столыпина, хотя некоторые сочувствовали ему.

5 октября 1906 Столыпин получил царскую подпись на указ о гражданском равноправии крестьян, уравнении их с лицами других сословий, – дать им то положение «свободных сельских обывателей», которое было обещано 19 февраля 1861, но до сих пор не проведено в полной мере. По этому указу крестьяне получали право: свободно менять место жительства, свободно избирать род занятий, подписывать векселя, поступать на государственную службу и в учебные заведения на тех же правах, что и дворяне, и уже не спрашивая согласия «мiра» или земского начальника. Отменялись и все последние специфические крестьянские наказания. (Ни 2-я, ни 3-я, ни 4-я свободоносные Думы, страстно любившие народ на словах, никогда до самой революции так и не утвердили этого закона! И правые думские депутаты в этом деле поддерживали левых.)

Провёл Столыпин и указ о волостном земстве – то есть бессословном местном самоуправлении низшего уровня, чтобы начать децентрализацию управления государственного. (Та же судьба в Думах.) До созыва Второй Думы Столыпин отменил и вероисповедные ограничения, уравнял в правах старообрядцев и сектантов. Он настойчиво пытался провести и закон о равноправии евреев, думая этим отвлечь большую их часть от революции. Однако, с редкой для него твёрдостью (хотя и после долгих колебаний) Николай II отверг этот закон. И Дума выставила этот отказ царя причиной задержать равноправие крестьянское: не даёте евреям – так мы не дадим крестьянам!

А 9 ноября 1906 вышел основной указ Столыпина: о праве крестьянина выйти из общины, укрепить свой надел в личную собственность (отруб), или вовсе выделиться с жильём (хутор).

 

Столыпин и Вторая Дума

Вторая Дума выбиралась совершенно свободно – и общественность думала сделать её не менее грозной, чем Первая. Новая Дума открылась в конце февраля 1907, а 2 марта в зале её заседаний в Таврическом дворце обрушился высокий потолок – хорошо, что в момент, когда там никого не было. Левые объясняли это коварным, но провалившимся умыслом властей, однако потом было установлено, что доски потолка давно подгнили от ранее существовавшей здесь теплицы. Современники искали в этом обрушении символ – и он действительно открылся, но лишь 10 лет спустя: 2 марта 1917 рухнула российская монархия.

Думские заседания перенесли в зал Дворянского Собрания, на Михайловскую. 6 марта такой же безуклонный Столыпин вышел там читать правительственную декларацию. В первых же её словах провозглашалась цель превратить Россию в государство правовое путём широкого пересмотра законодательства. Сразу после этого Столыпин указал на необходимость утверждения Земельного закона («Невозможно откладывать настойчивые просьбы крестьян, изнемогающих от земельной неурядицы; нельзя медлить предупредить совершенное расстройство самой многочисленной части населения России»). А далее – развернул широчайший план переустройства почти всех сторон российской жизни.

В этом плане Столыпина предлагалось: упразднить земских начальников и жандармерию, ввести новый полицейский устав. Отменить административную высылку. Ввести судебный контроль над задержаниями, обысками, вскрытием корреспонденции. Мировых судей избирать населением. Установить гражданскую и уголовную ответственность государственных служащих. Ввести государственное попечение о нетрудоспособных, государственное страхование по болезни, увечьям и старости, ненаказуемость экономических стачек. Запретить ночные работы женщин и подростков, сократить длительность рабочего дня. Развивать пути сообщения. Намечал Столыпин и школьную реформу: законченный круг знаний в начальном, среднем и высшем образовании, но и связь трёх ступеней. Подготовить сперва общедоступность, затем и обязательность начального образования во всей Империи. Установить равномерность налогового бремени для населения путём подоходного налога и облегчения неимущим. Улучшить финансирование земств, городов.

Это была грандиозная и стройная программа. Но Вторая Дума и не думала оценить её по достоинству. Серая, законодательная работа не привлекала большинство депутатов от «общественности». Эти говоруны были способны лишь извергать гейзер беспредметных свободолюбивых речей. А меры Столыпина ещё и грозили окончательно прекратить революцию. Социалист Церетели при полном попустительстве председателя Второй Думы Головина тут же лживо заявил с думской трибуны, что правительство Столыпина вконец разорило население и «организует расстрелы целых кварталов… в целях сохранения крепостнического уклада». Церетели провозгласил: социал-демократы возлагают «все надежды на движение самого народа».

Кадеты в этом заседании демонстративно молчали. Они пытались выразить этим крайнюю степень осуждения, но чувствовалась в их молчании и растерянность: поносимое ими правительство предлагало самую что ни на есть освободительную программу. Как же было либералам реагировать на то, что освобождение шло не из тех рук? В итоге все фракции Второй Думы от кадетов и левее отказались даже обсуждать программу Столыпина. Джапаридзе от фракции социал-демократов предложил формулу: «Дума, вполне разделяя недоверие народа к правительству, рассчитывает, опираясь на его поддержку, претворить волю народа в закон».

Это был призыв к восстанию. Столыпин ответил с трибуны громким, ясным голосом:

 

Языком совместной работы не может быть язык ненависти и злобы, я им пользоваться не буду… Правительство должно было или дать дорогу революции… или – отстоять, что было ей вверено… Скамьи правительства – это не скамьи подсудимых. За наши действия в эту историческую минуту мы дадим ответ перед историей, как и вы. Правительство будет приветствовать всякое открытое разоблачение неустройств, злоупотреблений. Но если нападки рассчитаны вызвать у правительства паралич воли и сведены к «руки вверх!» – правительство с полным спокойствием и сознанием правоты может ответить: «НЕ ЗАПУГАЕТЕ!».

 

Эта речь премьера впечатлила всю Россию. К Столыпину потекли адреса с десятками тысяч приветственных подписей.

Хотя проведённый по 87-й статье закон о военно-полевых судах без утверждения Думы сам собою отпадал через полтора месяца, Дума начала горячо обсуждать именно его, ибо это было выигрышно. Через неделю Столыпин вышел отвечать по этому вопросу, сказав:

 

Государство, находясь в опасности, обязано принимать исключительные законы, чтоб оградить себя от распада… Когда государственный организм потрясён до корней, правительство может приостановить течение закона и все нормы права. Бывают роковые моменты в жизни государства, когда надлежит выбрать между целостью теорий и целостью отечества. Такие временные меры не могут стать постоянными. Но и кровавому бреду террора нельзя дать естественный ход, а противопоставить силу. Россия сумеет отличить кровь на руках палачей от крови на руках добросовестных хирургов. Страна ждёт не оказательства слабости, но оказательства веры в неё. Мы хотим и от вас услышать слово умиротворения кровавому безумию.

 

Но Вторая Дума отказалась осудить восхваление террора в печати и противоправительственную пропаганду в армии. Она не стала рассматривать государственный бюджет, не рассмотрела и двадцатой доли конструктивной программы Столыпина. Не исторический ход России интересовал думцев, но аплодисменты левого общества. Не получив утверждения Думы, должны были теперь остановиться закон о крестьянском равноправии и все другие земельные законы Столыпина. Вторая Дума, как и Первая, требовала отнимать у помещиков землю силой, хотя Петр Аркадьевич доказывал, что переделом всей земли государство не приобретёт ни одного лишнего колоса хлеба, что Россия не расцветёт от разрушения 130 тысяч культурных хозяйств, а крестьяне даже от раздела всей помещичьей земли получат лишь незначительные прирезки. «Нельзя, – говорил он, – укреплять больное тело, питая его вырезанными из него самого кусками мяса; надо создать прилив питательных соков к больному месту». Однако скучное серое решение без погрома и поджога имений не насыщало русских свободолюбов.

Не нравились думцам и призывы Столыпина «хранить исторические заветы России», сделать государственный курс чисто-русским.

 

Противники государственности хотят освободиться от исторического прошлого России. Нам предлагают среди других сильных и крепких народов превратить Россию в развалины – чтобы на этих развалинах строить неведомое нам отечество… ИМ НУЖНЫ – ВЕЛИКИЕ ПОТРЯСЕНИЯ, НАМ НУЖНА – ВЕЛИКАЯ РОССИЯ!

 

Даже Керенский потом признавал, что за словами Столыпина никогда не стояла пустота. («Знали и верили: его слова – не сотрясение воздуха, но решение мощного правительства, имеющего громадную волю и власть, чтобы провести в жизнь обещанное».) Начинался коренно-новый период в русской истории.

Петр Аркадьевич всё выступал перед Второй Думой, надеясь образумить её и спасти для работы. Он даже олибералил для неё состав своего правительства. Он убедил себя и убеждал Россию, что эпоха конституционного управления – началась. Но, как признавался Столыпин позже: «1-ю Думу трудно было разогнать, 2-ю – трудно сохранить». Она лишь разжигала. При обсуждении очередного возрастного призыва в армию вышел на трибуну тифлисец Зурабов и хужейшим русским языком стал поносить русскую армию: она всегда была бита, будет бита, а воевать прекрасно будет только против народа. Дума шумно одобряла зурабовские оскорбления – а вне её вознегодовали обширные слои. В этот момент Столыпин мог легко разогнать Вторую Думу, но сознательно предпочёл сохранить её.

С весны непосильна стала семье Столыпиных тюрьма Зимнего, и по приглашению Государя она переехала на лето в Елагин дворец. Сад его был огорожен колючей проволокой с часовыми. Тут было место немного погулять. А раненая дочь уже перенесла несколько операций и всё не могла ходить.

 

«Третьеиюньский переворот» 1907

Широкие реформы в России уже начинались при Александре I, но победа над Наполеоном затмила умы тогдашним государственным мужам, и они отказались от преобразований. И после восстания декабристов победитель его Николай I вывел, что победа есть знак надолго остановить движенья, и только в конце царствования возобновил их. Александр II уже и спешил с реформами, но их приостановила одержимость террористов. Они и Александра III, по широте характера способного уступать, по любви к России не упустившего бы верных её путей, – загнали в отъединение и в упор. Николай II долго не понимал необходимости обновить страну, хотя она отчётливо мигала перед ним многими багровыми маяками. Он даже легкомысленно понёсся на японские скалы, а когда вокруг заполыхала Смута – в потерянности заслонился Манифестом 17 октября. Этот манифест был опрометчив, но отобрать его теперь, как настаивали туполобые консерваторы, уже не получилось бы безболезненно. Дали конституцию – значит, надо учиться работать по конституции.

Но Виттевский избирательный закон призывал в Таврический дворец не Россию, а карикатуру на неё. Чтобы сохранить Думу – надо было изменить порядок выборов. Формально это нарушало конституцию. Но и не было другого пути создать работоспособный парламент. Вырисовывался парадокс: только незаконным изменением избирательного закона спасётся само народное представительство.

В истории самые трудные линии действий – по лезвию, между двух бездн. Столыпин тайно встречался с небезнадёжными (их в шутку звали «черносотенными») кадетами – Маклаковым, Челноковым, Струве, Булгаковым, ища сговориться и составить с ними правительство – не правое, но и не левое. Эти кадеты доверяли Столыпину, но боялись открыть даже однопартийцам факт своих консультаций с ним – где же составлять кабинет! Меньше чем за два года это была третья попытка, когда российское правительство приглашало общественность разделить с ним власть, – но та отказывалась, чтоб не испачкать репутации, не утерять блестящую роль гневной оппозиции. Русские либералы не понимали, насколько они сами нуждаются в монархии, детски радовались взрывам и пожарам. Последняя тайная встреча с кадетской четвёркой была в Елагином дворце в самую ночь на третье июня 1907.

И убедился Столыпин: Вторая Дума никогда не утвердит его земельную реформу.

А еще в мае на квартире у одного депутата было застигнуто полицией заседание из членов социал-демократической фракции Думы с делегатами революционной военной организации. 1 июня 1907 Столыпин неожиданно предложил Думе исключить из своего состава 55 членов фракции с-д за участие в противоправительственном заговоре и дать согласие на арест 15-ти из них, наиболее замешанных. Председатель Головин извернулся и нашёл формальный ход, чтоб избежать опасного голосования по этому вопросу. Тогда третьего июня последовал арест тех из 15-ти, кто не успел скрыться, указ о роспуске Думы и новый избирательный закон, хотя от самого конституционного строя и Манифеста 17 октября власть не отказывалась.

Хотя Столыпин стремился в итоге провести интересы крестьян – новый избирательный закон пока вдвое сокращал их неподготовленное представительство в Думе и усиливал крупных землевладельцев, а более всего – опытных культурных земцев. Либералов особенно возмутило то, что новый порядок выборов сузил привилегии национальных окраин. Столыпин заявил:

 

Государственная Дума должна быть русскою по духу. Иные народности, входящие в состав Державы Нашей, должны иметь в Думе представителей нужд своих, но не должны и не будут являться в числе, дающем им возможность быть вершителями вопросов чисто-русских.

 

В Думе убавлялось число депутатов Кавказа и Польши.

Либералы проклинали «Третьеиюньский переворот» 1907, но много лет спустя виднейший кадет Василий Маклаков признавал в эмиграции: «переворот 3 июня при всей своей незаконности может быть помог нам тогда избежать… полного крушения власти, на 10 лет раньше 1917 года». Третье июня 1907 было началом великого строительства России. Левые как будто не замечали, что кроме ограничений в третьиюньском законе было и расширение прав земства. Работоспособное земство, занятое не лихорадочной фрондой, а упрочением народной жизни, было для Столыпина идеалом, до которого он хотел поднять и Думу. Столыпин много встречался с земцами, жадно собирал их пожелания. До него министры внутренних дел и губернаторы чинили земствам осложнения, препятствия, а земства от этого утыкались в политику. Столыпин же считал местное самоуправление почти таким же желанным благом для России, как и хуторское устройство. Он восстановил отменённые при Александре III прямые выборы уездных земских гласных на крестьянских волостных сходах. Отменил контроль губернаторов над расходными земскими сметами. Увеличил дотации на земские школы, а потом провёл и закон о переходе ко всеобщему начальному образованию в них. Выросли и земледельческие дотации. Столыпин поддерживал кредитные кассы, товарищества и сельскохозяйственные кооперативы. Характер земских съездов при Столыпине изменился – стал дружелюбен правительству.

Портрет П. А. Столыпина. Художник И. Репин, 1910

 

Столыпин и Третья Дума

Третьей Думе, открытой в ноябре 1907, Петр Аркадьевич предложил ту же широкую преобразовательную программу, что и Второй, ещё и дополненную. Он всё так же подчёркивал спешную необходимость глубокой реформы крестьянского быта и русской линии. («Народы иногда забывают о своих национальных задачах, но такие народы гибнут».) К концу 1907 всё большая часть общества видела в угасающей Смуте не революцию, а прямой уголовный разбой. Столыпин говорил: «Свобода настоящая слагается из гражданских свобод и чувства государственности и патриотизма».

Третья Дума была гораздо умереннее двух первых. Но и она начала с того, что отвергла слово «самодержец» в адресе к Государю. Петр Аркадьевич заявил по этому поводу: «Историческая самодержавная власть и свободная воля монарха – драгоценнейшее достояние русской государственности, так как единственно эта власть и эта воля призваны в минуты потрясений и опасности – спасти Россию, обратить её на путь порядка и исторической правды».

Когда Столыпин, имея в виду радикальный парламентаризм, выразился, что «Русское государство развивалось из собственных корней, и нельзя к нашему русскому стволу прикреплять чужестранный цветок», известный кадетский оратор Родичев ответил: «У России вовсе не было истории, лучше не говорить про неё. За 1000 лет именно из-за самодержавия она не выработала личностей, а без личностей не может быть истории». Родичев сказал, что ему неизвестен смысл выражения «русские начала», а говоря о военно-полевых судах, показал на своей шее пальцами стяг петли, назвал его – столыпинским галстуком (перефразируя «муравьёвский воротник»).

Правая половина Думы шумно запротестовала. Родичева едва не сбросили с трибуны, ему едва удалось отступить в Екатерининский зал. Столыпин в гневе вышел из министерской ложи. Родичеву в Екатерининском передали вызов от премьера на дуэль. Столыпин сказал, что не хочет остаться у своих детей с кличкой вешателя. Премьер-министр, 45-летний отец шестерых детей, не поколебался поставить на карту свою жизнь. 53-летний тверской депутат не был готов к такому повороту. Помятому Родичеву пришлось в этот же перерыв поплестись в министерский думский павильон просить у Столыпина извинения. Столыпин презрительно смерил Родичева: «Я вас прощаю», – и не подал руки. Дума устроила вернувшемуся в зал премьеру овацию, а Родичеву пришлось с трибуны взять свои слова назад, просить у Столыпина извинения – и быть исключённым на пятнадцать заседаний. (Тем не менее, выражение «столыпинский галстук» надолго вошло в обиход.)

Ту зиму семья Столыпиных опять проводила в Зимнем дворце. Террористы готовили всё новые покушения. Была даже попытка убить премьера прямо в Думе: стрелять должен был эсер из журналистской ложи с паспортом итальянского корреспондента. Чувствуя опасность со всех сторон, Столыпин завещал похоронить его там, где он будет убит.

Более спокойная Третья Дума давала надежду на примирение власти и умеренной общественности. Столыпина поддерживали в ней Гучков и его партия октябристов, которые преобладали здесь над кадетами и правыми. Но эта поддержка не была безусловна, октябристы часто и критиковали правительство. Неизменно на стороне Столыпина были только русские националисты. В начале 1908 года в палате был поднят вопрос о постройке четырёх броненосцев. После Цусимы у России оставался не флот, а разрозненные корабли. Нужно было приступать к восстановлению морских сил. Но Гучков и его сторонники требовали сначала преобразовать морское ведомство, ответственное за поражения японской кампании. После войны 1904-1905 в этом ведомстве так и не было проведено необходимого расследования. Бездарный адмирал Алексеев получил почётное назначение в члены Государственного совета. Октябристское большинство Третьей Думы отказало в кредитах до того, как пройдёт расчистка морского командования.

Глубоко посмотреть, думцы были правы. Но на борьбу с мешавшими реформам флота придворными кругами ушло бы много времени, а внешние враги России не ждали. И Столыпин в этом вопросе выступил против октябристов. Он произнёс речи на трёх заседаниях – думской комиссии, Думы, Государственного Совета – каждый раз против враждебного утверждению кредитов большинства. Он убеждал, что «если гимназист срезался на экзамене, нельзя ж его наказывать тем, что отнять учебники» – но тщетно. А вскоре отказала ему Дума и в ассигнованиях на постройку Амурской железной дороги, считая такую трату непосильной для ослабленной страны.

В других случаях Столыпину удавалось Третью Думу убедить, в этих – нет. Но он использовал думские перерывы и провёл своё по «87 статье», а Дума потом не решилась прекратить начатые постройки броненосцев и Амурской дороги. По той же статье Петр Аркадьевич провёл законы о старообрядческих общинах и о переходе из одного вероисповедания в другое. Дума была необходима для самого Столыпина: без неё он не одолел бы придворных кругов. Но его отношения с палатой оказывались далеко не безоблачными. Столыпину пришлось долго отстаивать перед Третьей Думой ограничительные меры к печати, этой «матери революции», и исключительные меры против террора (Гучков и октябристы сперва поддерживали их, но потом потребовали прекращения).

Столыпин проявил блестящие способности к парламентским выступлениям. Он метко отвечал на подаваемые из зала реплики, прочно обосновывая свои мнения примерами из государственного права Европы, которое смог отлично изучить со своим знанием трёх иностранных языков. Фонтаном били его остроумные сравнения. Невиданный этот царский министр измотал оппозицию своими речами, чёткими, как его почерк. Он не молчал и там, где удобно было беззвучно уклониться.

 

Речь Столыпина по делу Азефа

Так было в феврале 1909, когда оппозиция сделала запрос об Азефе. Испытав провал с Азефом, вожди эсеров измыслили фантазию его демонического двойничества: правительство, якобы, само создаёт провокаторов и убивает даже собственных высокопоставленных лиц, только бы разложить революцию. Русская общественность без проверки охотно подхватила это выгодное ей обвинение. На состоявшийся по этому поводу думский запрос Столыпин не обязан был отвечать в палате лично: он мог ответить заочно, письменно, через месяц. Но он – рванулся на заседание. Оппозиция не приводила в пользу хлёсткой гипотезы двойничества ни единого факта. Столыпин же в своей речи ярко доказал, что левые лидеры преподносят басню, чтобы спасти свои знамёна.

Интересно, что бывший глава полиции Лопухин, выдавший революционерам осведомительство Азефа и помогший Бурцеву сочинить азефовский миф, был товарищем Столыпина по гимназии. Он старался спасти свою карьеру: главные убийства – Плеве и великого князя Сергея Александровича – беспрепятственно совершились при Лопухине, который не внял предупреждениям Азефа, а теперь старался на него же свалить вину и не погнушался встретиться с убийцей Савинковым, чтобы вместе оболгать Азефа и правительство. Лопухин послал протест Столыпину против попытки остановить его поездку в Лондон к террористам, а копию этого письма отправил заграничным эсерам для публикации в западной прессе.

Однако Столыпин сообщил Думе несомненные даты и факты. Азеф с 1892 года и по самое последнее время был добровольным сотрудником полиции, двойной роли он никогда не играл. До 1906 года (до ареста Савинкова) Азеф не участвовал в террористической деятельности эсеров, но все частные сведения о ней, получаемые через знакомства в партии, сообщал полиции. Он дал сведения о Гершуни как центральной фигуре террора, помешал покушению на Победоносцева, одному покушению на Плеве, сообщал данные о подготовке против Трепова, Дурново, и опять на Плеве, убитого в июле 1904, и даже указывал именно на Егора Сазонова. Азеф не участвовал в убийстве Плеве и великого князя Сергея Александровича: в обоих случаях он находился за границей, тогда как в практике эсеров направители всегда присутствовали на месте, чтоб исполнителя подбодрять и тот бы его глаза видел. А с 1906, когда Азеф получил доступ к действиям центральной эсеровской Боевой организации, – решительно все её акты были умело расстроены и не совершены. Теракты удавались лишь самодеятельным революционным группам, действовавшим по собственному почину.

Столыпин объяснял: вожди эсеров сочинили легенду о «провокаторстве» Азефа, чтобы прикрыть собственный чудовищный провал (не распознали полицейского агента в высшем своём руководстве) – и спасти в глазах идейных сторонников подмоченный этим провалом авторитет. Заявив, что «преступной провокации – правительство не терпит и никогда не потерпит», Столыпин сошёл с трибуны под рукоплескания всего зала. В этой же его речи об Азефе прорвалось подлинное пророчество:

 

Мы строим леса для строительства, противники указывают на них как на безобразное здание, и яростно рубят их основание. И леса эти неминуемо рухнут и может быть задавят нас под своими развалинами, – но пусть, пусть это случится тогда, когда уже будет выступать в главных очертаниях здание обновлённой свободной России!…

 

Однако на столетие так и присохла не столыпинская правда, а лживый детектив о «двойнике» Азефе, сочинённый Бурцевым и Черновым.

 

Судьба крестьянской реформы Столыпина в Думе

Даже и Третья Дума не спешила принимать главный столыпинский – крестьянский – закон, изданный в перерыве между Первой и Второй по 87-й статье. Кадеты в противоречие собственному «либерализму» стеной стояли на защите коллективистской общины. Правые защищали ту же общину из опасений крутого разрыва с уже укоренившейся традицией. Прения о столыпинском земельном законе длились два с половиной года. Не в силах отклонить закон полностью, его старались изменить. Адвокаты и профессора придумали к нему поправку: глава крестьянской семьи, пусть и освобождённый от общины, не может быть допущен к единоличному распоряжению своим участком, но на каждый имущественный шаг должен получить согласие сочленов семьи – своих баб и детей. Любой из этих состоятельных горожан и помещиков ощутил бы надругательством такой порядок в собственной семье. Но объявляемого ими же святым тружеником крестьянина, они считали таким бесповоротным пропойцей, что верили: получи он участок в собственное впадение, он тотчас его и пропьёт, пуская по миру семью. Если отпала над ним власть помещика, отпадала власть общины, – должна была остаться над святым тружеником хоть власть семьи.

По этому поводу Столыпин и произнёс свою известную фразу: «Когда мы пишем закон для всей страны, надо иметь в виду разумных и сильных, а не пьяных и слабых. Таких сильных людей в России большинство». «Общественность», возлагая на Столыпина новое клеймо, тут же выронила из этой фразы конечное предложение о «большинстве» и стала везде цитировать только первое, обвиняя премьера в желании делать ставку на сильных в ущерб слабым.

И часть духовенства выступала против реформы, считая, что расселение на хутора ослабит православную веру в народе.

За эти два с половиной года уже стёкся миллион крестьянских заявлений о выходе на хутора, повсюду уже работали землеустроительные комиссии, а Дума еле-еле приняла закон большинством в несколько голосов. И ещё годом позже с треньями и колебаньями закон прошёл через Госсовет. Потом закон ещё месяцы ждал последней подписи Государя, которому правые усиленно внушали: развал общины отдаст крестьян во власть еврейских скупщиков, хотя в законе чётко оговаривалось, что надельная земля не может быть отчуждена лицу иного сословия, не может быть продана за личные деньги и не может быть заложена иначе, как в Крестьянский банк.

 

Интриги придворных сфер против Столыпина

Окружавшие Николая II придворные сферы ненавидели Столыпина. Для них он был опасным выскочкой, который одним своим стремительным выдвижением грозил подточить особые привилегии сановного круга. Столыпин для всех для них казался полезным нужным человеком, пока спасал их от революции, от поджогов и погромов. До осени 1908 сферы хотя и показывали недоброжелательность к Петру Аркадьевичу, однако не выступали против него открыто, а давали ему бороться с революцией. Когда же эта его борьба окончилась поразительным успехом, двор решил задвинуть Столыпина в тень. Более всего сановникам не нравилось его стремление сохранить Манифест 17 октября и правовой порядок, а не избавиться от них сразу после усмирения революционной смуты.

Придворной камарилье, отставным бюрократам, сплотившимся в правом крыле Государственного Совета неудачным правителям, зубровой части дворянства и Союзу Русского Народа Столыпин стоял как кость в горле. Он продвигал реформы, которые неизбежно разнесли бы неподвижное насладительное существование сфер. Те уже начали чувствовать над собой грозовую полосу сенаторских ревизий.

Столыпин не искал среди придворных ни друзей, ни союзников. Он не был их братом-бюрократом, и они не чуяли на нём родного воскового налёта. Петр Аркадьевич задумывался о реформе полиции, но с начала 1909 года сферы исхитрились посадить ему (через царское благоволение и личную волю царицы) первым заместителем в министерство внутренних дел – жадного хорька Курлова. Возможно, это уже была подготовка отставки Столыпина. Собственный департамент полиции стал подслушивать телефон своего министра. Государыня стала выказывать Столыпину постоянную неприязнь, а Государь на каждом шагу проявлял внезапные перемены настроения и, утверждая реформаторские распоряжения премьера, нередко тут же издавал от себя повеления противоположного смысла. Принимал он Столыпина лишь после 10 вечера, так как вставал поздно. В выходные приёмов не было: царь проводил эти дни с семьёй. Всегда готовый к внезапным изменениям высочайшей воли, Столыпин, идя к царю, нёс в портфеле письменную просьбу об отставке, подписанную сегодняшней датой, – и иногда подавал её.

Весной 1909 сферы стали плотно давить на Столыпина, и его отставка была близка. Когда Столыпин провёл через Думу подтверждение штатов морского генштаба, Витте поспешил указать в Госсовете, что здесь создаётся прецедент ограничения императорской прерогативы в военных вопросах. Как раз в этот момент Столыпин заболел воспалением лёгких. Государь предложил ему взять отпуск и отдохнуть в Ливадии. Такие отпуски часто истолковывались как подготовка к отставке. Весь Петербург уже говорил, что Столыпина вскоре заменит министр финансов Коковцов, а на министерстве внутренних дел – Курлов. Но в конце апреля последовал ещё один рескрипт, открыто для публики утверждавший Столыпина. (Однако полное ведение военных вопросов он должен был оставить за Государем – и так стал терять поддержку октябристов и Гучкова.)

 

Столыпин и царь

Несмотря ни на что, близко узнав царя, Столыпин убедился, что он был христиански добр, был воистину христианин на троне, и всем сердцем любил свой народ (хотя обид долго не забывал). Николай II чуждался только сильного напряжения – по слабохарактерности. И долг монархиста был: уметь работать с этим Государем. Царь был сердечно уверен, что всегда стремится ко благу родины, но внимал дворцовым сплетням. Он отказался принять у себя Третью Думу в полном составе, а многое в этой Думе могло бы пойти иначе, если бы приём состоялся. Столыпина Николай ценил как прекрасного министра, который ведет народ к благоденствию, – лишь бы он не слишком теребил своего Государя и не вынуждал делать неприятное какому-нибудь прекрасному человеку из придворных. Столыпин полюбил этого доброго честного человека, хотя и с государственно важными недостатками. «Люблю Маленького», – говорил Петр Аркадьевич жене. Столыпин не упускал случая поставить Государя, в центре народных торжеств, приписывать ему заслугу собственных реформ. Даже наедине с недоброжелательным к царской чете Гучковым Петр Аркадьевич никогда не позволял себе выразиться о Государе неодобрительно. Столыпин отлично видел, до чего он, сильный министр, необходим этому слабому царю, который искренне не понимал, в какую бездну уже почти сверглась Россия в Девятьсот Пятом и Шестом, и верил: беспорядков бы вообще не было, если бы все местные администраторы были похожи на сурового ялтинского градоначальника Думбадзе.

Летом 1908 в прогулке на яхте по финским шхерам Столыпин инкогнито побывал в Германии, где впервые за несколько лет свободно ходил по улицам, не скрываясь от убийц. О его приезде узнал император Вильгельм и захотел встретиться. Столыпин уклонился, ускользнул. Вильгельм погнался за ним несколькими кораблями, однако не настиг. Их разговор состоялся годом позже при встрече императоров. Вильгельм до неприличия пренебрегал царём и его супругой, весь уйдя в разговор со Столыпиным, от которого пришёл в восхищение, – и ещё через 20 лет повторял, что тот был дальновиднее и выше Бисмарка.

 

Внешняя политика Столыпина

От внешней политики Столыпин, сколько мог, уклонялся, жалел силы на неё: по сравнению с внутренней она казалась ему чрезвычайно легко решаемой. Он был уверен, что правитель с самым посредственным разумом может остановить внешнюю войну во всякое время. Русское правительство в то время ещё далеко не вполне являлось единым кабинетом. Министр иностранных дел не был обязан делать докладов премьеру и назначался помимо него. Так и попал в правительство Столыпина на иностранные дела молодой честолюбец Извольский. В поисках эффектного дипломатического хода и свободных рук по отношению к Турции, Извольский попался в ловушку своего австро-венгерского коллеги и попустил тому в конце 1908 года сопроводить захват Боснии и Герцеговины объявлением, что он совершён с согласия России. Это было наглое использование нашей послеяпонской слабости. Немцы потребовали от России даже не молчания, не нейтральности, но – унизительного публичного согласия на оккупацию: отречься от всей славяно-балканской политики. Общество и Дума закипели. Но, хорошо зная состояние нашей армии, Столыпин был убеждён: воевать нам пока нельзя. Временный ущерб самолюбия был ничто перед громадностью внутренней построительной программы. Панславянской миссией Столыпин не горел никогда. Он разубедил уже решившегося на мобилизацию против Австрии Государя: это потянет и войну с Германией. И сказал близким в тот день: «Сегодня я спас Россию!» В октябре 1910 в Потсдаме на встрече с Вильгельмом Столыпин и царь обязались не участвовать ни в каких английских интригах против Германии, за что и Германия обязывалась не поддерживать австро-венгерской агрессии на Балканах. Кадеты – очень рвались в войну (не собственными телами только) и ещё долго шумно гневались после потсдамской встречи императоров в 1910: зачем Россия отказалась от наступательной позиции? Столыпин же считал: Франция и Англия – плохие союзники, они отвернутся от России, если её постигнет несчастье. При назначении после Извольского министром иностранных дел Сазонова Столыпин просил его: избегать международных осложнений – вот и вся политика. России нужно 10-20 лет внешнего и внутреннего покоя, а после реформ – страны будет не узнать, и никакие внешние враги уже не будут нам страшны.

 

Переселенческая политика Столыпина

В три-четыре года столыпинского премьерства страна преобразилась. Революция окончательно ушла в прошлое. Чуждый мелочей и личной корысти Столыпин уверенно стоял над всеми партиями. В оправданье своей фамилии, он был действительно столп государства. Он стал центром национальной жизни, как ни один из царей – и не в пример многим из них настойчиво вёл русский курс. Столыпин был горячим приверженцем православия, но не слепым почитателем существующего духовенства. «Я глубоко чувствую синодальную и церковную нашу разруху», – говорил он царю – и старался подобрать обер-прокурора сильного духа и воли.

Уже два миллиона сельских хозяев подали заявление о выходе на хутора. Предвидя зерновое изобилие, Столыпин создавал по всей России широкую сеть элеваторов и развернул широкие меры по поддержке переселения крестьян за Урал – в Сибирь и Семиречье.

Русский народ давно стремился к такому переселению на свободные богатые земли. Но от самой великой реформы 1861 правительство мешало этому под корыстным настоянием помещиков, боявшихся, что возрастут цены на рабочие руки в их имениях. Из Европейской России, где приходился 31 житель на квадратную версту, в Сибирь, где жило менее одного человека на версте, так не пускали крестьян до самого голода 1891, затем послабили, даже начали строить сибирскую железную дорогу – и всё ж дождались накала 1905.

Столыпин занялся переселенческой политикой так широко, как только мог. Переселенцы при нём получали широчайшие льготы: казённую отвозку смотроков, предварительное устроение участков, кредиты, помощь на переезд семьями, с домашним скарбом и живой скотиной (были даже построены для этого особые вагоны). Под переселение были отданы и кабинетские (собственные царские) земли Алтая – пятикратной Бельгии. Уже в 1906 переселилось 130 тысяч человек, а затем в год по полмиллиона и больше. К войне 1914  переселенцев было уже больше 4 миллионов, – столько же, сколько за 300 лет от Ермака. Землю они получали даром – и в собственность, а не в пользование, по 50 десятин на семью, и с каждой снимали по 60 пудов. Орошали Голодную Степь, рыли общественные каналы. В августе и сентябре 1910 Столыпин и его ближайший помощник по крестьянским делам министр Кривошеин объезжали Сибирь и дивились успехам, которые были достигнуты здесь всего за три-четыре года. Если за 4 начальных года уже подняли годовой сбор хлеба по России до 4 миллиардов пудов, что ж можно будет устроить за 20 лет?

Смело пошагавшие в необжитость и даль переселенцы, неуёмно подвижные, ядрёная поросль русского народа, были сыты своим трудом, свободны, далеки от революционной мути, без принуждения заявляли верность царю и православию, требовали церквей и школ. Бывшие крестьяне-революционеры, обосновавшись на собственном хуторе в Сибири, становились страстными приверженцами порядка.

 

Враги Столыпина

Революционные партии в эти годы заливались безверием, усталостью и отступничеством. Восторжествовавшая «столыпинская реакция» была реакцией здоровой части народа на нездоровую: не мешайте трудиться и жить! Террористы перестали встречать восторг и благодарность даже во многих интеллигентских домах. И покушения на Столыпина почти прекратились. Зиму 1909-1910 он жил уже в доме на Фонтанке, никак не прятался, а на лето мог ехать в своё любимое ковенское имение.

Однажды, когда Столыпин осматривал летательные аппараты, ему представили лётчика Мациевича, предупредив, что он – эсер. Блеснув взглядом вызова, Мациевич с улыбкой предложил Столыпину – полетать вместе. Хоть и всю русскую судьбу в руках держа, Столыпин не уклонился от вызова. И они сделали круга два на значительной высоте. В любую минуту лётчик мог разбить обоих или постараться разбить одного пассажира.

Столыпин был слишком националист для октябристов, и слишком октябрист для националистов; реакционер для всех левых и почти кадет для крайне правых. Истинных друзей у него было мало, но после неоспоримых достижений уменьшилось и число врагов. Не слабла враждебность к нему только в высшем придворном слое, где с завистью следили за каждым новым успешным шагом этого невиданного счастливчика, чужака, не петербуржца, с кем не установишь взаимного счёта услуг. Для этого слоя Столыпин рано, не по годам, взлетел. Он дерзко считал себя никому не должным и решал все дела не по знакомству и протекции, а по государственной необходимости. В вину Петру Аркадьевичу этот слой зачислял каждую его удавшуюся реформу. Он виноват был, освободив крестьян на отруба; виноват был якшаньем с земствами, кому уже начал передавать часть государственного управления; виноват был, увеличив из кармана помещиков земские сборы в пользу крестьян; виноват был, готовя страхование рабочих за счёт фабрикантов и государственных налогов; виноват был защитой старообрядцев и сектантов.

Монаршей семье все, кому не лень, доносили: Столыпин растит свою популярность за счёт популярности Государя. Вся придворная среда дрожала подозреньями, осужденьями, негодованием: неприлично одному человеку так долго занимать столь высокое место.

Чиновничество не смело открыто сопротивляться правительству – и враждебное сопротивление Столыпину неожиданно прорвалось через церковь, и – в саратовской епархии, где он не так давно был губернатором. Правый епископ Ермоген, а с ним иеромонах Илиодор, фанатичный инок с безумными глазами, стали проповедовать против властей как еретиков и изменников Государю. Временами оказывались они оба в дружбе и союзе с Распутиным, входившим при Дворе во влияние (потом, правда, рассорились с ним). Государь повелел прекратить начатое властями против Илиодора преследование, вернул его на богослужения в Царицын, предпочёл уволить обер-прокурора Синода, члена столыпинского правительства. Некоторые, как Гучков, убеждали Столыпина дать открытый бой тёмным силам, но он счёл это пока несвоевременным.

Стараясь не множить своих врагов, Столыпин долго избегал резкого столкновения с Распутиным. Выслать того в деревню в 1908 году не удалось. (Объяснил однажды Государь: «Лучше один Распутин, чем десять истерик императрицы».) Но от Распутина липкие нити тянулись повсюду, определяли назначения митрополитов, сенаторов, губернаторов, генералов, членов Государственного Совета. И в собственном министерстве внутренних дел оказался Столыпин опутан своим же первым заместителем Курловым – чужим, неприятным, выбранным не им, а августейшей волей, – и вдруг оказавшимся во главе сразу и Департамента полиции и Корпуса жандармов. Курлов оказался добрым знакомым и Илиодора, и Распутина. В начале 1911 Столыпин всё же решился выслать «старца Григория» на родину, но тому вскоре удалось вернуться и взлететь ещё выше. (Кривошеин предупреждал: «Вы многое можете сделать, но не боритесь с Распутиным и его приятелями, на этом вы сломитесь». И действительно – по этой причине Столыпин потерял последнее расположение императрицы.)

 

Столыпин и вопрос о западном земстве

Свойства напряжённых конфликтов – разражаться внезапно и даже по третьестепенным поводам, не знаешь, где споткнёшься. Так и случилось со Столыпиным в вопросе о западном земстве.

На 9 западных губерний, от Ковенской до Киевской, Александр II в своё время не решился распространить выборное, как внутри России, земство – и там оно осталось назначенным. Столыпин решил и в Западном крае сделать земство выборным. Однако правила земских выборов давали преимущество богатому землевладельческому классу, а он в этих девяти губерниях был по преимуществу польским, хотя поляки составляли там всего 4% от общей численности населения. В Госсовете все 9 депутатов Западного края были поляками. И выборное земство грозило подпасть под польское влияние, которое давило бы остальную массу народа.

Оставался лишь один выход: установить в западных губерниях отличный от общерусского порядок земских выборов. Столыпин предполагал производить их там раздельно по национальным куриям, допустить к выборам духовенство (всё – не-польское) и понизить имущественный ценз, чтобы маломочные не-поляки избирали больше гласных, чем состоятельные поляки (впрочем, и тем оставалось 16%, четырёхкратно по сравнению с численностью). Особо требовалось, чтобы были русскими (или украинцами, или белорусами – в те годы это почти не различалось) – председатели земской управы и училищного совета.

Дума приморщилась от националистического духа этого столыпинского законопроекта (левые голосовали против), но приняла его, утвердив снижение ценза, даже вдвое, нежели предлагал премьер. Однако правые заполошились: как бы это снижение не перебросилось на саму Россию. Закон предстояло теперь утвердить во второй палате – Государственном Совете. Из полутораста человек около половины там было выборных членов, около половины – назначенных Государем. Тут были и старцы, настолько уже дряхлые, даже глухие, что не успевали на заседаниях схватить смысл обсуждаемого. Тут был отстойник всех уволенных и отставленных деятелей – тщеславных неудачников. Змеей Государственного Совета в это время был Витте, личный ненавистник Столыпина. Его изводила тоскливая зависть – как Столыпину удалось успокоить и вытянуть Россию там, где при Витте она впала в истерию и погрязла. (А тут ещё одесская управа решила переименовать в своём городе «улицу Витте», а Столыпин не вмешался.) Витте стал в Госсовете вождём сопротивления закону о западном земстве.

Но даже и в комиссии Совета большинство пунктов закона было принято. Однако перед пленарным обсуждением, чуя нарастающую враждебную стену, Столыпин взял от Государя письмо к председателю Совета, наводящее закон к принятию. Тогда один из решительных его противников, В. Трепов, на аудиенции у Государя спросил: понимать ли письмо как приказ или можно голосовать по совести? Государь призвал голосовать по совести и – скрыл этот эпизод от Столыпина. В этих же первых месяцах 1911 года случились главные кризисы с Илиодором и Распутиным, где Столыпин действовал против царского сердца и потерпел поражение.

4-го марта 1911 Госсовет провалил законопроект, а 5-го Столыпин подал прошение об отставке. Он оступился как будто на вопросе побочном. От долгого ряда побед часто падает осторожность, заменяясь пылкой нетерпеливостью.

Русские законы не требовали ухода правительства при вотуме недоверия в одной из палат: министерство было ответственно лишь перед монархом. Но Столыпин счёл, что царь мог бы предотвратить такой итог голосования в Госсовете, а раз не сделал этого – значит, сам ведёт дело к отставке.

Четыре дня не было ответа Столыпину от царя. Петербург уже называл премьером Коковцова. Потом Петр Аркадьевич был вызван государевой матерью, от кого имел неизменную поддержку. Мария Фёдоровна уговаривала Столыпина остаться на посту: «Я передала моему сыну моё глубокое убеждение, что вы один имеете силу спасти Россию». В два часа ночи фельдъегерь привёз Столыпину письмо от Государя, где тот просил взять отставку назад.

Здесь Столыпин проявил несвойственную ему крутость (расчищая путь реформ?): настоял уволить из Государственного Совета вождей оппозиции, В. Трепова и П. Дурново. А сам Совет (вместе с Думой, иначе закон не дозволял) распустить на три дня – и в эти три дня демонстративно издать закон о западном земстве по 87 статье. Это и было сделано 11 марта. Конституционно то был шаг неоправданный: 87 статья допускала издание законов Государем в отсутствие законодательных учреждений и при условии чрезвычайности положения, а не – искусственно распускать их для того.

Столыпин перегорячился – но так уж тошно пришлось ему со сферами. Случай не стоил ни подачи в отставку, ни ломки Совета, ни применения 87 статьи. Знаменитый думец Василий Маклаков спустя годы указывал, что Столыпину всего-то надо было потерпеть до летнего перерыва занятий, летом провести по той же 87 статье, уже неоскорбительно, – и Дума не имела бы повода отменять закон, одобренный ею самой, – и он бы не попал второй раз в Государственный Совет. Трёхдневным дерзким роспуском законодательных палат Столыпин восстановил против себя всё петербургское общество: левых и центр – тем, что как бы пренебрёг конституцией, правых – увольнением их лидеров.

Гучков, неровный союзник Столыпина, в бешенстве (или упиваясь общественно-выгодной позой) сложил с себя думское председательство и уехал в Монголию, хотя партия октябристов закону о западном земстве сочувствовала. Столыпин очень удивился отставке Гучкова.

Через полмесяца Госсовет снова обсуждал этот столыпинский закон. Против премьера раздались тут упрёки во мстительной злобе манёврах для сохранения личного положения, в самодержавии, насаждении чиновничьего сервилизма – и даже в том, что он «выпустил Выборгское воззвание наизнанку». Столыпин бодро отвечал, обильно цитируя западных знатоков государственного права, указывая примеры подобного роспуска, даже британского парламента знаменитым либералом Гладстоном. У нас, говорил он, ещё нет политической культуры. При молодом народном представительстве в законодательных учреждениях может завязаться мёртвый узел, который иногда приходится разрубать искусственно.

 

Прения в Думе по вопросу о западном земстве

К концу апреля, когда подходили последние недели законопроекта и тот всё равно был обречён отмениться, ещё более уничтожительные речи раздались против Столыпина в Думе. А сам он ошибочно рассчитывал, что если она и будет недовольна, то лишь внешне, а в душе – станет радоваться, ибо премьер сражался против Госсовета за одобренный Думой закон.

Выступая перед думцами, Столыпин и говорил, что своим роспуском он отстаивал решение Думы:

 

Имеет ли право и правительство вести яркую политику и вступить в борьбу за свои политические идеалы? Достойно ли его продолжать вертеть корректно и машинально правительственное колесо?.. Тут, как в каждом вопросе, было два исхода: уклонение или принятие на себя всей ответственности, всех ударов, лишь бы спасти предмет нашей веры… Для лиц, стоящих у власти, нет греха большего, чем малодушное уклонение от ответственности. Ответственность – величайшее счастье моей жизни.

 

Но уже первый депутатский ответ обещал мало хорошего. Оратор из фракции октябристов горячо порицал Столыпина за «неуважение к идее права». Следующим выступал всегда блистательно красноречивый кадет Василий Маклаков. Юрист по образованию, он начал с признания: формально государственные законы Столыпиным нарушены не были. Но утверждал: у Столыпина не было добросовестного и лояльного их применения. Маклаков настаивал, что премьер страдает манией величия, его мораль готтентотская по сравнению с европейской христианской моралью (кадет вдруг вспомнил о христианстве). Говорил Маклаков, что Россия превратилась в столыпинскую вотчину, а для Государственной Думы быть или не быть земству в губерниях запада – мелочь, сравнительно с вопросом, быть ли России правовым государством. Оратор заявил, что четыре года правления Столыпина были позорными и даже что «вместо подлинного успокоения он разжигал, чтобы сделать себя незаменимым». Под конец этот видный кадет-конституционалист с неожиданным изворотом вдруг объявил себя «монархистом не меньшим, чем председатель совета министров», который якобы «вмешал имя Государя в свой конфликт с Государственным Советом». (Эти слова были явно рассчитаны на то, что их услышит царь – и ещё сильнее отстранится от Столыпина.) «Для государственных людей этого типа, – завершил свою речь Маклаков, – русский язык знает характерное слово – временщик. Время у него было – и это время прошло. Он может ещё остаться у власти, но, господа, это агония».

Первый раз в думских прениях Столыпин оказался в положении слабом. Пять лет назад, в разгар революции оставить бы думцев с их говорильней – они погибли бы все. Но твёрдой рукой выведя их из гибели, Петр Аркадьевич теперь вынужден был испытать заушенье. Как будто он не через бомбы шагал, а – карьерист, ловко достигший поста. Не ответишь: только ваших детей не тронули, а моих изувечили.

Вслед за Маклаковым на трибуну взобрался истерический правый Пуришкевич. Он сказал, что Столыпин трусливо прикрылся священным именем Государя, подорвал авторитет русского самодержца, «заигрывал с революцией» и «испытывает недостаток ума и воли». Столыпин, якобы, не русский националист, его национализм – вреднейшее течение, которое когда-либо было в России: он оживляет в сердцах мелких народностей надежды на самоопределение. Западный Край не просил себе выборного земства, это придумала Дума.

Не всякому даже раз в жизни достаётся такой день медленной публичной казни. Атака была равно яростна с двух противоположных сторон. Жаждущие ораторы всё менялись, их не десять и не пятнадцать, дорвалась Третья Дума отыграться за проигрыши всех трёх. Выступавший социалист заявил, что Столыпин потопил русский народ в его собственной крови, что даже злейший враг не мог столько вреда принести русскому самодержавию, а закон о западном земстве – это вершина «пирамиды расправ». Потом кадет указал, что у премьера нет крупных заслуг, подобных победам у Садовой и Седана. Правый оратор советовал Столыпину идти каяться перед царём, которого он подвёл. Думцы только и ждали удобного случая взять реванш за то, что пересиливал их столько лет.

Говорили и за, но немногие. Внушавшийся речами смысл был тот, что всё столыпинское пятилетие – одна сплошная неудача. Лишь ночью прорвались к трибуне двое крестьян из Западного края, которым председатель Родзянко весь день отказывал в слове, хотя с них спор и следовало начинать. Они сказали: «Вы нам зажали рот. Мы очень рады, что осуществляется и наше земство. Будь там статья 87-я или какая, но если от вас ждать, ваших реформ, то мы никогда не дождёмся».

Итог голосования был: 200 – с осуждением, 80 – в защиту. Закон о западном земстве утонул – и лишь после смерти Столыпина был легко принят. И западное земство очень помогло в близкие годы Первой Мировой войны.

 

Большая государственная программа Столыпина

Сферы были вне себя от радости, что Государь охладел и даже овраждебнел к Столыпину. Кажется, искалась только благоприличная форма отставки его на невлиятельный пост – например, на новопридуманное восточно-сибирское наместничество. И можно было Столыпину поддаться, покорно уйти – и этим, скорее всего, спасти свою жизнь, но не таков был его характер. Время после апрельских поражений в Государственном Совете и Думе Петр Аркадьевич использовал для составления и диктовки обширной программы второй ступени государственных преобразований. Лечение крестьянства – отлично совершалось, теперь пришла пора лечить бюрократию.

Последний год у Столыпина уже действовал «Совет по делам местного хозяйства», где законопроекты подготавливались совместно чинами министерств, губернаторами, предводителями дворянства, городскими головами и земскими людьми. Этот совет, молвою названный «Преддумье», имел цель, чтобы законы не были созданием чиновников, но проверялись людьми жизни.

По новой программе Столыпина дела местного самоуправления выделялись в отдельное министерство, которое перенимало все местные казённые учреждения от министерства внутренних дел (освобождая полицию от несвойственных ей функций). Права земств расширялись, используя опыт штатного управления в США. Для кредитования земств и городов, для других местных нужд создавался особый правительственный банк. Высшие учебные заведения поступали в губернские земства, средние – в уездные, начальные школы – в волостные (которые Дума пока не давала создать). Земский избирательный ценз понижался в 10 раз, чтобы могли быть избираемы владельцы хуторов и рабочие с небольшой недвижимостью.

Программа Столыпина предлагала создать: новое министерство труда с задачами готовить законы, улучшающие положение рабочего класса – из беспочвенного пролетариата сделать участника государственного строительства. Министерство социального обеспечения. Министерство национальностей (на принципе равноправия их). Министерство исповеданий. Синод превращался в Совет при министерстве, и должно было разрабатываться восстановление патриаршества. Предусматривалось значительное расширение сети духовных учебных заведений. Семинария в ней должна была стать промежуточной ступенью, а все священники должны были кончать академии. Создавались министерство здравоохранения, министерство по использованию и обследованию недр.

Столыпин сознавал, что деятельность всех этих органов нуждалась в сильном бюджете. Бюджет безумно-богатой России был неверно построен: более бедные западные государства давали нам займы! при таком обилии сырья – такое отставание металлургической и машиностроительной промышленности. В России имущества были обложены ниже своей действительной ценности и доходности, и иностранные предприниматели легко вывозили от нас капиталы. Исправлением этого, увеличением акциза на водку и вина, введением прогрессивного подоходного налога (при сохранении косвенных невысокими) бюджет увеличивался более чем втрое.

Сеть шоссейных и железных дорог в европейской части России по программе Столыпина предполагалось расширить так, чтобы к 1927-1932 она не уступала бы сети центральных держав. На первое время для этого предполагалось использовать заграничные и частные займы, но постепенно перекрыть все операции Государственным Банком.

Программа Столыпина предусматривала также увеличение зарплат всех чиновников, полиции, учителей, священства, железнодорожных и почтовых служащих. (Это давало возможность всюду привлечь образованных.) Бесплатное начальное образование уже широко началось в 1908 году и должно было стать всеобщим к 1922. Число средних учебных заведений доводилось до 5000, высших – до 1500. Плату за учёбу предполагалось понизить, а число стипендиатов при университетах – увеличить в 20 раз. Создавалась двух-трёхлетняя Академия для подготовки на высшие государственные должности со специализированными факультетами. После осуществления программы Столыпина государственный аппарат России должен был заблистать знатоками и специалистами. На высшие должности стало бы невозможно попасть человеку неспособному, по протекции. Министерство же национальностей должен был возглавить общественный деятель с авторитетом в нерусских кругах.

Готовилась также легальность социал-демократов, под запретом оставались террористы.

Во внешней политике программа Столыпина исходила из того, что Россия не нуждается в расширении территории, но: освоить то, что есть. Поэтому Россия заинтересована в длительном международном мире. Развивая инициативу Николая II о Гаагском мирном трибунале, Столыпин строил план создания прообраза ООН – Международного Парламента ото всех стран, с пребыванием в одном из небольших европейских государств. При нём Петр Аркадьевич предлагал создать международное статистическое бюро, которое ежегодно публиковало бы сведения по всем государствам. По этим данным Парламент мог бы приходить на помощь странам в тяжёлом положении, следить за вспышками перепроизводства или недостачи, перенаселённости. Международный Банк из вкладов государств – кредитовал бы в трудных случаях.

Международный Парламент мог бы установить предел вооружения для каждого государства и запретить такие средства, от которых будут страдать массы невоенного населения. Мощные державы могли бы на эту систему не согласиться, но этим повредили бы своему авторитету, – а и без их участия Международный Парламент что-то мог бы сделать. Особо выделял Столыпин отношения с Соединёнными Штатами. Они тогда нигде не сталкивались с Россией. Лишь усиленной еврейской пропагандой там было создано отвращение от русского государства, представленье, что все в России угнетены и нет никому свободы.

Проведению программы Столыпина могла помешать отставка – но он надеялся на поддержку царской матери Марии Фёдоровны, и даже если будет отставлен, то позже призван вновь. Противились бы столыпинской программе и Дума с Госсоветом, которым не хватало высоты государственного сознания.

Эта обширная программа модернизаторского переустройства России к 1927 – 1932 годам, быть может, превосходила по значению реформы Александра II.

После убийства Столыпина программа эта была изъята из его ковенского имения правительственной комиссией. С тех пор проект исчез, нигде не был объявлен, обсуждён, – сохранилось только свидетельство помощника-составителя. Быть может, он был найден и отчасти использован коммунистами, чья первая пятилетка, по иронии судьбы, точно легла на последнее столыпинское пятилетие.

 

Гибель П. А. Столыпина

В то лето 1911 года Столыпина томили тяжкие предчувствия своей гибели и катастрофы России. Жалуясь министру Тимашеву на бессилие в борьбе с двором, он сказал: «Вот ещё несколько лет проживут на моих запасах, как верблюды живут на накопленном жиру, а после того – всё рухнет…» В августе он последний раз ездил в Петербург, председательствовал в совете министров в Елагином дворце, последний раз встречался с Гучковым.

Царь пригласил Столыпина на свою поездку в Киев конца августа – начала сентября 1911, хотя у премьера были и более серьёзные дела. Родным Петр Аркадьевич говорил, что никогда отъезд не был ему так неприятен. Но, с другой стороны, Киев был главным городом Западного Края, где и надо было подкрепить земство западных губерний. И именно в Киеве в те годы разгорался свет русского национального сознания.

Поезд, тронув со станции, почему-то остановился и полчаса не мог сдвинуться. Столыпин не взял с собой офицера жандармской охраны, а только штаб-офицера для особых поручений Есаулова в помощь своему секретарю.

Охрана киевских торжеств, послуживших сценой гибели Столыпина, было организована необычно: ею заведовала не местная власть, а специально к тому прилипший генерал Курлов. Это так возмутило киевского генерал-губернатора Фёдора Трепова, что он даже просил отставки, и Столыпин убедил его взять отставку назад. Из рук человека местного, знающего на месте всех и всё, охрана перешла в руки приезжего. Курлов подчинялся только дворцовому коменданту Дедюлину, связываясь с ним через приставленного полковника Спиридовича.

Курлов был как будто подчинённый, заместитель Столыпина – а вот уже владел всей полицией и жандармами Империи независимо от него. Но Петру Аркадьевичу так было даже и лучше: его голова была занята не полицейскими заботами. Хотя Курлов был неприятен Столыпину, ибо в каждом решении более всего искал: а что это даст лично ему? Походил Курлов на остромордого злого кабанчика – так же упирался ножками и пёр, и бил с разгону. Он имел связи повсюду, со всеми врагами Столыпина. И это не был тип беззвучного воскового бюрократа – а с жадностью жить, с ресторанными кутежами. Оттого кроме службы Курлов вёл мутные коммерческие спекуляции, утопал в векселях. А умён не был: попался на удочку эсера Воскресенского, освободил его из тюрьмы для двойничества и – едва не взорвался с ним на Астраханской улице. Но времени избавиться от Курлова у Столыпина пока не было, откладывал на потом.

Дворцовый же комендант Дедюлин, распорядитель торжеств, – был одно из главных сцеплений сфер, ненавистник Столыпина. Теперь он спешил воочию, грубо показать всем, насколько царь охладел к премьеру. Столыпин был в Киеве унизительно, демонстративно оттеснён из придворных программ, и не получил личной охраны – не то что достойной, но – рядовой. Ему отвели комнаты в доступном нижнем этаже генерал-губернаторского дома, с окнами в плохо охраняемый сад. Курлов отказал Есаулову поставить жандармский пост в саду: излишняя мера. На приём к Столыпину являлось немало народа, а вход в прихожую был для всех свободный, ни одного дежурного полицейского, тем более офицера. Не охраняли его и в поездках.

26 августа (по старому стилю) убийца Столыпина, еврей Богров, сообщил в Охранное отделение лживые данные, что готовится покушение на премьера и в город якобы прибыла для этого особая группа террористов. При помощи обманного обещания помощи в поимке этой группы Богров надеялся получить билет в центральные места киевских торжеств – и там убить премьера сам. Столыпина поначалу никто ни о Богрове, ни о его версии не известил. Ни Курлов, ни Спиридович, ни начальник секретной агентуры киевского охранного отделения Кулябко (зять Курлова) не проверили: да охраняется ли Столыпин вообще.

Дмитрий Григорьевич (Мордко Гершевич) Богров, убийца П. А. Столыпина

 

А в Киеве уже стало широко известно, что он не охраняется. Патриоты стали предлагать добровольную охрану и представили списки желающих, 2000 человек. Списки задержали на утверждении, потом возвратили с вычёркиваниями, – уже поздно. С трудом Есаулов добился жандармского поста в прихожей Столыпина.

29-го августа, так ничего и не зная, Петр Аркадьевич ездил на вокзал участвовать во встрече высочайших особ. Ему не дали дворцового экипажа, а на автомобиль у департамента полиции не нашлось денег (но находились на курловские кутежи). Столыпин вынужден был взять извозчика, ехал в открытой коляске безо всякой охраны, с Есауловым. Коляску не раз задерживали полицейские чины, не узнавая премьера и не подпуская его к дворцовому кортежу. Городской голова Дьяков, узнав о положении Столыпина, прислал ему для следующих дней собственный парный экипаж.

Профессор Рейн умолял Столыпина надевать под мундир панцырь Чемерзина. Столыпин отказался: от бомбы не поможет. Свою гибель он почему-то всегда представлял в виде не револьвера, а бомбы.

Тем временем Богров ловко обвёл полицию вокруг пальца и получил от Кулябки билет в те праздничные места, где находились сановники и царь. Столыпин же так ничего и не знал ни о Богрове, ни о вопиющем промахе полиции, которая согласилась допустить в близость первых лиц государства и самого монарха подозрительного человека  с явно нелепой версией о мнимых «революционерах». Уже 30 и 31 августа Богров мог бы стрелять в Столыпина много раз, но просто случайно не встретил его.

Только 1 сентября, в самый день покушения, утром Столыпину пришла остерегающая записка от Трепова. Следом прибыл Курлов – собственно, и не по этому делу, а подписывать многочисленные награждения. Он только вскользь сообщил о явке Богрова и о его версии подготовки покушения, но не указал, что этого осведомителя полиция, вопреки существующему категорическому запрету, собиралась допустить «в целях охраны» на сегодняшнее вечернее театральное представление «Сказки о царе Салтане», где должны были присутствовать и Столыпин, и царь.

А лица, сопровождавшие Столыпина, билетов в театр не имели до последнего момента. Есаулову не дали места рядом с премьером. Столыпин мог пересесть в ложу к Трепову, но отказался, считая излишние предосторожности малодушием. Встретив Курлова в театре, Петр Аркадьевич спросил его о новостях со злоумышленниками. Тот ответил, что ничего нового не знает, уточнит в антракте. Но в первом антракте Курлов ничего не узнал или не узнавал.

Во втором антракте одетый в облегчённый белый сюртук Столыпин стал у барьера оркестра. В зале осталось мало народа, и по свободному проходу к премьеру двинулся какой-то узкий, длинный человек.

Столыпин стоял, беседуя с камергером Фредериксом. Они оба одновременно угадали убийцу на его последних шагах! Это был долголицый и молодой еврей с острым и глумливым выражением лица.

Камергер бросился в сторону, спасая себя. Столыпин бросился вперёд, чтобы самому перехватить террориста, как перехватывал других прежде! Но Богров уже держал в руках чёрный браунинг и дважды выстрелил. Столыпина пришило пулями к барьеру.

Убийство Столыпина. Художник Диана Несыпова

 

Террорист побежал. А Петр Аркадьевич сразу понял: гибель! К нему кинулся профессор Рейн. Справа по белому сюртуку премьера расплывалось большое кровавое пятно.

Столыпин поднял глаза вправо и выше, на царскую ложу. Николай II стоял у её барьера и с удивлением смотрел сюда.

Что же теперь будет с Россией?

Петр Аркадьевич хотел перекрестить Государя, но правая рука отказалась подняться. Тогда Столыпин поднял левую руку – и перекрестил ею царя, истово, не торопясь. Уже и – не стоялось.

Царь – ни в ту минуту, ни позже – не спустился к раненому.

А этими пулями была убита уже – династия. Это были первые пули из екатеринбургских.

 

Статья представляет собой сокращённую версию главы 65 из книги А. И. Солженицына «Август Четырнадцатого». Полный текст «Августа Четырнадцатого» в последней прижизненной авторской редакции можно скачать здесь: Том 1, Том 2.

 

rushist.com

П.А. Столыпин: личность и деятельность

Серебряная монета ЦБ РФ к 150-летию со дня рождения П.А. Столыпина

«Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия» (П.А. Столыпин).

Пётр Аркадьевич Столыпин – выдающийся  государственный деятель Российской империи.

Занимал посты уездного предводителя дворянства в Ковно, губернатора Гродненской и Саратовской губернии, министра внутренних дел, премьер-министра.

В должности премьер-министра он  провёл ряд законопроектов, которые вошли в историю как столыпинская аграрная реформа. Главным содержанием реформы было введение частной крестьянской земельной собственности.

По инициативе Столыпина были введены военно-полевые суды, ужесточавшие наказание за совершение тяжких преступлений.

При нем был введен  Закон о земстве в Западных губерниях, который ограничивал поляков, по его инициативе также была ограничена автономия Великого княжества Финляндского, изменено избирательное законодательство и проведен роспуск II Думы, положившие конец революции 1905—1907 годов.

Петр Аркадьевич Столыпин

Биография П.А. Столыпина

Детство и юность

Петр Аркадьевич Столыпин родился 2 апреля 1862 г. в Дрездене, где была в гостях его мать, там же его крестили в православной церкви. Детство провел сначала в усадьбе Середниково Московской губернии, а затем в имении Колноберже Ковенской губернии. Столыпин приходился троюродным братом М.Ю. Лермонтову.

Фамильный герб Столыпиных

Столыпин учился в Виленской, а затем вместе с братом в Орловской гимназии, после окончания которой  поступил на естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского Императорского университета. Во время обучения Столыпина одним из преподавателей университета был знаменитый русский учёный Д. И. Менделеев.

После окончания университета молодой чиновник на службе в Департаменте земледелия делал блестящую карьеру, но вскоре перешёл на службу в Министерство внутренних дел. В 1889 г. он был назначен Ковенским уездным предводителем дворянства и председателем Ковенского суда мировых посредников.

В Ковно

Ныне это город Каунас. На службе в Ковно Столыпин провел около 13 лет — с 1889 по 1902 годы. Это время было самым спокойным в его жизни. Здесь он занимался Сельскохозяйственным обществом, под опекой которого была вся местная хозяйственная жизнь: просвещение крестьян и увеличение производительности их хозяйств, внедрение передовых методов хозяйствования и новых сортов зерновых культур. Он близко познакомился с местными нуждами, получил административный опыт.

За усердие на службе он был отмечен новыми чинами и наградами: был назначен почётным мировым судьёй, титулярным советником, а затем произведён в коллежские асессоры, награждён первым орденом св. Анны, в 1895 г. произведён в надворные советники, в 1896 г. получил придворное звание камергера, произведён в коллежские, а в 1901 и в статские советники.

Во время жизни в Ковно у Столыпина родились четыре дочери — Наталья, Елена, Ольга и Александра.

В середине мая 1902 г., когда Столыпин с семьей находился на отдыхе в Германии, его срочно вызвали в Петербург. Причиной было назначение его гродненским губернатором.

В Гродно

П.А. Столыпин - Гродненский губернатор

В июне 1902 г. Столыпин приступил к обязанностям губернатора Гродно. Это был небольшой город, национальный состав которого (как и губернии) был неоднороден (в больших городах преобладали евреи; аристократия была представлена в основном поляками, а крестьянство — белорусами). По инициативе Столыпина в Гродно были открыты еврейское двухклассное народное училище, ремесленное училище, а также женское приходское училище особого типа, в котором, кроме общих предметов, преподавались рисование, черчение и рукоделие.

На второй день работы он закрыл Польский клуб, где господствовали «повстанческие настроения».

Освоившись в должности губернатора, Столыпин начал проводить реформы, которые включали:

  • расселение крестьян на хутора (отдельная крестьянская усадьба с обособленным хозяйством)
  • ликвидацию чересполосицы (расположение земельных участков одного хозяйства полосами вперемежку с чужими участками. Чересполосица возникала в России при регулярных переделах общинной земли)
  • внедрение искусственных удобрений, улучшенных сельскохозяйственных орудий, многопольных севооборотов, мелиорации
  • развитие кооперации (совместное участие в процессах труда)
  • сельскохозяйственное образование крестьян.

Эти нововведения вызывали критику крупных землевладельцев. Но Столыпин настаивал на необходимости знаний для народа.

В Саратове

Но вскоре министр внутренних дел Плеве предложил ему губернаторский пост в Саратове. Несмотря на нежелание Столыпина переезжать в Саратов, Плеве настаивал. В то время Саратовская губерния считалась зажиточной и богатой. В Саратове проживало 150 тыс. жителей, в городе насчитывалось 150 заводов и фабрик, 11 банков, 16 тысяч домов, почти 3 тысячи магазинов и лавок. В состав Саратовской губернии входили крупные города Царицын (ныне Волгоград) и Камышин.

После поражения в войне с Японией Российскую империю захлестнула волна революции.  Столыпин проявлял редкое мужество и бесстрашие — он безоружным и без какой-либо охраны входил в центр бушевавших толп. Это так действовало на народ, что страсти сами собой утихали. Николай II дважды выразил ему личную благодарность за проявленное усердие, а в апреле 1906 г. вызвал Столыпина в Царское Село и сказал, что пристально следил за его действиями в Саратове и, считая их исключительно выдающимися, назначает его министром внутренних дел. Столыпин пытался отказаться от назначения (к тому времени он уже пережил четыре покушения), но император настаивал.

Памятник Столыпину в Саратове. Автор В.Г. Зимин

Министр внутренних дел

На этом посту он остался до конца своей жизни (при назначении премьер-министром совмещал два поста).

В ведении министра внутренних дел были:

  • управление делами почты и телеграфа
  • государственная полиция
  • тюрьмы, ссылка
  • губернские и уездные администрации
  • взаимодействие с земствами
  • продовольственное дело (обеспечение населения продовольствием при неурожае)
  • пожарная часть
  • страхование
  • медицина
  • ветеринария
  • местные суды и др.

Начало его работы на новом посту совпало с началом работы I Государственной думы, которая была в основном представлена левыми, с самого начала своей работы взявшими курс на конфронтацию с властью. Существовало сильное противостояние между исполнительной и законодательной властью. После роспуска Первой Государственной думы новым премьер-министром стал Столыпин (подробно об истории Государственной думы читайте на нашем сайте: Российская Государственная Дума: история). Он также сменил И. Л. Горемыкина на посту председателя Совета министров. На посту премьер-министра Столыпин действовал весьма энергично. Он к тому же был блестящим оратором, умевшим убедить и переубедить.

Отношения Столыпина со II Государственной думой были напряжёнными. В думу входило более сотни представителей партий, которые напрямую выступали за свержение существовавшего строя, — РСДРП (впоследствии разделившейся на большевиков и меньшевиков) и эсеры, которые неоднократно устраивали покушения и убийства высших должностных лиц Российской империи. Польские депутаты выступали за выделение Польши из Российской империи в отдельное государство. Две самые многочисленные фракции кадетов и трудовиков ратовали за принудительное отчуждение земель у помещиков с последующей передачей крестьянам. Столыпин являлся руководителем полиции, поэтому он в 1907 г. обнародовал в Думе «Правительственное сообщение о заговоре», обнаруженном в столице и ставившем своей целью совершение террористических актов против императора, великого князя Николая Николаевича и против него самого. Правительство предъявило Думе ультиматум, требуя снять депутатскую неприкосновенность с предполагаемых участников заговора, предоставив Думе кратчайший срок для ответа. Дума не согласилась на условия правительства немедленно и перешла к процедуре обсуждения требований, и тогда царь, не дожидаясь окончательного ответа, 3 июня распустил Думу. Акт 3 июня формально нарушал «Манифест 17 октября», в связи с чем был назван «третьеиюньским переворотом».

Новая избирательная система, которая использовалась при выборах в Государственные думы III и IV созывов, увеличила представительство в Думе землевладельцев и состоятельных горожан, а также русского населения по отношению к национальным меньшинствам, что привело к формированию в III и IV Думах проправительственного большинства. Находящиеся в центре «октябристы» обеспечивали Столыпину принятие законопроектов, вступая в коалицию по тем или иным вопросам либо с правыми, либо с левыми членами парламента. В то же время, тесными личными связями со Столыпиным отличалась менее многочисленная партия Всероссийский национальный союз.

III Дума явилась «созданием Столыпина». Взаимоотношения Столыпина с III Думой представляли собой сложный взаимный компромисс. Общая политическая ситуация в Думе оказалась такова, что правительство боялось вносить в Думу все законы, связанные с гражданским и религиозным равноправием (в особенности с правовым положением евреев), поскольку горячее обсуждение подобных тем могло вынудить правительство распустить Думу. Столыпин не смог достичь взаимопонимания с Думой по принципиально важному вопросу о реформе местного управления, весь пакет правительственных законопроектов по данной теме застрял в парламенте навсегда. В то же время, правительственные проекты бюджета всегда находили поддержку Думы.

Закон о военно-полевых судах

Создание данного закона диктовалось условиями революционного террора в Российской империи. В течение последних нескольких лет произошло множество (десятки тысяч) террористических актов с общим числом погибших в 9 тысяч человек. Среди них были как высшие должностные лица государства, так и простые городовые. Часто жертвами становились случайные люди. Лично против Столыпина и членов его семьи было предотвращено несколько террористических актов, революционеры приговорили к смерти путём отравления даже единственного сына Столыпина, которому было всего 2 года. Был убит террористами В. Плеве…

Дача Столыпина на Аптекарском острове после взрыва

Во время покушения на Столыпина 12 августа 1906 г. пострадали и двое детей Столыпина — Наталья (14 лет) и Аркадий (3 года). В момент взрыва они вместе с няней находились на балконе и были выброшены взрывной волной на мостовую. У Натальи были раздроблены кости ног, несколько лет она не могла ходить, ранения Аркадия оказались не тяжелыми, но няня детей погибла. Это покушение на Аптекарском острове осуществила петербургская организация «Союза социалистов-революционеров максималистов», образовавшаяся в начале 1906 года. Организатором был Михаил Соколов. 12 августа, суббота, был приёмный день Столыпина на казённой даче на Аптекарском острове в Санкт-Петербурге. Приём начался в 14.00. Около половины третьего к даче подъехал экипаж, из которого вышли двое в жандармской форме с портфелями в руках. В первой приёмной террористы бросили к следующим дверям портфели и бросились прочь. Раздался взрыв большой силы, пострадали более 100 человек: 27 человек погибли на месте, 33 — тяжело ранены, многие потом скончались.

Сам премьер и находящиеся в кабинете посетители получили ушибы (была сорвана с петель дверь).

19 августа были введены военно-полевые суды для ускоренного рассмотрения дел террористов. Предание суду происходило в течение суток после совершения преступления. Разбор дела мог длиться не более двух суток, приговор приводился в исполнение в 24 часа. Введение военно-полевых судов было вызвано тем, что военные суды проявляли, по мнению правительства, чрезмерную мягкость и затягивали рассмотрение дел. В то время как в военных судах дела рассматривались при обвиняемых, которые могли пользоваться услугами защитников и представлять своих свидетелей, в военно-полевых судах обвиняемые были лишены всех прав.

В своей речи от 13 марта 1907 года перед депутатами II Думы Столыпин обосновывал необходимость действия этого законатак: «Государство может, государство обязано, когда оно находится в опасности, принимать самые строгие, самые исключительные законы, чтобы оградить себя от распада».

Художник О. Леонов "Столыпин"

За шесть лет действия закона (с 1906 по 1911 годы) по приговорам военно-полевых судов было казнено от 683 до 6 тысяч человек, а к каторжным работам приговорено 66 тысяч. В основном казни приводились в исполнение через повешение.

Впоследствии Столыпина резко осуждали за столь жёсткие меры. Смертная казнь у многих вызывала неприятие, и её применение напрямую стали связывать с политикой, проводимой Столыпиным. В обиход вошли термины «скорострельная юстиция» и «столыпинская реакция». Кадет Ф. И. Родичев во время выступления в запальчивости допустил оскорбительное выражение «столыпинский галстук», имея в виду казни. Премьер-министр вызвал его на дуэль. Родичев публично принёс свои извинения, которые были приняты. Несмотря на это, выражение «столыпинский галстук» стало крылатым. Под этими словами подразумевалась петля виселицы.

Против военно-полевых судов выступили многие видные люди того времени: Лев Толстой,  Леонид Андреев, Александр Блок, Илья Репин. Закон о военно-полевых судах не был внесен правительством на утверждение в III Думу и автоматически потерял силу 20 апреля 1907 года. Но вследствие принятых мер революционный террор был подавлен. Государственный порядок в стране был сохранён.

И. Репин "Портрет Столыпина"

Русификация Финляндии

Во время премьерства Столыпина Великое княжество Финляндское являлось особым регионом Российской империи. Он указывал на неприемлемость некоторых особенностей власти в Финляндии (там скрывались от правосудия многие революционеры и террористы). В 1908 г. он добился того, чтобы финляндские дела, затрагивающие российские интересы, рассматривались в Совете министров.

Еврейский вопрос

В Российской империи времён Столыпина еврейский вопрос представлял собой проблему государственной важности. Для евреев существовал целый ряд ограничений. В частности, за пределами так называемой черты оседлости им запрещалось постоянное жительство. Такое неравноправие относительно части населения империи по религиозному признаку приводило к тому, что многие ущемлённые в своих правах молодые люди шли в революционные партии. Но решение этого вопроса продвигалось с трудом. Столыпин считал, что евреи имеют законные права домогаться полного равноправия.

Покушения на Столыпина

С 1905 по 1911 годы на Столыпина было совершено 11 покушений, последнее из которых достигло своей цели. Покушения в Саратовской губернии были спонтанными, а затем они стали более организованными. Самое кровавое – покушение на Аптекарском острове, о котором мы уже рассказали. Некоторые покушения были раскрыты в процессе их подготовки. В конце августа 1911 г. император Николай II с семьёй и приближёнными, в том числе и со Столыпиным, находились в Киеве по случаю открытия памятника Александру II. 14 сентября 1911 г. император и Столыпин присутствовали на спектакле «Сказка о царе Салтане» в киевском городском театре. У начальника охранного отделения Киева была информация о том, что в город прибыли террористы с определенной целью. Информация была получена от секретного осведомителя Дмитрия Богрова. Оказалось, что покушение задумал именно он. По пропуску он прошёл в городской оперный театр, во время второго антракта подошёл к Столыпину и дважды выстрелил: первая пуля попала в руку, вторая — в живот, задев печень. После ранения Столыпин перекрестил царя, тяжело опустился в кресло и произнёс: «Счастлив умереть за Царя». Через четыре дня состояние Столыпина резко ухудшилось, и на следующий день он скончался. Существует мнение, что незадолго до смерти Столыпин сказал: «Меня убьют, и убьют члены охраны».

В первых строках вскрытого завещания Столыпина было написано: «Я хочу быть погребённым там, где меня убьют». Указание Столыпина было исполнено: Столыпин похоронен в Киево-Печерской лавре.

Заключение

Оценка деятельности Столыпина противоречива и неоднозначна. Одни выделяют в ней только негативные моменты, другие считают его «гениальным политическим деятелем», человеком, который мог бы спасти Россию от грядущих войн, поражений и революций. Нам бы хотелось привести строки из книги С. Рыбаса «Столыпин», которые очень точно характеризуют отношение людей к историческим деятелям: «…от этой фигуры веет вечным трагизмом русского образованного деятельного человека: в экстремальной ситуации, когда традиционные методы государственного управления перестают срабатывать, он выдвигается на первый план, когда же положение стабилизируется, он начинает раздражать, и его устраняют с политической арены. А потом собственно человек никого не интересует, остается символ».

Похожие статьи:

  1. Николай II: личность и деятельность
  2. С.Перовская: жизнь и деятельность

www.rosimperija.info

Петр Столыпин и его реформы

Петр Столыпин — очень противоречивая, но, безусловно, выдающаяся личность. Талантливый управленец, политик, юрист, экономист, он стремился сделать Россию еще более великой. «Дайте мне 20 спокойных лет, и вы не узнаете Россию» — обещал он.

Столыпин широко известен как реформатор и государственный деятель, сыгравший значительную роль в подавлении революции 1905—1907 годов.

Современники не раз отмечали бесстрашие и сильную волю этого человека.

Сам факт того, что на него было спланировано и организовано 11 покушений, доказывает то, что этот человек не отступался от своих принципов, даже рискуя своей жизнью. Во время последнего покушения, совершённого в Киеве Дмитрием Богровым, Столыпин получил смертельное ранение, от которого через несколько дней умер.

Его фразы «Не запугаете!», «Сначала успокоение, потом реформы» и «Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия» стали крылатыми.

Реформа образования

Петр Столыпин был дальновидным политиком. Одним из краеугольных камней его реформаторской деятельности было преобразование образовательной системы. Он осознавал, что качественное проведение реформ невозможно без квалифицированного управленческого состава.

Столыпин, как премьер-министр, очень серьезно относился к отбору и воспитанию руководящей элиты. Он считал, что только лучшим из лучших можно доверять управление страной.

Петр Столыпин выделил три главных правила, которые легли в основу новой системы подготовки управляющих кадров.

Правило №1: Высокий профессионализм

Руководитель должен не только уметь грамотно управлять людьми, но и быть знатоком в своей сфере деятельности. Он должен быть профессиональнее, чем любой из его подопечных. Руководитель являет собой своеобразную планку, до которой пытаются дотянуться остальные.

Правило №2: Практическая направленность

Обучающая система должна быть основана не на теоретических выкладках, а на реальных практических задачах, возникающих в государстве. Главная цель обучения – получить практические навыки, которые требуются для реальной работы.

«Бывают роковые моменты в жизни государства, когда государственная необходимость стоит выше права и когда надлежит выбирать между целостью теорий и целостью отечества».

Правило №3: Работа в команде

Так как основной деятельностью руководителя является организация работы других людей, то он должен в совершенстве владеть навыками командной работы. Поэтому Столыпин большое внимание уделял тому, чтобы каждый студент на практике столкнулся с трудностями работы в команде и находил пути взаимодействия с каждым членом группы.

«Власть не может считаться целью. Власть — это средство для охранения жизни, спокойствия и порядка; поэтому, осуждая всемерно произвол и самовластие, нельзя не считать опасным безвластие правительства.»

Руководящие принципы Петра Столыпина

В своей реформаторской деятельности Столыпин опирался на жесткие руководящие принципы, которые позволили ему совершить масштабные изменения в жизни страны:

Принцип 1. Системность

Глобальные изменения должны проводиться системно. Радикальные преобразования выборочно проводить просто опасно: устаревшая структура способна рухнуть, если из ее основания вытаскивать по одному сгнившему блоку. Если она разрушится полностью, то это затормозит общее развитие.

Столыпин утверждал, что все реформы необходимо проводить комплексно, учитывая их организационные, психологические и экономические стороны.

«Область правительственной власти есть область действий. Когда полководец на поле сражения видит, что бой проигран, он должен сосредоточиться на том, чтобы собрать свои расстроенные силы, объединить их в одно целое. Точно так же и правительство после катастрофы находится несколько в ином положении, чем общество и общественное представительство. Оно не может всецело поддаться чувству возмущения, оно не может исключительно искать виновных. Оно должно объединить свои силы и стараться восстановить разрушенное».

Принцип 2. Укрепить «низы»

Преобразования нужно проводить только убедившись, что фундамент системы сможет их вынести. Под фундаментом имеются в виду обычные рядовые жители страны.

По мнению Столыпина, они в первую очередь должны быть обеспечены необходимыми материальными благами. Без поддержки основного населения (или хотя бы молчаливого одобрения) невозможны преобразования «сверху».

«Главное, что необходимо, это, — когда мы пишем закон для всей страны, — иметь в виду разумных и сильных, а не пьяных и слабых…»

Принцип 3. Стратегическое планирование

Все реформы, проводимые в стране, должны быть рассчитаны не только на «тушение пожаров», но в большей степени на формирование будущего державы.

Петр Аркадьевич был убежден, что нельзя поддаваться на сиюминутные провокации, затраты сегодня окупятся завтра.

«Не запугаете!», — сказано Столыпиным 6 марта 1907 года перед депутатами Государственной думы II созыва. После выступления Столыпина о программе намеченных реформ представители оппозиции подвергли намерения премьер-министра резкой критике. Столыпин вновь вышел на трибуну и произнёс:

«Эти нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у правительства, у власти паралич и воли, и мысли, все они сводятся к двум словам, обращённым к власти: «Руки вверх!» На эти два слова, господа, правительство с полным спокойствием, с сознанием своей правоты может ответить только двумя словами: «Не запугаете!»

Принцип 4. Повсеместная селекция кадров

Одной из важнейших заслуг Столыпина было то, что ему удалось сформировать один из самых эффективных кабинетов министров за всю историю России. Он создал систему отбора и воспитания управленческой элиты. Эти люди действительно были самыми достойными, так как с особой критичностью выбирались лучшие из лучших.

Вся деятельность кабинета при Столыпине была подчинена единому плану, и если кто-то не был способен соответствовать высоким требования Председателя правительства, следовала незамедлительная отставка.

Столыпин не делал исключений ни для кого — даже для друзей императора. Квалифицированный персонал, по мнению Столыпина, — главное условие успеха любого начинания.

«Родина требует себе служения настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде омрачает душу и парализует работу».

Принцип 5. «Что написано пером – не вырубишь топором»

Всё, что утверждено и записано на бумаге, должно быть реализовано на деле.

Столыпин был убежден, что провал большинства реформ связан с отсутствием или нехваткой управленческой воли. Именно этот факт не дает осуществить задуманное.

Глупо думать, что издав приказ все само собой решится. Чтобы нововведения заработали, нужно чтобы слово не расходилось с делом. Управленец, который не держит своего слова, теряет авторитет и доверие в глазах окружающих.

«Для лиц, стоящих у власти, нет греха большего, чем малодушное уклонение от ответственности».

Высказывания о России, власти и народе:

«Россия сумеет отличить кровь на руках палачей от крови на руках добросовестных врачей».

***

«Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!»

***

«Кроме ограждения депутатской неприкосновенности, на нас, на носителях власти, лежит еще другая ответственность – ограждение общественной безопасности».

***

«Не думайте, господа, что достаточно медленно выздоравливающую Россию подкрасить румянами всевозможных вольностей и она станет здоровой».

***

«Превращая Думу в древний цирк, в зрелище для толпы, которая жаждет видеть борцов, ищущих, в свою очередь, соперников, для того, чтобы доказать их ничтожество и бессилие — я думаю, что я совершил бы ошибку».

***

«Наш орел, наследие Византии, — орел двуглавый. Конечно, сильны и могущественны и одноглавые орлы, но, отсекая нашему русскому орлу одну голову, обращенную на Восток, вы не превратите его в одноглавого орла, вы заставите его только истечь кровью…»

***

«Только тот народ имеет право и власть удержать в своих руках море, который может его отстоять».

***

«Я думаю, что на втором тысячелетии своей жизни Россия не развалится. Я думаю, что она обновится, улучшит свой уклад, пойдет вперед, но путем разложения не пойдет, потому что где разложение — там смерть».

www.vdovgan.ru

Реформы Стлыпина, Кратко, Цели, Методы, Итоги

Петр Столыпин

Реформы Столыпина — неудачная, встретившая сопротивление российского общества, попытка председателя совета министров Российской империи Петра Алексеевича Столыпина (должность занимал с 1906 по 1911 годы) создать в России условия для её более мощного экономического роста при сохранении самодержавия и существующего политического и социального порядка

Столыпин (1862-1911)

Русский государственный деятель, занимал посты губернатора Саратовской, Гродненской губерний, министра внутренних дел, премьер-министра.

«Он был высок ростом, и было нечто величественное в его осанке: внушителен, одет безукоризненно, но без всякого щегольства, говорил достаточно громко, без напряжения. Его речь плыла как-то поверх слушателей. Казалось, что она, проникая через стены, звучит где-то на большом просторе. Он говорил для России. Это очень подходило к человеку, который если не «сел на царский трон», то при известных обстоятельствах был бы достоин его занять. Словом, в его манере и облике сквозил всероссийский диктатор. Однако диктатор такой породы, которому не свойственны были грубые выпады. (Возглавив правительство), Столыпин выдвинул как программу действий правительства борьбу с насилием революционным, с одной стороны, и борьбу с косностью — с другой. Отпор революции, покровительство эволюции — таков был его лозунг» (В. Шульгин «Годы»)

Причины реформ Столыпина

— Первая русская революция (1905-1907) обнажила массу проблем, мешающих России стать мощной капиталистической страной— Революция породила анархию, с которой необходимо было бороться— В правящем классе России имелось слишком разное понимание путей развития государства

Проблемы России в начале ХХ века

  • Допотопные аграрные отношения
  • Недовольство своим положение рабочих
  • Безграмотность, необразованность народа
  • Слабость, нерешительность власти
  • Национальный вопрос
  • Существование агрессивных, экстремистских организаций

Цель реформ Столыпина была в превращении России эволюционным путем в современную, развитую, сильную, капиталистическую, державу

Реформы Столыпина. Кратко

— Аграрная реформа— Реформа судопроизводства— Реформа местного самоуправления в Западных губерниях

Реформа судопроизводства выразилась в учреждении военно-полевых судов. Столыпин принял Россию в период смуты. Государство, которое руководствовалось прежним законодательством, не справлялось с валом убийств, грабежей, бандитизма, разбойных нападений, террористических атак. «Положение Совета министров о военно-полевых судах» позволяло осуществлять разбирательства по поводу нарушения законов в ускоренном порядке. Судебное заседание проводилось без участия прокурора, адвоката, без свидетелей защиты при закрытых дверях. Приговор должен был выноситься не позже чем через 48 часов и в течение 24 часов приводиться в исполнение. Военно-полевые суды вынесли 1102 смертных приговора, казнено было 683 человека.

Современниками было замечено, что люди, чьи портреты создавал Репин, а считался он популярным портретистом, тотчас оставляли этот мир. Написал Мусоргского – тот умер, Пирогова – последовал примеру Мусоргского, умерли Писемский, пианистка Мерси де Аржанто, только собрался изобразить Тютчева, он заболел и вскоре скончался. «Илья Ефимович! – обратился как-то в шутку к художнику литератор Ольдор – напишите, пожалуйста, Столыпина» (из воспоминаний К. Чуковского)Реформа местного самоуправления в Витебской, Волынской, Киевской, Минской, Могилевской и Подольской губерниях состояла в том, чтобы разделить избирательные съезды и собрания на два национальных отделения польское и непольское, так чтобы непольское отделение избирало большее количество земских гласных.

Реформа вызвала критику не только депутатов Государственной Думы, но и министров правительства. Только император Николай II поддержал Столыпина. «Столыпин был неузнаваем. Что-то в нем оборвалось, былая уверенность в себе куда-то ушла. Он и сам, видимо, чувствовал, что все вокруг него, молча или открыто, настроены враждебно» (В. Н. Коковцов «Из моего прошлого»)

Аграрная реформа

Цель

  • Преодоление в русской деревне патриархальных отношений, мешающих развитию капитализма
  • Ликвидация социальной напряженности в аграрном секторе экономики
  • Повышение производительности крестьянского труда

Методы

  • Предоставление права крестьянину выхода из крестьянской общины и закрепление за ним надела земли в частной собственности

Крестьянскую общину составляли крестьяне, ранее принадлежавшие одному помещику и проживавшие в одном селении. Вся крестьянская надельная земля находилась в собственности общины, которая регулярно перераспределяла землю между крестьянскими хозяйствами в зависимости от размера семей. Луговые, пастбищные земли и леса не разделялись между крестьянами и находились в совместном владении общины. Община могла в любое время изменить размеры участков крестьянских семей сообразно изменившемуся количеству работников и способности уплачивать подати. Государство имело дело только с общинами и размер налогов и сборов, собираемых с земель, также рассчитывался для общины в целом. Все члены общины были связаны круговой порукой. То есть община несла коллективную ответственность за уплату всех видов налогов всеми своими членами.

  • Предоставление права крестьянину продавать и закладывать свои наделы и передавать их по наследству
  • Предоставление крестьянам права создания обособленных (вне пределов деревни) хозяйств (хуторов)
  • Выдача Крестьянским банком ссуды крестьянам под залог земли сроком на 55,5 лет для покупки земли у помещика
  • Льготное кредитование крестьян под залог земли
  • Переселение малоземельных крестьян на казённые земли в малообжитых районах Урала и Сибири
  • Государственная поддержка агрономических мероприятий, направленных на усовершенствование труда и повышение урожайности

Итоги

  • 21 % крестьян вышли из общины
  • 10 % крестьян предприняли попытку выделиться в хутора
  • 60 % переселенцев в Сибирь и на Урал достаточно быстро вернулись обратно в свои деревни
  • К противоречиям между крестьянами и помещиками-землевладельцами добавились противоречия между вышедшими и оставшимися в общине
  • Ускорился процесс классового расслоения крестьянства
  • Увеличение количества городского плебса, вызванное выходом крестьян из общины
  • Рост числа кулаков (сельских предпринимателей, буржуазии)
  • Рост сельскохозяйственного производства за счет расширения посевных площадей и применения техники

Только сегодня действия Столыпина названы правильными. При его жизни и во время Советской Власти аграрная реформа критиковалась, хотя не была доведена до конца. Ведь и сам реформатор считал, что итог реформе следует подводить не раньше, чем через «двадцать лет покоя внутреннего и внешнего»

Реформы Столыпина в датах

  • 1906, 8 июля — Столыпин стал премьер-министром
  • 1906, 12 августа — покушение на Столыпина, организованное эсерами. Он не пострадал, но погибли 27 человек, двое детей Столыпина были ранены
  • 1906, 19 августа — учреждение военно-полевых судов
  • 1906, август — передача удельных и части казенных земель в ведение Крестьянского банка для продажи крестьянам
  • 1906, 5 октября — указ о предоставлении крестьянам одинаковых с другими сословиями прав в отношении государственной службы, свободы избрания места жительства
  • 1906, 14 и 15 октября — указы, расширявшие деятельность Крестьянского земельного банка и облегчавшие условия покупки земли крестьянами в кредит
  • 1906, 9 ноября — указ, позволяющий крестьянам выходить из общины
  • 1907, декабрь — ускорение поощряемого государством процесса переселения крестьян в Сибирь и на Урал
  • 1907, 10 мая — выступление Столыпина перед депутатами Думы с речью, содержавшей развернутую программу реформ

«Основная мысль этого документа состояла в следующем. Есть периоды, когда государство живет более или менее мирною жизнью. И тогда внедрение новых законов, вызванных новыми потребностями, в толщу прежнего векового законодательства проходит довольно безболезненно. Но есть периоды другого характера, когда в силу тех или иных причин общественная мысль приходит в брожение. В это время новые законы могут идти вразрез со старыми и требуется большое напряжение, чтобы, стремительно двигаясь вперед, не превратить общественную жизнь в некий хаос, анархию. Именно такой период, по мнению Столыпина, переживался Россией. Чтобы справиться с этой трудной задачей, правительству необходимо было одной рукой сдерживать анархические начала, грозящие смыть все исторические устои государства, другою — в спешном порядке строить леса, необходимые для возведения новых зданий, продиктованных назревшими нуждами. Другими словами, Столыпин выдвинул как программу действий правительства борьбу с насилием революционным, с одной стороны, и борьбу с косностью — с другой. Отпор революции, покровительство эволюции — таков был его лозунг. Не углубляясь на этот раз в комплекс мероприятий по борьбе с революцией, то есть пока что не угрожая никому, Столыпин занялся изложением реформ, предлагаемых правительством в направлении эволюционном» (В. Шульгин «Годы»)

  • 1908, 10 апреля — закон об обязательном начальном образовании с поэтапным введением в течение 10 лет
  • 1909, 31 мая — Дума приняла закон об усилении русификации Финляндии
  • 1909, октябрь — Россия вышла на первое место в мире по производству и экспорту зерна
  • 1910, 14 июня — Дума приняла закон, расширяющий возможности выхода крестьян из общины
  • 1911, январь — студенческие волнения, ограничена автономия университетов
  • 1911, 14 марта — введение земств в западных губерниях
  • 1911, 29 мая — новый закон, ещё более упрощающий выход крестьян из общины
  • 1911, 11 сентября — гибель Столыпина от рук террориста

«Только в антракте я выбрался со своего места и подошел к барьеру… Вдруг раздался резкий треск. Оркестранты вскочили с мест. Треск повторился. Я не сообразил, что это выстрелы. Гимназистка, стоявшая рядом со мной, крикнула:— Смотрите! Он сел прямо на пол!— Кто?— Столыпин. Вон! Около барьера в оркестре!Я посмотрел туда. В театре было необыкновенно тихо. Около барьера сидел на полу высокий человек с черной круглой бородой и лентой через плечо. Он шарил по барьеру руками, будто хотел схватиться за него и встать.Вокруг Столыпина было пусто. По проходу шел от Столыпина к выходным дверям молодой человек во фраке. Я не видел на таком расстоянии его лица. Я только заметил, что он шел совсем спокойно, не торопясь. Кто-то протяжно закричал. Раздался грохот. Из ложи бенуара спрыгнул вниз офицер и схватил молодого человека за руку. Тотчас вокруг них сгрудилась толпа.— Очистить галерку! — сказал у меня за спиной жандармский офицер.Нас быстро прогнали в коридор. Двери в зрительный зал закрыли. Мы стояли, ничего не понимая. Из зрительного зала долетал глухой шум. Потом он стих, и оркестр заиграл «Боже, царя храни».— Он убил Столыпина, — сказал мне шепотом Фицовский.— Не разговаривать! Выходить немедленно из театра! — крикнул жандармский офицер.Теми же темными лестницами мы вышли на площадь, ярко освещенную фонарями. Площадь была пуста. Цепи конных городовых оттеснили толпы, стоявшие около театра, в боковые улицы и продолжали теснить все дальше. Лошади, пятясь, нервно перебирали ногами. По всей площади слышался дробный звон подков. Пропел рожок. К театру размашистой рысью подкатила карета «скорой помощи». Из нее выскочили санитары с носилками и бегом бросились в театр. Мы уходили с площади медленно. Мы хотели увидеть, что будет дальше. Городовые торопили нас, но у них был такой растерянный вид, что мы их не слушались. Мы видели, как Столыпина вынесли на носилках. Их задвинули в карету, и она помчалась по Владимирской улице. По сторонам кареты скакали конные жандармы. (Террориста) звали Багров. На суде Багров держался лениво и спокойно. Когда ему прочли приговор, он сказал: — Мне совершенно все равно, съем ли я еще две тысячи котлет в своей жизни или не съем» (Паустовский «Далекие годы»)

Ещё статьи

Что означает выражение «Фома неверующий»Что означает герб КанадыЧто означает слово «сонар»

chtooznachaet.ru

Столыпин вел Россию к гражданскому обществу

Петр Аркадьевич Столыпин был назначен на пост министра внутренних дел 26 апреля 1906 года, накануне открытия Государственной Думы, а 8 июля 1906 года он стал премьер-министром, сохранив за собой пост министра внутренних дел. Всего за пять лет выдающийся государственный и политический лидер проявил себя крупным реформатором и организатором. За этот исторически короткий для страны срок он успел сделать очень многое. Его опыт актуален и для современной России.

Сегодня историки, политологи прилагают усилия, чтобы восстановить историческую правду, справедливость по отношению к такой крупной политической фигуре, как Столыпин. Наиболее успешно этой проблемой занимается Фонд изучения наследия П.А. Столыпина. О деятельности гениального преобразователя России рассказывает доктор исторических наук, профессор, председатель ученого совета фонда Валентин ШЕЛОХАЕВ.

- Валентин Валентинович, расскажите, пожалуйста, о вашем фонде.

- Фонд изучения наследия Петра Аркадьевича Столыпина был создан для изучения и популяризации идей великого российского реформатора. Он содействует объединению научных коллективов, координации усилий ведущих отечественных и зарубежных специалистов, занимающихся изучением жизни и деятельности Столыпина. Мы проводим научно-практические конференции, симпозиумы, «круглые столы», творческие выставки, конкурсы среди студентов и школьников.

Фонд подготовил и издал серию фундаментальных трудов: «Программа реформ П.А.Столыпина. Документы и материалы» в 2 томах; «Тайна убийства П.А.Столыпина. Документы и материалы». В настоящее время фонд осуществляет подготовку документальных публикаций «Законодательная деятельность думских партийных фракций (1906-1917 гг.)», посвященных 100-летию Госдумы России, и «П.А.Столыпин. Эпистолярное наследие».

- Судя по большой научно-исследовательской работе вашего фонда, вы знаете о Петре Столыпине все. Он действительно был великим государственным деятелем, а не просто одним из ярких российских реформаторов?

- Петр Аркадьевич Столыпин - крупнейший государственный и политический деятель России. Это политический лидер нового типа. В нем органически сочетались мощный интеллект, сильная воля, масштабный государственный ум и истинный патриотизм.

Ему пришлось решать чрезвычайно сложную политическую и тактическую задачи: с одной стороны, вывести Россию из состояния революционной анархии, перераставшей в хаос, с другой - предложить обществу программу системных реформ, которая, по его мнению, могла разрушить стоявшие перед страной проблемы. Столыпин наметил психологию решения этих реформ и сумел создать команду профессионалов, которая была способна их претворять в жизнь. Эти общие принципы пригодны для всех времен. Иными словами, у Петра Столыпина были программа, технология ее претворения и люди, которые разделяли содержавшиеся в ней идеи и способы ее решения.

- До сих пор роль Петра Столыпина в преобразовании страны не осмыслена до конца и не оценена по достоинству, хотя в последние годы чаще других политиков царской России вспоминают именно его.

- Для нас очень важно понять и оценить эту личность сто лет спустя после его трагической смерти. И извлечь из его опыта важные уроки для наших дней. Многие процессы того времени очень похожи на нынешние. Начало XX века и начало XXI века. И прежде всего это та же проблема выхода из системного кризиса, в которых оказывалась Россия.

- Столыпин возглавил правительство Российской империи в наиболее драматический период ее истории. Видимо, деятель именно такого масштаба был необходим, чтобы спасти страну от революционных потрясений?

- Перед Столыпиным стояла колоссальной важности и масштабности задача: вывести страну из системного кризиса. А системный кризис, назревавший, как известно, с начала XX века, привел к революции 1905-1907 годов. Заслуга Столыпина состоит в том, что он был одним из немногих политических деятелей, который адекватно осмыслил содержание и характер эпохи начала XX века. Он считал, что в России еще далеко не завершился модернизационный процесс, начатый в пореформенный период, что еще продолжается переходный этап, поэтому время, в которое ему приходилось жить и работать, он охарактеризовал как переходный период. Столыпин прекрасно понимал, что основной смысл модернизации состоит в переходе от традиционного общества к гражданскому, от абсолютизма к правовому государству. И это был основной вектор развития страны. И это модернизационное русло Столыпин хотел укреплять и развивать.

- Реформа Столыпина сводилась в основном к решению аграрного вопроса. Как вы ее оцениваете - как необходимую или как искусственно надуманную? Нуждалась ли в ней Россия?

- Аграрную реформу нельзя рассматривать только в плоскости одного аграрного вопроса. Здесь решался целый комплекс проблем. Петр Аркадьевич в числе немногих государственных деятелей осознавал необходимость создания в России гражданского общества, расширения гражданских прав и свобод личности. По указу 5 октября 1906 года, принятому при его поддержке, отменялись ограничения в правовом положении крестьян: ликвидировались прежние барьеры при поступлении их на государственную службу, в учебные заведения. Им предоставлялось право свободного получения паспортов и выбора места жительства. Они могли участвовать в земских выборах и т. д. Крестьяне получали равные права со всеми, в том числе и с дворянством. Этот указ нельзя отделить от аграрной реформы.

Конкретная задача состояла в том, чтобы разработать и предложить обществу системную и структурированную программу преобразований, которая позволила бы ускорить модернизационный процесс. Петр Аркадьевич считал необходимым создать команду из ответственных политических деятелей, которая должна была бы разделять его концепцию преобразований: подготовить системные реформы.

И если мы попытаемся выделить в этой программе какие-то узловые блоки, то их можно свести к следующему. Первая, главная, задача состояла в том, чтобы продвинуть Россию в сторону создания гражданского общества. Целый пакет столыпинских проектов был посвящен этой проблеме.

Вторая проблема, которую ставил перед собой Столыпин, - это непосредственная задача по созданию из крестьян среднего класса. Осознавая роль и значение среднего класса, Столыпин предлагал систему мер, обеспечивающую его рост и укрепление позиций в экономической, социальной и культурных сферах. Он выступал за создание благоприятного налогового, инвестиционного, кредитного климата в стране, позволяющего широким слоям собственников не только в городе, но и в деревне укрепить свое положение в условиях рынка.

Этот средний класс должен стать основой, базой для гражданского общества. Третий момент реформы тоже очень важный. Аграрная реформа решала целый ряд социальных проблем. Столыпин хотел превратить крестьянина в гражданина, в персону, дать ему возможность реализовать все творческие индивидуальные потенциалы, что способствовало бы развитию всего аграрного сектора.

При этом он преследовал задачу чисто политическую: «Этот свободный крестьянин-собственник будет основой местного самоуправления, начиная с самого низа: поселкового, волостного». Поэтому аграрная реформа вписывалась в общую концепцию других преобразований. Именно здесь, в нижнем звене, и создавались те структуры, где крестьяне будут играть основную роль.

На эту сторону процесса землеустройства вообще мало обращают внимания. Но оно является составной частью аграрной реформы. Это требовало гигантской работы, поэтому рос штат землемеров. Он вырос примерно в десять раз. Увеличился штат агрономов, которые непосредственно принимали участие в земельной реформе. Эффект от нее был весьма значительный. Всего за 5 лет Столыпину удалось вывести Россию из системного кризиса, создать условия для включения ее экономики в общемировое хозяйство. К началу Первой мировой войны по темпам экономического роста Россия вышла на пятое место в мире.

- Что было первостепенным в его концепции реформ?

- Речь шла прежде всего об освобождении личности от разного рода сословных перегородок, от пережитков пореформенного периода. Столыпин считал, что только свободная личность, наделенная гражданскими и политическими правами, может стать активным субъектом модернизационного процесса. Это было одним из основных положений его концепции и соответственно программы. Именно под нее разрабатывался пакет законопроектов. Я бы выделил здесь один момент, на который не обращают внимания историки. Речь идет об указе 5 октября 1906 года. Он уравнивал крестьянство (а известно, что оно в России составляло 80 процентов населения) со всеми другими сословиями. Крестьяне получили всю совокупность гражданских и политических прав, которые до этого имели другие сословия в стране. Этот, на мой взгляд, прорывной документ, принятый по указу Николая II, является базовым для формирования свободной творческой личности.

Второй краеугольный камень концепции программы состоит в следующем. Столыпин считал, что государство, которое постепенно должно трансформироваться от абсолютистского в правовое, должно выполнять активные функции не только в сфере политики, но и в сфере экономики. Суть проблемы состояла в том, чтобы соединить творческие усилия государства с освобожденной энергией личности. Это придавало модернизационному процессу как бы удвоенное ускорение.

Вот это самое главное. Помимо этого необходимо обратить внимание на такой момент: свободная творчески активная личность должна была постепенно стать основой всех преобразований. По сути, речь идет о создании среднего класса. А средний класс - это и есть основа гражданского общества и правового государства.

- Столыпин делал упор на частного собственника, тем самым он, очевидно, хотел привлечь на свою сторону простой народ?

- Столыпин был уверен, что земельный собственник - трудолюбивый, обладающий чувством собственного достоинства, - станет проводником экономического и социального прогресса. И тогда, как он подчеркивал, писаная свобода превратится в свободу настоящую. Великий реформатор делал ставку не на «пьяных и слабых», а на «разумных и сильных», инициативных, творческих личностей. Таким образом, Столыпин рассчитывал, с одной стороны, полностью и окончательно уничтожить социальную основу для революции, а с другой - создать условия для формирования среднего класса.

Аграрная реформа изменила весь социально-политический ландшафт России. За 1907-1915 годы из общины вышли более 3 млн хозяев, или 1/4 часть всех крестьянских хозяйств. 90 процентов Крестьянского банка стали составлять индивидуальные крестьянские хозяйства. На землях этого банка было создано около 270 тысяч образцовых крестьянских усадеб.

Аграрная реформа создавала иные ценностные ориентиры. Она не только поощряла интерес крестьян к образованию, знаниям, не только повышала общий культурный уровень широких слоев населения, но и создавала условия, пробуждавшие потенциальные, созидательные возможности личности, стимулируя ее участие в различных сферах экономики и в политическом процессе.

Получив политические права, крестьяне активно включались в политический процесс, участвовали в выборах в Государственную Думу, становились ее депутатами, входили во многие политические партии, создавали собственные организации.

- Проведение реформ, в том числе и земельной, требовало и иного управления на местах...

- Столыпин прекрасно отдавал себе отчет в том, что в условиях трансформирующейся России необходимо сделать ряд коренных преобразований, связанных с местным управлением и самоуправлением. При решении этих вопросов опять же доминирующую роль должна была играть свободная личность. Теоретически и законодательно была разработана стройная система реформирования местного управления и самоуправления. Так, предполагалось создать поселковое и волостное земства. На этом «низовом» уровне основную роль и должна была играть личность крестьянина, наделенного совокупностью прав. Крестьяне должны были демократическим путем избирать своих представителей в эти «низовые» структуры.

Столыпин считал необходимым реформировать также и местные управленческие структуры. При этом ставка была сделана на новые социальные силы. Именно в этом старые традиционные силы - поместное дворянство - увидели угрозу, которая состояла в том, что рано или поздно власть, которая находилась на местах в руках поместного дворянства, должна перейти к новым социальным силам - средним слоям. Вот причина блокирования реформ местного управления и самоуправления представителями правящей элиты. Традиционные сословия, и прежде всего поместное дворянство, почувствовали реальную угрозу. На эту ситуацию в историографии раньше мало обращалось внимания. Подчеркивалось лишь, что проекты эти не прошли, но надо понять, почему они были заблокированы. Задача Столыпина состояла в том, чтобы коренным образом реформировать местные управленческие структуры.

Следующий очень важный базовый момент, на который я хочу обратить внимание, - Столыпин прекрасно понимал значение и смысл представительных структур - Государственной Думы и Государственного Совета. И он одним из первых начал активно сотрудничать с Думой.

- И тем не менее I и II Государственные Думы просуществовали недолго...

- Действительно, I и II Государственные Думы были распущены. Но если мы вспомним состав той и другой, те леворадикальные силы, которые туда пришли на волне революции, то вполне понятно, что ни Столыпину, ни всей исполнительной ветви власти было невозможно с ними работать. Или нужно было исполнительной власти уступить, отдать все на откуп леворадикальным элементам, которые были в I и II Думах, или попытаться реформировать избирательную систему для создания такого типа представительного учреждения, с которым можно было начать конструктивный диалог. Проводить важнейшие совместные законопроекты. И в связи с этим я бы хотел обратить внимание на механизм реализации столыпинских преобразований, который состоял в том, что в периоды между Госдумами активно было задействовано указное право по 87-й статье Основного закона. Согласно 87 ст. Основного закона 23 апреля 1906 года императору предоставлено право в междумский период издавать указы, которые имели силу закона. Понимая нежелание депутатского корпуса I и II Государственных Дум сотрудничать с исполнительной властью, крайнюю медлительность Думы в разработке и принятии законов, Столыпин решил активно задействовать реальную законную возможность активизировать проведение системных реформ. Принятые на основании 87-й статьи указы позволили оперативно реализовать реформу, а правительственные законопроекты, внесенные в Думу, получали возможность проведения их через сложности и перипетии законотворческого процесса.

Смысл 87-й статьи - не создавать законотворческий вакуум, а продолжать законотворческий процесс. Изменив избирательную систему 3 июня 1907 года, Столыпин создал такой тип Государственной Думы, с которой можно было вести конструктивный диалог. И III Государственная Дума стала тем важнейшим механизмом, который давал существенный эффект. Эта Дума проработала все пять лет.

- Выходит, что реформы Столыпина затрагивали все стороны жизни российского населения?

- Действительно, все стороны жизни русского общества подверглись преобразованию. Это еще и судебная реформа, а также военная, реформа образования.

Будучи последовательным сторонником введения законности и правопорядка во все стороны жизни, Столыпин считал крайне важным создание единого правового пространства в масштабах всей России. Судебная реформа предусматривала: создание унифицированной судебной системы, введение защиты на стадии предварительного следствия, меры по условному осуждению и условному досрочному освобождению. Намеченные Столыпиным преобразования в области суда и судопроизводства во многом созвучны современной судебной реформе.

- На какие силы прежде всего Столыпин мог опереться?

- Это еще один важный момент: как Столыпин относился к политическим партиям? Думал ли он или не думал о том, что нужно создать опору в лице политических партий? Надо сказать, что председатель правительства действительно об этом не только думал, но и сотрудничал с партией октябристов («Союз 17 октября») в III Госдуме, которая получила большинство в Государственной Думе. Он увидел в октябристах проправительственную партию, на которую можно было опереться для проведения намеченного плана преобразований.

Если кратко подвести итог великого замысла, что хотел в сухом остатке получить Столыпин? Это создание в России реально действующего гражданского общества, это создание в России правового государства. Формирование среднего класса. Реформирование на либерально-демократическом основании местного управления и самоуправления, а также суда, который был бы доступен для широких масс, прежде всего именно средних слоев. Столыпиным был подготовлен и принят закон о введении местного суда в России. Были сделаны огромные изменения в области образования, культуры, науки, укрепления вооруженных сил. Реализация программы Столыпиным и должна была привести к созданию Великой России.

- При этом Столыпин испытывал огромное давление, противодействие всем его преобразованиям...

- Окружение царя и придворные круги испытывали недовольство Столыпиным, они не хотели изменений, предлагаемых реформой, и хотели вернуть Россию в период до Манифеста 17 октября. Против Столыпина резко выступали представители объединенного дворянства. Они также чувствовали, что реформа местного самоуправления отстранит их от власти. А с этим непосредственно связана была проблема собственности.

- А как к реформам относилась передовая интеллигенция?

- Интеллигенция к Столыпину относилась по-разному. Многие считали, что он действует очень жесткими, авторитарными методами. Вот он, говорили они, идет на какие-то нарушения, душит демократию, свободы и т. д. Но я хочу подчеркнуть, что нет ни одного факта, подтверждающего, что Столыпин нарушал основные законы. Петр Аркадьевич весь свой пятилетний срок действовал в пределах законов Российской империи. А эти законы позволяли проводить довольно жесткую политику. Это интеллигенции не нравилось. Хотя, конечно, большинство видели, что во главе государства стоит сильный политик, обладающий мощным интеллектом, волей, чего, к сожалению, не было у многих других представителей власти.

Столыпина не любили представители революционных партий, осознающих, что его преобразования ставят под сомнение выполнение их собственных планов. Достаточно вспомнить оценку Ленина столыпинской аграрной реформы. Он считал, что если столыпинская аграрная реформа будет реализована, то это, по сути, означает, что социал-демократия лишится своей аграрной программы. (Вся программа большевиков делилась на две части - максимум и минимум.) И вот программа минимум в какой-то мере должна была бы подвергнуться ревизии, если бы реализовывались проекты Столыпина.

Конечно, леворадикальные партии, и особенно эсеры, вели непримиримую борьбу со Столыпиным. На него было совершено более тринадцати покушений. Всем известно покушение 12 августа 1906 года на его правительственной даче, на Аптекарском острове. Оно привело к гибели 27 человек, и более 32 были ранены. Были ранены его дочь и сын. Это был настоящий террор, который существовал в 1906-1907 годах, когда более 10 тысяч представителей администрации, и центральной и местной, были убиты. Это, конечно, было очень непростое время. Именно в этих условиях Столыпин и вынужден действовать довольно жесткими методами.

Николай II подписал указ о введении военно-полевых судов. Здесь я хочу разъяснить. В историографии сложился такой стереотип, что якобы Столыпин - автор военно-полевых судов. Но это совершенно не так. Идея введения военно-полевых судов предложена была самим императором. И Столыпин как премьер-министр, министр внутренних дел выполнял волю императора. Но тем не менее введение военно-полевых судов было временным актом. Столыпин с самого начала говорил, что это временная мера. И он потом не стал вносить законопроект о военно-полевых судах в Государственную Думу. Как православный человек, высокоинтеллектуально образованный, Столыпин считал: смертная казнь - это тяжелое наследие прошлого, что к этой мере надо прибегать только в крайнем случае как к вынужденной мере.

А в общественном сознании, особенно радикальном, эти меры отложились как некая сплошная отрицательная масса, считали, что он душитель демократии, что он махровый националист, реакционер и т. д. Вся конструктивная, созидательная часть его программы как бы отодвигалась в сторону, отбрасывалась.

- Петр Столыпин переселял крестьян за Урал, то же самое делало советское правительство, осуществляя программу освоения целинных земель. Можно ли здесь провести какую-то параллель?

- Наше Зауралье и Сибирь и в давние времена были мало заселены, поэтому процессы колонизации здешних земель шли в XVII-XVIII веках. Но тогда они не были государственной политикой. И вот столыпинское переселение крестьян за Урал, на Дальний Восток, в Казахстан стало частью государственной политики. Она финансировалась. Для чего это делалось? Во-первых, для того чтобы разрядить частоту населения в Центральной России. Во-вторых, укрепить окраины людскими ресурсами. И еще была экономическая составляющая. Что же касается освоения целинных земель, то это тоже была государственная политика. Но она преследовала определенную цель в каком-то локальном виде.

В большом регионе решался вопрос снабжения населения хлебом. Но и сейчас, мне кажется, не снята с повестки дня проблема Зауралья. Оттуда идет отток жителей по разным причинам. Снова нужна государственная программа по заселению этих территорий. Люди, которые будут их осваивать, должны выполнять многофакторные задачи и экономического, и социального направления, а также решать вопрос безопасности границ. А вот Столыпин подходил к программе комплексно, потому что она была нацелена на преобразование всех сторон.

- Можно кого-то из государственных деятелей царского времени поставить рядом с Петром Столыпиным?

- Россия была богата талантливыми политиками. Среди них немало по-настоящему крупных фигур. И прежде всего Витте - сначала министр финансов, затем премьер-министр. Тоже масштабный деятель. Но если говорить об их отличии, то можно отметить: Витте не удалось сформировать системную программу, не удалось создать команду единомышленников. И по ряду причин он не успел приступить к реализации своей программы. У Столыпина были все эти составляющие. В какой-то мере Петр Аркадьевич продолжил идеи Витте. В России сохранялись некие традиции, преемственность преобразований. Эта преемственность обеспечивалась самим принципом монархического существования, несмотря на различия во временах царствования.

Монархия имела какую-то определенную цель движения. Преемственность существовала, но каждый из этих преобразователей имел собственное видение преобразований. Собственное видение даже будущего России. Витте начал процесс, подготовил манифест, начал движение страны в сторону конституционной монархии, в сторону гражданского общества, правовых институтов. Эти идеи были, безусловно, продолжены Столыпиным. И если выразиться концентрированно, то задачу создания гражданского общества, формирования среднего класса, правового государства, рыночной экономики он реализовал. И в этом плане Столыпин - наиболее выдающийся государственный деятель, способный соответствовать вызовам времени. Это отмечал и ведущий французский экономист того времени Эдмон Тэри: «Если у больших европейских народов дела пойдут таким же образом между 1912 и 1950 годами, как они шли между 1900 и 1912-м, то к середине настоящего столетия Россия будет доминировать в Европе как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношениях».

- Сегодня Россия снова ищет пути выхода из кризиса, снова решает те же задачи, что и сто лет назад. Наверное, наша политическая элита многое может позаимствовать из богатого наследия Петра Аркадьевича Столыпина?

- Чем интересен Столыпин сегодня, когда в стране идут масштабные трансформации? А они, как известно, идут уже более пятнадцати лет. Один из уроков Столыпина состоит в том, что он реалистически понимал, что переходный период трудный, займет не один год, не два года, а примерно двадцать лет. Не случайно в своем интервью Столыпин продуманно назвал такую дату. Через 20 лет при благоприятной внешней и внутренней обстановке Россия может измениться коренным образом.

У нас в начале реформ были такие иллюзии, что можно их провести в более короткий срок. И за 500 дней, и за более короткое время. Вот Столыпин понимал, что модернизационный процесс - это процесс болезненный. Второй урок, который тоже важен, - необходимо иметь стратегию реформ, стратегию преобразований, что в конечном счете будет, к чему придет страна. Он знал, к какому результату мы должны подойти. И вот знание этого результата мне кажется очень важным для сегодняшнего дня.

Столыпин прекрасно понимал и механизмы реализации своих программ. Он считал, и это тоже актуально для нашего времени, необходимым создание среднего класса. А также укрепление частной собственности, которая является базовым элементом среднего класса. Реформы не дадут соответствующего эффекта, если усилия государства и свободной личности не будут направлены именно на это.

Третий момент, который важен на сегодняшний день, - Столыпин прекрасно понимал, что развития одной только экономики недостаточно. Он выступал за сохранение традиций, за сохранение морально-нравственного пространства. Для этого как раз и требовалось, чтобы человек чувствовал заботу государственных институтов, как это принято в России, не был бы выброшен на обочину модернизационного процесса, чтобы он не стал маргиналом. О нем проявилась забота через различные каналы. Это социальные реформы. Это развитие образования. Это развитие культуры. Укрепление нравственно-этических начал. И тогда личность не будет чувствовать себя заброшенной.

Вот сохранение традиций в сочетании с инновациями - очень характерные и нужные для сегодняшнего дня вещи. Столыпин был категорическим противником того, чтобы все отметать, разрушать все до основания и затем заново строить. Поэтому он считал необходимым, что некие традиционные институты и некоторые традиции духовные должны сохраниться. Какие? Монархия, православная религия, культура. В сфере политики Столыпин выступал в качестве консерватора.

Вместе с тем в области экономики, в области создания новой налоговой системы, образования среднего класса он выступал как либерал. Поэтому я считаю, что Столыпин являлся консервативным либералом. И тип модернизации, который он предложил, - это консервативно-либеральный тип модернизации, наиболее адекватно соответствующий историческим реалиям России. Эти моменты, как мне кажется, важны для осмысления сегодняшних процессов, которые происходят в нашей стране.

- Получилось так, что эти реформы были отложены на целое столетие и теперь стали первостепенной задачей нынешнего российского правительства...

- Интеллектуальные наработки, сами технологии осуществления столыпинских преобразований начала XX века вполне могут быть востребованы и в современной России. Вот уже более десяти лет наши реформаторы ведут поиск оптимального пути выхода из кризиса. Столыпин решал ту же фундаментальную стратегическую задачу, что и нынешние политические элиты страны: формирование гражданского общества и правового государства, создание рыночной экономики и среднего класса, закрепление прав и свобод, соответствующих современному цивилизованному миру. Накопленный Столыпиным и его командой опыт по реформированию России в кризисной ситуации представляет собой уникальную лабораторию идей, сохранивших свою ценность и сегодня. На самом деле Столыпин смог предложить обществу общенациональную идеологию, основными компонентами которой были: законность и правовой порядок, единое и неделимое государство, сильная вертикаль исполнительной ветви власти, частная собственность и свободный труд, патриотизм и внешнеполитический авторитет великой державы.

ЭТО ФАКТ

Учитывая значимость государственной деятельности Петра Столыпина, Президент Дмитрий Медведев подписал Указ от 10 мая 2010 года №565 «О праздновании 150-летия со дня рождения Петра Столыпина» в 2012 году. В соответствии с указом Правительством РФ образован организационный комитет по подготовке и празднованию юбилея, председателем которого является Председатель Правительства РФ Владимир Путин. Принято решение об установке в Москве памятника Петру Аркадьевичу Столыпину, Сбербанк России открыл счет для сбора средств на сооружение памятника. 13 июля 2011 года Владимир Путин принял участие в церемонии закладки камня в основание памятника, который будет установлен около Дома Правительства РФ.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

...Народы забывают иногда о своих национальных задачах; но такие народы гибнут, господа; они превращаются в назем, в удобрение, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы.

...В деле защиты России мы все должны соединить, согласовать свои усилия, свои обязанности и свои права для поддержания одного исторического высшего права России - быть сильной.

...Я думаю, что землевладельцы не могут не желать иметь своими соседями людей спокойных и довольных вместо голодающих и погромщиков.

П.А. Столыпин

www.ug.ru

СТОЛЫПИН, ПЕТР АРКАДЬЕВИЧ | Энциклопедия Кругосвет

Содержание статьи
СТОЛЫПИН, ПЕТР АРКАДЬЕВИЧ

СТОЛЫПИН, ПЕТР АРКАДЬЕВИЧ (1862–1911) – русский государственный и политический деятель, премьер-министр царской России.

Родился 2 апреля 1862 в Дрездене. Из старинного дворянского рода, крупный землевладелец (около 8000 дес. в 5 губерниях России). Детство провел в имении Середниково в Литве. В 1881 поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета, вне программы изучал юриспруденцию. В 1884 начал службу в министерстве внутренних дел, женился на правнучке А.В.Суворова О.Б.Нейдгард, от которой родилось четыре дочери и сын. В 1885, защитив диплом, перешел на службу в министерство земледелия, где занимался систематизацией литературы по сельскому хозяйству. В 1899 вновь перешел в МВД и был назначен вначале уездным, а затем губернским предводителем дворянства в Ковно (Польша). С 1902 – губернатор Гродно (Белоруссия). Здесь защищал идею создания хуторских хозяйств по немецкому образцу, по его инициативе в Гродно открылись ремесленное, еврейское и женское приходское училища.

В феврале 1903 получил назначение губернатором в одну из самых неспокойных губерний, Саратовскую. В 1905 принял личное участие в подавлении крестьянских бунтов, за что получил благодарность царя. В самом городе распорядился создать «народные клубы» с черносотенными дружинами. Деятельность Столыпина в качестве саратовского губернатора послужила в I Государственной думе предметом запроса, подписанного тридцатью «трудовиками», который не был рассмотрен Думой. Другой запрос, внесенный тоже «трудовиками», о преследованиях крестьянского союза этой губернии саратовской администрацией во главе со Столыпиным, был рассмотрен, но решение не вынесено.

26 апреля 1906 усердие саратовского губернатора было замечено, он был назначен министром внутренних дел в кабинете И.Л.Горемыкина, имел поддержку Совета объединенного дворянства. При расследовании Думой еврейского погрома, совершенного 1 июня 1906 в Белостоке, сумел защитить центральную власть от обвинений в организации погрома, после чего был «замечен» правыми и националистами.

8 июля 1906 после роспуска I Государственной думы стал главой Совета министров России (его кабинет получил прозвище «кабинет разгона Думы»), сохранив пост министра внутренних дел. Заявив о своей цели «произвести ряд либеральных преобразований», убеждал, что рассматривает репрессии как временную меру, необходимую для водворения в России спокойствия. Вел переговоры с либералами – кн. Г.Е.Львовым, Д.Н.Шиповым и др. умеренно-либеральными общественными деятелями, стараясь привлечь их в свой кабинет, но согласия не получил.

После произведенного эсерами-максималистами 12 августа 1906 взрыва на его даче в Петербурге (погибло 27, ранено 32 чел., в том числе его сын и дочь), произнес в Думе известные слова: «Сначала успокоение, а потом реформы!» и 19 августа подписал указ о «скорострельных» военно-полевых судах: тройка офицеров в течение 48 часов, выносила приговор, который без обжалования проводился в исполнение в 24 часа. Так и не утвержденный Думой, указ через 8 месяцев потерял силу. Но за время его действия было приговорено к смерти 1102 человека, казнено чрез повешение (виселицы получили наименование «столыпинских галстуков») 683 человека. Одновременно действовало постановление о помощи армии гражданским властям в случае массовых беспорядков.

Мероприятия в области крестьянского землеустройства и землепользования были начаты премьером с подписания 27 августа 1906 указа о передаче Крестьянскому банку для продажи крестьянам части казенных земель, а 5 октября 1906 – указа об окончательной отмене подушной подати и круговой поруки в общине. Были сняты ограничения свободы передвижения крестьян, избрания ими места жительства, отменен закон, запрещающий семейные разделы, сделана попытка уменьшить произвол земских начальников и уездных властей, расширены права крестьян на земских выборах. Еще один Указ от 9 ноября 1906 касался землевладения и землеустройства (в переработанном виде стал действовать через четыре года). Эти акты составили юридическую основу мероприятий, известных как начало «столыпинской аграрной реформы».

6 декабря 1906 Столыпин был пожалован в гофмейстеры двора, 1 января 1907 назначен членом Государственного совета. С его ведома охранное отделение МВД сфабриковало обвинение социал-демократической фракции в Думе в подготовке антигосударственного переворота, потребовав предать суду 55 депутатов. В ночь на 3 июня 1907, не дожидаясь решения комиссии Думы, созданной для расследования, полиция арестовала депутатов, Дума была распущена.

Премьер полагал, что путем изменения избирательного закона в России можно было достичь менее радикального состава Думы, остановить политический экстремизм и избежать новых революций. Известно его выражение «Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России». Однако его противники в «верхах» (правые консерваторы) считали, что левым и так уже сделано много уступок, поэтому речь нужно было вести не о новых реформах, а о сворачивании старых.

Большая часть поместного дворянства опасалась потери привилегий, между тем как идея Столыпина заключалась в том, чтобы решить аграрную проблему, не затрагивая помещичье землевладение, а обогатив одних крестьян за счет других. Путем разрушения общины премьер рассчитывал создать слой крепких хозяйственников (разорившиеся должны были пополнить рынок городской наемной рабочей силы), предоставить им экономическое и политическое равноправие через реформу местного управления, и создать тем из них опору монархии. Премьер искал способы стимулирования труда инициативных крестьян, возлагал надежды на Крестьянский банк как средство оказания им помощи и разрабатывал меры, поощряющие переселение предприимчивых крестьян на новые земли в Сибири.

Кроме аграрной реформы, предполагалось ввести государственное страхование рабочих, всеобщее начальное образование, должно было быть модернизировано законодательство о старообрядческих обществах, о правах евреев, начато реформирование Морского генерального штаба. Но законодательным путем, через Думу, Столыпину удалось провести ничтожно мало из перечисленного.

Власть и постоянная борьба с оппозицией наложила на премьера свой отпечаток: ему приходилось все чаще выступать против беззаконий градоначальников, расширения имений за счет казенных земель, получая в ответ упреки в якобы служебном покровительстве родственникам. Не чувствуя поддержки императора, в начале 1911 Столыпин подал в отставку. Николай II, не признававший за министрами права отказываться от должности по собственному желанию, ее не принял. В беседе с царем премьер, которому 1 января 1908 был пожалован чин статс-секретаря его имп. величества, высказал пожелание удалить своих противников из Государственного совета и назначить 30 новых членов по его выбору.

Летом 1911 Столыпин работал над проектом создания восьми новых министерств (труда, местного управления, национальностей, социального обеспечения, исповеданий, по эксплуатации природных богатств, здравоохранения, переселения), размышлял об увеличения бюджета за счет налогов, о понижении земского ценза при выборах и т.д.

В конце августа, прервав отпуск, выехал в Киев на открытие памятника Александру II. Там 1 сентября 1911 был смертельно ранен в Киевской опере агентом охранного отделения МВД эсером Д.Г.Богровым и 5 сентября 1911 умер. Расследование его убийства ни к чему не привело. Был похоронен в Киево-Печерской лавре, в 1912 на его могиле его был установлен памятник из черного камня, изображающий Столыпина выступающим с думской кафедры. На памятнике были высечены известные высказывания премьера («Не запугаете!», «Вам нужны великие потрясения – нам нужна великая Россия»; «Твердо верю, что свет русской национальной идеи не погаснет и скоро озарит всю Россию!»), а на фронтоне – «Петру Аркадьевичу Столыпину – русские люди».

www.krugosvet.ru

Документы ОПОД

Документы ОПОД

Его Высокопревосходительство”  

(

к 140 летию со дня рождения П.А. Столыпина)

1862-1911

г.г.

 

Петр Аркадьевич Столыпин был человеком странной судьбы. Он не рвался к власти, но неожиданно для всех, а, возможно, и для самого себя, вдруг оказался у самых ее вершин. Его личность в истории России проявилась с исключительной силой в первые годы 20 века. Огромна его роль в исторических событиях того времени. Он стоял у кормила власти, когда с грозной силой проступил внутренний раскол, который раздроблял Россию на непримиримые части и ослаблял ее. Столыпин выдвинулся на первое, после императора, место в аппарате власти в исключительных обстоятельствах. Неудачная русско-японская война, наглядно показавшая разложение самодержавного строя и внутреннюю слабость царской бюрократии, непосредственно переросла в революцию 1905 г., которая чуть было не привела к крушению самодержавия. Революция была отбита удачным маневром, предложенным премьер-министром графом С.Ю. Витте, т.е. конституционной реформой, возвещенной указом 17-го октября 1905 года, которая разбила единодушие общественности и дала власти время перестроиться. Но ни С.Ю. Витте, ни следующий за ним И.Л. Горемыкин и их кабинеты министров, не смогли найти пути сближения с общественностью, – в частности с Государственной Думой. Слишком глубока была пропасть и явен раскол в недрах русского культурного верха. Представители общественности не желали садиться за стол переговоров с лидерами традиционной власти.

В силу сложившихся обстоятельств на авансцене русской истории должен был появиться новый человек.

На пост председателя Совета министров был назначен самый молодой из членов кабинета Горемыкина, П.А. Столыпин, который ярко выделялся на тусклом фоне своих коллег энергией, неустрашимостью и красноречием, не уступавшим красноречию лучших ораторов того времени.

Однако подлинного Столыпина мы не знаем до сих пор. Имя его оказалось прочно связанным с одной из немногих реализованных реформ, а также с репрессиями, которыми были отмечены окончание первой русской революции и начало последующего периода, из учебников по истории известного нам как годы « столыпинской реакции ».

 

Родословная П.А. Столыпина

Столыпины были столбовыми дворянами, хотя и не могли похвастаться особой древностью происхождения.

Дворянский род Столыпиных известен с конца XVI века. Поколенная роспись ведется с Григория Столыпина. С течением времени род сильно разветвился, владея многочисленными поместьями в разных землях. В отличие от многих княжеских и боярских родов, Столыпины не исчезли из русской истории в более поздние времена. Они завоевали прочное положение среди высшей аристократии и породнились со многими знаменитыми фамилиями.

По женской линии предками и родственниками П.А. Столыпина были полководец А.В. Суворов, поэт М.Ю. Лермонтов, дипломат А.М. Горчаков.

Предки П.А. Столыпина по мужской линии делали свою карьеру на военных и гражданских должностях, имели чины генералов, были сенаторами, поддерживали дружеские связи с выдающимися деятелями своего времени: Сперанским и декабристом Пестелем.

Отец будущего премьер-министра, Аркадий Дмитриевич - имел чин генерал - адъютанта, что указывало на его принадлежность к царской свите. Но карьеру он сделал не при дворе, а на полях сражений. Он участвовал в нескольких компаниях. В Крымскую войну защищал Севастополь. В русско-турецкой войне 1877-78 г.г. командовал корпусом в генеральском чине. В последние годы жизни занимал должность коменданта Московского Кремля. Отец Петра Аркадьевича был разносторонне развитым человеком. Он сочинял музыку, играл на скрипке, увлекался скульптурой, писал исторические сочинения и пьесы. На его квартире устраивались философские диспуты, на которых выступал Владимир Соловьев. Многолетняя дружба связывала его с великим русским писателем Л.Н. Толстым.

 

Начало пути. Провинциальная деятельность П.А. Столыпина.

 

П.А. Столыпин родился 2 апреля 1862 года в Германии, куда его мать ездила к родственникам. Причем у некоторых его исследователей меняются расхождения в определении точного места рождения. Так, по мнению П.Н. Зырянова, это г. Дрезден, а С.А. Степанов называет г. Берлин.

Детство и раннюю юность он провел, в основном в Литве. Летом его семья выезжала в Швейцарию, зимой жили в Колноберже в Ковенской губернии, в своем имении, которое его отец выиграл в карты. Мальчика воспитали английская гувернантка, французский и немецкий учителя. Юноша Столыпин свободно владел четырьмя иностранными языками.

После окончания Виленской гимназии Столыпин в 1881 г. поступил на физико-математический (естественный) факультет Петербургского университета. Кроме физики и математики здесь преподавались химия, геология, ботаника, зоология, агрономия – привлекавшие Столыпина. Учился он очень добросовестно. На выпускном экзамене профессор Д.И. Менделеев пришел в восторг от блестящих ответов студента Столыпина.

Ольга Борисовна, жена Столыпина, была прежде обручена с его старшим братом, погибшим на дуэли. С убийцей своего брата стрелялся и Петр Аркадьевич, получив ранение в правую руку.

Брак Столыпина оказался счастливым и многодетным Он стал отцом пяти дочерей и одного сына.

Внешне П.А. Столыпин сильно походил на своего отца. Он был высок, подтянут и подвижен. Однако в отличие от отца не курил, почти не употреблял спиртного, редко играл в карты. Любил животных и литературу, был неплохим рассказчиком и сочинителем. Молодых людей из подобных семей ожидала блестящая карьера. И, действительно, П.А. Столыпин недолго задерживался на скромных чиновничьих должностях. Прослужив 2 года в МВД и столько же в министерстве государственных имуществ, Столыпин в 1889 г. сменил столицу на провинцию, заступив на место уездного предводителя дворянства в родной Ковенской губернии.

В 1888 г. он получил придворное звание камер-юнкера. Во внутренних губерниях от предводителя не требовалось многого. Но на землях бывшей Речи Посполитой приходилось быть умелым дипломатом, сглаживать разногласия между польской шляхтой и русскими властями. Столыпин успешно справлялся со сложной задачей. Он пробыл уездным, а затем, с 1899 г., Ковенским губернским предводителем дворянства в общей сложности 13 лет. Будучи губернским предводителем дворянства, Столыпин направил министру внутренних дел В.К. Плеве докладную записку по поводу введения земства в окраинных губерниях, в том числе и западных.

Записка свидетельствовала о том, что П.А. Столыпин не был сторонником либеральных теорий, придерживался националистических взглядов, обладал задатками расчетливого и проницательного администратора. Записка Столыпина не осталась не замеченной.

Летом 1902 г. Столыпин был назначен Гродненским губернатором – самым молодым губернатором России. На этой должности он пробыл всего 10 месяцев. В это время по всем губерниям были созданы местные комитеты о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Председательствуя на заседаниях гродненского комитета, Столыпин изложил свои взгляды по крестьянскому вопросу. На первое место он поставил уничтожение чересполосности крестьянских земель и расселение крестьян на хутора. При этом он считал, что народ темен, пользы своей не разумеет, а потому следует улучшать его быт, не спрашивая его мнения. Это убеждение Столыпин пронес через всю свою государственную деятельность.

В 1903 г. Столыпин был назначен Саратовским губернатором. Он принял губернию в канун сильнейших потрясений. Шла война с Японией. 1905 г. начался с кровавого воскресенья и был продолжен Цусимой, стачками рабочих и волнениями крестьян.

В Саратовской губернии волнения начались с аграрных беспорядков. Столыпин в сопровождении казаков объезжал мятежные деревни. Против смутьянов он действовал напористо и жестко, без малейшего страха выступал перед разбушевавшейся вооруженной мятежной толпой, которая постепенно усмирялась под влиянием необыкновенной духовной силы и величия этого человека. Как и во времена Пугачевского бунта, великим русским полководцем Суворовым беспощадно подавлялись восставшие против государства мятежники, так и Столыпин направлял карательные экспедиции на подавление волнений, подрывающих изнутри государство Российское.

В Петербурге действия Столыпина оценивали как вполне удовлетворительные. Он получил благодарность от царя за успокоение края, хотя по числу сожженных помещичьих имений Саратовская губерния опередила остальные местности. О Столыпине стали говорить как о кандидате на более высокий пост, возможном претенденте на пост министра внутренних дел.

 

 

Государственно-политическая деятельность П.А. Столыпина

на ключевых постах Российского государства.

 

Взаимоотношения Столыпина с Думой, Царем, двором, высшей бюрократией, дворянством, церковью.

В апреле 1906 г. Столыпин был назначен министром внутренних дел. Это было ключевое министерство в административной системе Российской империи. Министр руководил полицией, являлся шефом жандармов. В его ведении были генерал-губернаторы и губернаторы.

Столыпину сразу же повезло на новом посту. Разгорелся конфликт между правительством и Думой и Столыпин сумел выгодно отличиться на фоне других министров. Министры не могли ходить в Думу. С их точки зрения Дума была безобразным зрелищем. Из всех министров не терялся в Думе только Столыпин. Выступая в Думе, Столыпин говорил, твердо и корректно, хладнокровно отвечая на выпады. Это не нравилось депутатам Думы, зато нравилось Государю Императору, которого раздражала беспомощность своих министров. Столыпин завязывал негласные контакты с лидерами Думы и нужных ему политических партий. Интенсивные переговоры Столыпин вел с правым дворянством. Совет объединенного дворянства обещал поддержку правительству на следующих условиях: 1. Роспуск Думы, 2. введение «скорорешительных» судов, 3. прекращение переговоров с либералами о вхождении их в правительство, 4. изменение избирательного закона.

I Дума была распущена 8 июля 1906 г. Соглашение с дворянством последовательно выполнялось, и налицо была консолидация контрреволюционных сил, чему немало содействовал новый министр внутренних дел.

Роспуск Думы был новым вызовом общественному мнению. Чтобы еще раз сбить его с толку, крайне не популярный, Горемыкин был заменен не столь одиозной фигурой. Председателем Совета министров стал Столыпин, сохранивший и пост министра внутренних дел. После роспуска Гос. Думы начала обостряться политическая обстановка в стране. Уже в качестве премьера, Столыпин вновь начинает переговоры о вхождении в правительство общественных деятелей. Однако ему так и не удалось освежить кабинет министров, который остался, в основном, прежним.

Итак, в возрасте 44 лет Столыпин был поставлен у руля огромного государственного корабля, который сотрясала революционная буря. От своих предшественников он унаследовал великое множество нерешенных проблем. Роспуск I Государственной Думы ничего не дал правительству. II Гос. Дума была еще радикальней. В числе депутатов были эсеры и социал-демократы, ставившие своей задачей насильственное изменение государственного строя, свержение Царя. Столыпин внес на рассмотрение II Думы целый пакет законопроектов по проведению первоочередных реформ и выступил с разъяснением правительственной программы.

Выступление Столыпина произвело сенсацию. Стали знаменитыми его слова «Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!» Столыпину удалось добиться от Думы осуждения террористических актов, но остались глубокие разногласия по аграрному и другим вопросам. Компромисс найти не удалось. Столыпин стал готовиться к ее роспуску. Однако новый состав депутатов мог оказаться еще более радикальным. Выход заключался в пересмотре ряда положений манифеста 17 октября, изменении избирательного закона. Однако в «Основных законах» содержалась оговорка, что изменение порядка выборов в Думу не может быть произведено без согласия Думы.

Было решено пойти на прямое нарушение закона. Решение по данному вопросу принимал непосредственно Царь. Есть мнение, что Столыпин принял участие в этом перевороте едва ли не против своего желания. Хотя никто не пишет, что он впрямую противился перевороту. Тем более, что речь шла о судьбе аграрной реформы, ради которой он мог пожертвовать любой буквой закона. Правительство разработало новый избирательный закон, в котором преимущество было дано крупным землевладельцам. Так называемый в шутку, «бесстыжий» закон был утвержден царем. Предлогом для роспуска II Думы послужил фиктивный «заговор» Социал-демократической фракции, подготовленный при помощи агентов охранного отделения.

3 июня 1907 г. II Дума была распущена и введено новое положение о выборах. Это событие вошло в историю, как третьиюньский государственный переворот, третьиюньская политическая система оказалась прочно связана с именем Столыпина.

Страна вошла в особую полосу развития, отличавшуюся и от пореформенной эпохи и от революционной поры 1905-1907 г.г. В соотношении сил намечается крен вправо.

Одним из звеньев этой системы явилась III Дума, депутатский корпус, которой стал совсем иным. Правый фланг заняли фракции крайне правых, умеренно-правых и националистов. Депутаты этих фракций были членами Союза русского народа, союза Михаила Архангела и других партий. Левый фланг

 

был представлен кадетами, трудовиками и социал-демократами. Численность последних фракций значительно уменьшалась. Вначале Столыпин опирался на центр, представленный октябристами, позднее установил более тесную связь с националистами.

Столыпин первый начал практиковать подкуп общественных деятелей. Многие члены III Думы получали подачки от правительства, либо в виде пожертвований на какие-либо мероприятия, либо получали фактическое жалование в МВД.

Следует признать, что в своей деятельности премьер-министр мало считался и с Думой, и даже с более консервативными Государственным Советом. Важнейшие социально-экономические меры предпочитал проводить в обход законодательных учреждений. Он широко использовал 87 статью Основных законов, позволявшую принимать законы в виде высочайших указов, с последующим одобрением в Гос. Думе и Гос. Совете. С точки зрения Столыпина этот путь был гораздо эффективнее. Он был сторонником сильной исполнительной власти, способной предотвратить хаос и беззаконие. Столыпин считал, что в России необходим самодержавный строй с представительными законосовещательными учреждениями.

Существо политики Столыпина в период после окончания революции составляло лавирование между интересами помещиков и царской монархии, с одной стороны, и задачами капиталистического развития страны. Все указы, проводимые по 87 статье, Столыпин должен был согласовать с Советом министров и Царем. При всем доверии к Столыпину Николай II не желал механически подписывать документы и стремился во все вникнуть сам. Иногда Государь Император и первый министр засиживались до утра. Опыт общения с Царем постепенно показал, что на него нельзя положиться. Пользуясь лучшим знанием жизни, Столыпин мог убедить Государя в необходимости того или иного решения. Но Царь в любой момент мог взять свое согласие. Поэтому Столыпин далеко не всегда был спокоен за судьбу проводимых им мероприятий.

Столыпин никогда особенно не был близок к придворным кругам, хотя в его головокружительной карьере не последнюю роль сыграли родственные связи при дворе. Его власть в значительной мере основывалась на доверии к нему царя. Но постепенно Император начал тяготиться им. Ему казалось, что Столыпин узурпирует его власть. К моменту своей гибели он потерял расположение Царя. В бюрократических кругах открыто говорили, что дни его премьерства сочтены. При дворе в те годы постепенно набирал силу Г.Е. Распутин. Докладывая Царю о негативных сторонах жизни Распутина, Столыпин рекомендовал расстаться с последним. Государь, боясь, истерик императрицы, отказывался слушать. Столыпин наживал сильных врагов…

Столыпин не отличался особой религиозностью. Православное духовенство, тяготившееся чрезмерной опекой государства, продолжало ходатайствовать о созыве Поместного собора и реформе церковного управления. Предполагалось избрать на соборе Патриарха. Возврат патриаршей реформы церковного правления не устраивало Столыпина, т.к. ослаблял контроль государства над церковью. В итоге созыв собора был отложен на неопределенный срок. Все это привело к отчуждению между Столыпиным и православным духовенством, в том числе и высшим. В трудные для Столыпина времена, иерархи, представленные в Государственном Совете, не поддерживали его.

 

Противодействие антиправительственным движениям.

Столыпин снискал почетный в устах одних современников и ненавистный для других титул «душителя революции». Однажды депутат Ф.И. Родичев бросил с трибуны слова о «столыпинском галстуке», подразумевая висельную петлю. Оскорбленный Столыпин вызвал депутата на дуэль. Родичев извинился, но было поздно. «Столыпинский галстук», «Столыпинские качели» (виселица), «Столыпин» (арестантский вагон) прочно вошли в политический лексикон. Между тем вклад Столыпина в политику репрессий был ничуть не большим, чем вклад его предшественников Плеве и Дурново.

Он возглавил карательные органы, когда очаги революции были уже подавлены, хотя до полного успокоения страны было еще далеко.

Наводя порядок, Столыпин без колебаний применял вооруженную силу. Для него революционеры являлись преступниками. За Столыпиным числилось введение военно-полевых судов, так называемой «скорострельной юстиции». Прерогативой этих судов являлись дела на гражданских лиц, совершивших преступные деяния «настолько очевидные, что нет надобности в их расследовании». Они рассматривались не более 48 часов, исполнение приговора - в течение 24 часов. Эти меры были приняты сразу после серии кровавых покушений, в том числе на самого Столыпина, в результате чего были искалечены его малолетний сын и дочь.

Однако главным инициатором репрессий был Николай II. Вопреки распространенному заблуждению, Царь не был мягким или нерешительным в делах подобного рода. Он всегда поощрял крутые меры против революционеров, террористов. Введение военно-полевых судов Столыпин сделал без особой охоты.

Тем не менее, Столыпин считал репрессии жесткой, но оправданной мерой. Он подчеркивал: « Государство… обязано, когда оно находится в опасности, принимать самые строгие, самые исключительные законы, чтобы оградить себя от распада. » Эти слова очень актуальны и в сегодняшней России!!!

 

3) Реформаторская деятельность Столыпина.

 

Столыпин был достаточно проницательным государственным деятелем, чтобы понять необходимость преобразований в России. «Реформы во время революции необходимы, - писал он, - т.к. революцию породили в большей мере недостатки внутреннего уклада. Если заняться исключительно борьбой с революцией, то в лучшем случае мы устранили последствия, а не причину залечили язву, но пораженная кровь породит новые изъявления»

Общий план реформ Столыпин изложил в марте 1907 года. Премьер предполагал принять ряд законов, обеспечивающих воплощение этих идей.

Сохраняя за Православной церковью статус господствующей, правительство намеревалось положить конец религиозной нетерпимости, отменить ограничения на другие вероисповедания, на переход из одного вероисповедания в другое.

Впервые российские подданные должны были получить право граждан цивилизованного государства. Отмечалось, что деятельность органов охраны правопорядка будет ограничена рамками закона, будет обеспечена неприкосновенность личности.

Правительство провозглашало принцип децентрализации, передачи целого ряда важнейших функций местному самоуправлению.

Столыпин обещал расширить деятельность земств, создать более мелкую земельную единицу: волость. Предполагалось разграничить функции администрации и общественного самоуправления, каковым, по сути, являлось земство.

Создание правового государства, о котором говорил Столыпин, предполагало усовершенствование судебной системы. Министерство юстиции должно было допустить адвокатов к участию в предварительном следствии.

Выражалась готовность изъять политические дела из ведения жандармских управлений и предать их несменяемым судебным следователям, готовилось преобразование уголовного законодательства.

Как дальновидный политик Столыпин задумывался о воспитании будущих российских граждан. Он подчеркивал необходимость школьной реформы. Ближайшая задача была в том, чтобы добиться общедоступности, а потом и обязательности начального образования.

Одной из социальных нововведений было страхование в обязательном порядке рабочих от болезней и несчастных случаев.

Столыпин отлично понимал необходимость экономической модернизации России, где аграрный вопрос был ключевым. «Пока крестьянин беден, - говорил премьер, - он остается рабом». Его реформу иногда называли вторым раскрепощением крестьян.

Реформа 1861 года – первый этап перехода к индивидуализации землевладения и землепользования. Но отмена крепостного права не привела к прогрессу частной собственности.

В 80-90 годы насаждались общинные структуры в деревне, что противоречило в будущем свободной крестьянской собственности. Преодолеть данные трудности могли реформы, начатые Столыпиным. Его концепция предполагала путь развития смешанной, многоукладной экономики, где государственные формы хозяйства должны были конкурировать с коллективными и частными.

Составные элементы его аграрной программы – переход к хуторам и отрубам, использование кооперации, развитие мелиорации, введение трехступенчатого сельскохозяйственного образования, организация дешевого кредита для крестьян. Столыпин заявлял, что «необходимо самому крестьянину избрать тот способ пользования землей, который наиболее его устраивает».

Аграрная реформа состояла из комплекса последовательно проводимых и связанных между собой мероприятий. С размахом осуществлялась Крестьянским банком покупка земель с последующей перепродажей их крестьянам на льготных условиях, с увеличением и удешевлением кредита для крестьян. Проводилась в жизнь переселенческая политика крестьян в Сибирь и Казахстан. Были выделены огромные средства на нужды переселенцев, прокладку дорог.

Результаты реформы характеризует огромный рост аграрного производства, увеличение емкости внутреннего рынка, возрастание экспорта сельхозпродукции. В результате удалось не только вывести сельское хозяйство из кризиса, но и превратить его в доминанту экономического развития России.

Однако, почему же все-таки аграрная реформа не дала того эффекта, о котором мечтал Столыпин, не создала в деревне опору правопорядка?

Главными можно считать следующие причины: противодействия партий, представляющих интересы мелкого землевладения, их активная борьба со всеми мероприятиями Правительства.

Столыпин выдвигает либеральную доктрину управления сельской общиной, устранения чересполосицы, развития частной собственности на селе, достижения на этом этапе экономического роста. С появлением крестьянских хозяйств фермерского типа, ориентированных на рынок, в ходе развития отношений купли-продажи земли, должно было произойти естественное сокращение помещичьего фонда земли. Будущий аграрный строй России представлялся премьеру в виде системы мелких и средних фермерских хозяйств, объединенных местными самоуправляемыми и многочисленными по размерам дворянскими усадьбами. На этой основе должна была произойти интеграция двух культур – дворянской и крестьянской.

Столыпин делает ставку на «крепких и сильных» крестьян. Однако он не требует повсеместного единообразия, унификации форм землевладения и землепользования, там, где в силу местных условий община экономически жизнеспособна.

***

Из трудного положения, в котором находилась Россия начало 20 века, было несколько выходов. Одним из них был план Столыпина, основанный на договоре власти с умеренной частью общественности и проведений насущных реформ. За этот план он боролся со всей свойственной ему энергией и, в сущности, из-за него и погиб. Как бы о нем ни думать, одно несомненно: из всех лиц, побывавших на русской политической арене в 1906-1911 г.г., ни одно не сыграло столь яркой роли, как Столыпин.

Никто не мог сказать о Столыпине, как о Горемыкине: «Ваше безразличие». Энергичный и неутомимый, он стремился во все вникнуть сам, везде побывать, все увидеть. Борясь за разрешение сложнейших и запутанных государственных вопросов, он проявлял широту взглядов и свободомыслие. Не осознал он до конца лишь того, что насилие над законностью, даже ради пользы дела – это плохой путь. Его реформы проводились сверху бюрократическим аппаратом. Столыпин и его помощники не учли живучести общинных порядков. Он отверг все варианты, нарушавшие неприкосновенность дворянских

владений. Ему катастрофически не хватало времени. Столыпин сам говорил, что для преобразования России нужно двадцать лет покоя. Ему было отпущено 5-6 лет.

Роковые выстрелы 1 сентября 1911 г. в Киеве, произведенные террористом Багровым, оборвали жизнь Петра Аркадьевича.

Если бы его программы были выполнены, то будущие историки назвали бы годы, когда он стоял у кормила власти, второй эпохой великих реформ. Но к глубочайшему сожалению выполнение великого замысла столь необходимого России осуществить в полном объеме не удалось.

Анализируя программу П. А. Столыпина и весь его жизненный путь, мы должны помнить о великом сыне русского народа, крупномасштабном государственном деятеле, и делать правильные выводы из уроков истории, воспитывать в себе дух служения Отечеству, понимание того, что общенациональные интересы – выше личностных амбиций.

В наши дни Столыпин возвращается к нам. Восстанавливается справедливость. Многие из его идей имеют право на жизнь в наше время.

 

Председатель Общероссийского политического

общественного движения «Славянский Союз России» А.Г. Дувалов

 

 

Сайт создан в системе uCoz

opodssr.narod.ru


Смотрите также