Закон суров, но он закон...

Сленг юристов


Словарь юридического сленга / Разное / Pravo.ru

Как и у представителей многих других профессий, у юристов есть свой профессиональный жаргон. Составляли с коллегами пару лет назад такой словарик категорий и понятий, неизвестных обывателям, а зачастую употребляемых юристами лишь одной отрасли (например, прокурорскими или адвокатами). Предлагаю коллегам объединить свои «лингвистические» знания. Если есть новые слова или замечания по существующим, присоединяйтесь, будем редактировать вместе.

Итак,

I. СЛЕНГ КАРЬЕРНОГО ПЛАНА
аблакат — А) в широком смысле — любой адвокат, Б) в узком смысле — плохой адвокат. адвокат положняковый — адвокат по назначению. брутто, гросс — зарплата до удержания налоговым агентом налогов (о том, что остается после налогов — см. нетто) бухи — бухгалтеры инхаус — юрист неюридической организации (завода, парохода, банка, магазина и т.п.) консалтер — юрист юридической фирмы литигатор — юрист, специализирующийся на ведении судебных процессов, юрист-судебник, юрист-арбитражник. лоер — просто юрист мертвые души (устар), подснежники — числящиеся, но фактически не работающие работники. При этом «подснежники» (устар.) — те трупы, которые находят весной после таяния снега. микст — адвокатский гонорар, неоформленный документально; максимальное использование клиента сверх тарифа нетто — чистая денюшка (см. противоположность — гросс) паралегал (паралигал, paralegal) — А) помощник юриста, человек с неполным юридическим образованием, помогающий профессиональному юристу в работе; Б) человек, самостоятельно занимающийся юрпрактикой без юробразования или после «курсов». финики — финансисты фрилансер -юрист не являющийся постоянным работником (инхаусом) неюридической фирмы и работающий на несколько контор или нескольких клиентов, беруший подработку (или приходящий, работающий дистанционно юрист) фрилайнер -профессиональный юрист работающий самостоятельно хаэр — кадровик/хэдхантер чёрный адвокат, черный юрист — юрист, работающий «в чёрную», т.е. не платящий налогов, взносов в ПФР и т.п. и частенько не оформляющий отношения договором. Иное значение — юрист, активно использующий в работе незаконные «схемы», обход закона, фальсификации, посредничество при даче взяток и т.п.
II. КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО
авианосец — ЮЛ для присоединения ЮЛов из других регионов административный ресурс — возможность воздействовать на ситуацию посредством государственных органов беспредельная мера — мера по надуманному основанию, ставится за деньги. вход (он же заход) — получение физического контроля над коробочкой. ВОСА — внеочередное собрание акционеров ГОСА — годовое собрание акционеров гена — генеральный директор генерал — генеральный директор, обычно на заводах или ГУП. ежики — миноритарии-физики, как правило работники/бывшие работники предприятия. ежиков пасти — 1. то же, что «пылесосить» 2. выступать перед миноритариями на скупке. ежик — это еще и ежеквартальный отчет эмитента, а также ЕКО ЕИО — Единоличный исполнительнный орган зая — заявление в налоговую для внесения сведений в ЕГРЮЛ (услышано недавно) зарядить — приплатить энную сумму денег зашториться-уйти под номинального держателя. золотой парашют — договор с руководящим сотрудником, предусматривающий выплату значительной компенсации в случае прекращения трудовых отношений. инсайдер — лицо, работающее на предприятии и обладающее ценной информацией КИО — коллегиальный исполнительный орган коробочка — здание/помещение — цель захвата. космонавт, номинальный директор — лицо, становящееся учредителем/руководителем за деньги без цели управлять обществом красный рейд (будь он проклят !) — поглощение путем принуждения к сделке силовиками/бывшими силовиками и в их собственных интересах. красный директор — директор, живущий по совковым понятиям (я тута хозяин), часто не понимающий значения акционеров. летучий голландец -ЮЛ однодневка мажор — лицо, владеющее существенным, преобладающим пакетом голосующих акций акционерного общества и имеющее возможность оказывать влияние на его деятельность, в том числе путем участия в работе органов управления акционерного общества. Размер пакета акций, являющийся существенным, определяется в каждом конкретном случае, в зависимости от распределения акций между остальными акционерами. мера — обеспечительная мера. мера по честному — обоснованная обеспечительная мера. миноры — мелкие акционеры митя — эмитент налорг — налоговый орган, налплат — налогоплательщик (налорг был, а налплата вроде не видел) обезьянство — фальсификация документов ОСУ (ОСА) — общее собрание участников (акционеров) НДК — недобросовестная конкуренция номинальщик (номинал) — то же самое, что космонавт однодневка, помойка, стиральная машинка, техничка — юридическое лицо, создаваемое в целях уклонения от налогов, получения кредита, слива другой фирмы и т.п. перекидка — отчуждение обекта/пакета промежуточному приобретателю. пыль — они же, иногда включается в понятие любой миноритарий. пылесосить — скупать миноритариев. размыть долю — уменьшить принадлежащий у акционеру-редиске пакет акций путем размещения дополнительных регулятор (он же Мега-регулятор) — ФСФР РД — работодатель СД — совет директоров скупка — процесс приобретения акций/долей, как правило в массовом масштабе. скупщик — лицо, на которое приобретатеся пакет. слить контору — сделать мнимое слияние или продать доли в уставном капитале или акции бомжам, космонавтам танкист, буратино — то же, что и комонавт, но периодически подписывает нужные доки и ходит по инстанциям (вернее водят) тело — совсем фиктивный директор учдоки (они же УД) — учредительные документы уставняк (он же уставник, УК) — уставный капитал УО, УК — управляющая организация физики, физлы — физические лица честные предприниматели, частные предприниматели, ПБОЮЛы, чпшники — индивидуальные предприниматели шторка, занавеска — номинальный держатель юрики — юридические лица

III. ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО

алеф — председатель СОЮ апеллятор — лицо, подающее/подавшее апелляциюАС, АСя, АСька — арбитражный суд балахонник — судья ВАСя — Высший арбитражный суд вОБЛа — областной суд. враги — другая сторона в процессе и ее представители. загнать гуся / гнать гусей за Енисей — подача заведомо бесперспективной АЖ/КЖ с «приостановкой» с т.з. затянуть исполнение неправильного" суд. акта засилить — оставить в силе акт нижестоящего суда злобный пасквиль — жалоба от имени «униженных и угнетенных» (трудового уколлективаЮ, профсоюза и т.п.) касатка, касачка — применяется в значении «кассационная жалоба» и (реже встречается) в значении «кассационная инстанция» кивала — раньше так называли народных заседателей. кассатор — лицо, подавшее кассационную жалобу косуха — кассационная жалоба круги ада (все круги ада, пройти все круги ада) — пройти все инстанции суда или получить необжалуемое в принципе решение. Этимология неизвестна. КСюша — Конституционный Суд летучка — немотивированная АЖ или КЖ, которая подается чтобы не пропустить срок для обжалования мировушки, МС — мировые судьи. отморозится — (апелляция отморозится, кассация отморозится и т.п.) — судебная инстанция оставит обжалуемый акт без изменений. пасквиль — жалоба от имени заявителя в ОГВ, переться — участвовать в судебных прениях сторон поход на Мудадзен — просьба перехватить дело, т.е. принять участие в с/заседании без иска, жалобы и т.д. приставалки — судебные приставы РыСь — решение суда. СОЮ (сою, общак, райсуд) — суд общей юрисдикции суперпасквиль (проект ответа ОГВ на жалобу) торпеда — представитель стороны в процессе, задача которого покивать и посоглашаться ЧиЖ — частная жалоба. Пустить ЧиЖа — написать частную жалобу.

IV. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

важняк -следователь по особо важным делам жулик, злодей — (на яз. адвокатов) лицо, подозреваемое и обвиняемое в совершении практически любого преступления, предусмотренного УК РФ двухсотая (ознакомка)- ознакомление с материалами дела в порядке ст.217 УПК РФ дослед — возвращение судом дела прокурору закрыть — арестовать, применить в качестве меры пресечения заключение под стражу клиентос — клиент коротнуть дело — прекратить уголовное дело мохнатка (взлом мохнатого сейфа) — изнасилование (это следовательское) оправдос — оправдательный приговор отказник (отказняк)- материал проверки по факту сообщения о преступлении, по которому вынесли постановление об отказе в возбуждении уголовного дела перебить — изменить квалификацию инкриминируемого деяния следак — следователь сотка — протокол задержания(забить по «сотке»-задержать в качестве подозреваемого) осталось еще от ст.122 УПК РСФСР, используется до сих пор стержень — (на яз. должн. лиц правоохранит орг.) сведения по данным ИЦ о совершенных правонарушениях и преступлениях привлекаемым к ответственности лицом терпила — (на яз адв.) потерпевший в уголовном процессе

V. ДРУГОЕ

аморалка — моральный вред, компенсация морального вреда гешефт -извлечение профита, прибыли доки — документы, заборостроительный ВУЗ — непрофильный ВУЗ (технический, морской и т.п.), открывший в 90-х, когда юробразование считалось очень престижным, а работа юристом высокооплачиваемой, юридический (чаще в компании с экономическим и управленческим) факультет ЕБИТДА — прибыль по МСФО, популярное словечко в среде гламурных юристов в ИЛЬФах и расейских манагеров занести — дать взятку, как правило, судье занос (заноска) — собственно взятка зарегить — зарегистрировать инъекция в протез — бесполезное вливание денег ИС (интеллектуалка) — интеллектуальная собственность итальянская забастовка — забастовка, при которой работники отказываются покидать рабочие места и продолжают работать, выполняя все без исключения пункты должностных инструкций, что приводит к очень замедленным темпам выполнения работ. Часто данный способ выражается в массовом уходе сотрудников на больничные, в отпуска и т.п. летать на ТУ-154 (сидеть на тушках) — заниматься техническими условиями. Этимология скорее всего вызвана сходством сокращений. массон — опытный адвокат/юрист обладающий связями неуправляемый занос — попытка дачи взятки должностному лицу через мало знакомого человека ничтожить (сделку, договор) — признавать договор ничтожным пирожки, патроны — деньги в общем поднесли патронов — заплатили гонорар потреб, потребос — потребитель попенять-начислить неустойку на сумму долга. потребиллер — недобросовестный потребитель, пытающийся использовать ФЗ о ЗПП с целью наживы про боно — юрпомощь, оказываемая бесплатно или в порядке благотворительности. профит — выгода, прибыль, доход рыба — образец договора, процессуального документа

blog.pravo.ru

Юридический сленг. Заметка адвоката-славянофила

Дорогие и уважаемые коллеги!

Последнее время обратил внимание, что читать блоги, статьи, а также слушать интервью юристов, не держа в руках словаря, становится все труднее и труднее.

Все чаще и чаще наш брат стал использовать в своем словарном запасе юридический сленг, иностранные заимствования, а также латынь.

И каждый раз, когда я вижу иностранное слово в заголовке статьи, думаю: «ну, сейчас, наверное, речь пойдет о международном праве». Потом заглядываю в словарь и оказывается статья-то о нашем простом русском институте гражданского права.

Цель многих авторов, как мне кажется показать уникальность свою или статьи.

Возникает вопрос: Зачем таким способом?

Наш великий и могучий русский язык может передать любую мысль и без употребления новых иностранных слов, кстати даже без употребления мата)).

Данный вопрос осенил меня, когда один мой знакомый при встрече заявил мне, что он – литигатор.

- Что-что? – переспросил я, с небольшим испугом и недоумением.

- Литигатор – судебный юрист, ответил он.

Почему литигатор? Почему нельзя так и назваться: судебный юрист, адвокат, присяжный поверенный, стряпчий или сутяжник, наконец-то?

Но, нет литигатор – это звучит, это ново, созвучно с гладиатором.

На прошлой неделе защищал в гарнизонном суде по уголовному делу военнослужащего. Представляю, если бы на первичной консультации, он сообщил бы мне, что он – центурион или варриор! А что? звучит же. Комично немного, но все же звучит.

Один мой преподаватель говорил, что придумать новое слово- это высший пилотаж. Однако, когда это переделывание иностранного слова на наш манер, мне кажется это смешным.

Топикстартер – вместо автора статьи, тоже странная замена. Количество букв-то – одинаковое.

Причем, в судебном заседании юрист вряд ли назовет себя литигатором или будет включать в свой иск слова-сленг. Даже просто из-за страха быть не понятым со стороны судьи. Кстати, судью можно называть джяджа (от judge), а что даже как-то музыкально, (но что-то меня самого начало затягивать, уже сам слова придумываю.)

Встает вопрос, зачем же в общении с коллегами и простыми гражданами юрист все чаще стал использовать такие трудные новые слова и термины?

Варианта два.

Первый благородный вариант: заставить коллег образовываться, заглядывать в толковый, этимологический или иностранного языка словари.

Второй: банальное пижонство)).

Напоминает анекдот: «дайте мне пожалуйста булочку and изюм, извините, что я по-английски.»

Хотя, ведь и ВАС РФ грешит этим. Вот придумали же «астрент», вместо неустойки.

В первый раз, когда услышал это слово, даже как-то неудобно стало из-за своей необразованности, а потом узнал, что эта наша родная неустойка с небольшим оттенком.

Отдельно бы хотел остановиться на латыни. Ну, вообще латынь – это красиво.

Лично, я постоянно сталкиваюсь при чтении статей с фразами на латыни. И все бы хорошо, если бы автор сразу давал перевод этой фразы. Во-первых потому что не всегда есть возможность залезть в словарь, а во-вторых при чтении кажется, что именно в этой фразе таиться сакральная истина и суть статьи, и вот когда нет словаря под рукой …. – шеф, усе пропало.

Вообще, я изучал латынь в университете, но думаю, как и многие другие. То есть у нас это было 50-60 крылатых фраз, но видимо кто-то решил не останавливаться.

Нет, если конечно, эти люди умеют говорить на латыни (на мертвом языке, даже как-то жуткова-то), то честь им и хвала и мой низкий русский поклон в пояс.

Дорогие коллеги, ведь наш русский язык – могучий и богатый. Одно слово суд имеет массу словообразований: судиться, осужденный, судебный, отсудился, судья, судопроизводство и т.д.

Если так будет продолжаться, то мы скоро будем изрекаться с помощью инкотермс (список торговых сокращений). А что? Удобно. Надо что-то сказать говоришь три буквы и вроде всем понятно. Правда так речь и письмо юриста станет похожа на речь Полиграф Полиграфовича с его «абырвалг» или лексикон Эллочки Людоедки.

А ведь в 1812 году из-за использования французского языка в своем лексиконе погибло немало русских офицеров от рук русских крестьян.

Я считаю, что слог юриста должен быть прост и понятен, как коллеге, так и клиенту или простому гражданину.

Кстати, в общении с клиентами столкнулся с проблемой того, что даже привычные нам канцеляриты вызывают недоумение или непонимание, неправильное толкование и произношение.

Например: отзыв на иск. Одни мои клиенты, после того когда я сообщил, что нам надо подготовить отзыва на иск(встречный) - подумали, что я хочу отозвать наш первоначальный иск.

Или однажды в суде оппонент доказывал мне, что его адвокат – юридическое лицо, полагая, что этот термин обозначает лиц с высшим юридическим образованием.

Но самым забавным случаем было, когда проконсультировав женщину и ее сына, простого парня работягу, мама сказала ему:  «вот, надо было тебе учиться - стал бы юристом». На что он ответил: «Ну эта же эта, как ее. ЮИСПЕРДЕНЦИЯ».

Это дело всей моей жизни,он посмел назвать юисперденцией.??!!)))

Поэтому, дорогие коллеги, давайте вместе с журналистами, преподавателями и др. станем хранителями нашего богатого, могучего русского языка и будем следить за его чистотой. А то какая-то юисперденция получается!

Начну с себя.

Послесловие:  Прошу строго не судить, если кто-то увидел в этой заметке претензию. Большая часть ее – это юмор.

С уважением, адвокат, судебный юрист, стряпчий Виталий Басов, ну и немножко литигатор.

 

 

 

 

 

zakon.ru

Касатка, ходуля и досос: как понять юридический сленг

Человек далекий от юриспруденции наверняка задумается, что такое "просудить долг" или "засилить решение". В юридическом мире уже давно сложился свой профессиональный язык, который помогает специалистам быстрее и проще рассказывать друг другу необходимую информацию. Чем отличается речь представителей разных отраслей права? Как относятся судьи к профессиональному жаргону? И почему язык юристов зависит от политических событий в стране? Ответы на эти вопросы вы узнаете из нашего материала.  

В юридической профессии, как и в любой другой специальности, есть свой сленг. Юристы обращаются к нему, чтобы сократить длинные сложные обозначения и придать уменьшительно-ласкательные формы правовым терминам, говорит партнер КА "Муранов, Черняков и партнеры" Дмитрий Черный. Часто специалисты в области права используют эмоционально более окрашенные термины, приводит примеры Александр Ермоленко, партнер "ФБК-Право": «Речь идет о словах "засилить" или "просудить". Не обходится и без искажений правильного произношения, добавляет эксперт: «Порой можно услышать "осУжденный" или "возбУждено"». 

Приход англицизмов

Если условно делить юридический язык на несколько групп, то к первой и самой современной из них стоит отнести слова, которые сложнее всего понять – это иностранные заимствования. В последние годы многие жаргонизмы приходят из сокращений и аббревиатур на английском языке, рассказывает Андрей Корельский, управляющий партнёр КИАП.

Он приводит в пример диалог, который нередко можно услышать на юридических совещаниях: "Гайс, кто-то подготовил адженду для брейн-сторминга? Нам надо срочно сделать КП для клиента на полученный от него РФП. Босс просил прислать ему топики для встречи, а по итогам сделать саммари с минатсами, не забудьте только их заэпрувить перед отправкой у его зама, чтобы не было никаких факапов. Наш главный таргет – это сократить косты или пошерить их с другим департаментом. Уверяю вас, это будет тот ещё челлендж для всех нас". Если перевести эту непонятную фразу на русский язык, то получится следующее: «Коллеги, кто-то подготовил повестку к совещанию? Нам надо срочно сделать коммерческое предложение на запрос клиента. Директор просил прислать ему тезисы для встречи, а по итогам сделать протокол встречи с ключевыми поручениями, не забудьте только их подтвердить перед отправкой у его заместителя, чтобы не было никаких ошибок и неточностей. Наша главная цель – это сократить расходы или разделить их с другим департаментом. Уверяю вас, что это будет непросто для всех нас".

Подобный руглиш (русский + английский) особенно характерен для прозападных компаний, которые работают в России. Адвокат, партнер ЮГ "Яковлев и партнёры" Екатерина Смирнова объясняет популярность перечисленных слов законом экономии лексики. То есть люди ищут для себя тот вариант коммуникации, который позволит наиболее оперативно и просто передать нужную мысль.  

Отраслевая специфика

А вот у судебных юристов сленг преимущественно русскоязычного происхождения, рассказывает партнер КА "Ковалев, Тугуши и партнеры" Сергей Патракеев: «Если мы, к примеру, захотим «просудить» долг, а потом «засилить» решение, то в процессе могут появиться «враги» или «жулики», а суд может «отморозиться». Похожая ситуация и в уголовной практике, где профессиональный сленг является смесью жаргонизмов из следственно-оперативной среды и криминального мира, поясняет Денис Саушкин, управляющий партнер АБ "ЗКС". От правоохранителей адвокаты взяли такие слова, как висяк (уголовное дело без фигурантов), возбуд (постановление о возбуждении уголовного дела), ходуля (ходатайство) и досос (досудебное соглашение о сотрудничестве). У злоумышленников юристы позаимствовали термины вроде малява (письмо), с воли (за пределами мест лишения свободы) и множество других, не все из которых можно публиковать, поясняет эксперт.

Саушкин считает, что защитнику по уголовным делам нужно понимать подобные выражения, но тут же подчеркивает: «Использовать такие фразы стоит только в очень узком кругу близких людей, так как многие в обычной беседе принимают жаргонизмы как признак необразованности и ограниченного словарного запаса». Управляющий партнер АБ "ЕМПП" Сергей Егоров добавляет, что собеседник, который не является следователем или иным криминалистом, может расценить такой жаргонизм как криминальный сленг: «А это уже чревато изменением отношения к адвокату, ведь не все любят шансон». Сам Саушкин старается не употреблять в своей речи жаргон, хотя порой может произнести: «Вам надо возбудиться», имея в виду «Возбудить уголовное дело».

У юристов из спортивной сферы тоже есть свои особенности общения. Они любят использовать футбольный сленг, пародируя знаменитое выступление Виталия Мутко с фразой: «Ай вонт ту спик фром май харт», рассказывает партнер юрфирмы SILA International Lawyers Михаил Прокопец. Он признается, что иногда они не прочь в шутку процитировать главу Чеченской Республики Рамзана Кадырова, который на одном из матчей ФК «Терек» выкрикнул в микрофон: «Судья продажная». Однако подобные внутренние фразы сложно будет понять человеку со стороны, который «не в теме». Борис Малахов, старший юрист Lidings, который специализируется на интеллектуальной собственности, объясняет: «Если вашему клиенту трудно воспринимать даже юридические профессионализмы, то сленг узкой сферы права доверителю будет понять еще сложнее». Он сам старается использовать жаргон по минимуму и уже в процессе работы вводит клиента в тонкости отраслевой речи.

Когда уместно употреблять неформальную лексику

Корельский говорит, что чаще всего сленг используется в неформальном общении или неофициальной переписке: «В юридически важных документах, судебных заседаниях или официальных встречах подобные слова встречается довольно редко». Он объясняет это тем, что юристы – консервативные люди, которых определённые корпоративные стандарты профессии обязывают говорить и писать правильно.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Руководитель уголовной практики BMS Law Firm Тимур Хутов рассказывает, что обычно пользуется словами-профессионализмами в разговорах со следователями, реже с коллегами, а при беседах с доверителями старается этого не допускать: «Доверитель пришел к вам с проблемой, которой он полностью поглощен, не стоит ставить перед ним дополнительные сложности в общении». Вячеслав Хайрюзов, советник Noerr, добавляет, что никто из клиентов не обязан обладать юридическим образованием и отличать солидарную ответственность от субсидиарной. Эксперт не рекомендует настаивать при беседе с доверителями и на юридической чистоте терминов, «именуя товарный знак только товарным знаком и ни в коем случае «торговой маркой» или «брендом». Юрист подчеркивает, что они с коллегами стараются быть гибче и разговаривать простым человеческим языком: «Хотя, нет-нет, а порой всякие профессиональные словечки проскакивают». Иногда шутливое сленговое слово помогает разрядить накалившуюся обстановку, отмечает Егоров: «Но все же, как правило, такие фразы звучат неуместно».

Старший партнер “Интеллект-С” Роман Речкин предупреждает, что суды негативно реагируют даже на обычные образные выражения, не говоря уже про жаргонизмы. Он вспоминает, что в одном из дел апелляционная инстанция посчитала недопустимой фразу "сумма взята с потолка": «Хотя, это абсолютно литературное выражение». Со словами "зафайлить", "серчить" и "засетлить" в суд не выйти, да и слово "литигатор" в судебной доверенности тоже не напишешь, подтверждает Денис Косенков, партнер юрфирмы "Kosenkov & Suvorov": "Поэтому такие выражения – скорее часть профессионального общения юристов между собой". Если речь идет о совместной работе с юристом клиента или другим консультантом, то сленг только помогает лучше друг друга понять, утверждает Малахов. Такого же мнения придерживается и Дмитрий Терентьев, партнер правового бюро "Олевинский, Буюкян и партнеры". Аналогичная ситуация в беседах с представителями из службы безопасности, уверяет Алексей Городисский, партнер АБ "Андрей Городисский и Партнеры": "В разговоре с ними благодаря сленгу получится ясно и коротко донести суть обсуждаемой проблемы". Одним словом, юридически сленг – это профессиональная речь, которая используется в узком кругу специалистов, резюмирует Екатерина Болдинова, партнер юрфирмы "Тиллинг Петерс".

Однако полностью избавлять речь от красивых юридических слов не стоит, утверждает Адвокат, партнер КА "Барщевский и партнеры" Павел Хлюстов: "Я не раз слышал мнение клиентов, что в их глазах употребление таких фраз юристом является одним из признаков профессионализма специалиста". К счастью, в отличие от врача, наша профессия в большей степени позволяет отойти от непонятных терминов и объяснить суть вопроса простым «человеческим языком», добавляет эксперт.

Как эволюционировал сленг юридического мира в России

Своеобразную историческую зарисовку о причинах появления сленга, его видоизменении и перспективах развития речи юристов сделал для «Право.ru» Константин Добрынин, старший партнёр КА Pen & Paper. По его словам, термины или жаргонизмы очень точно отражают эпоху и политико-правовые реалии государства:

«Далеко в прошлом остался термин "антивход", который мы, антирейдеры, очень часто применяли в период с 2001 по 2005 годы. Означало это слово обеспечительные меры, зеркальные мерам оппонентов-рейдеров, которые добивались "захода" (силовой рейдерский захват) на предприятие. Со временем агрессивное рейдерство сменилось на M&A – эпоху красивых корпоративных сделок, инвестиций и благородных судебных баталий. Тогда прочно вошли в обиход такие понятия, как "обездвижить" (оставить иск без движения), цессировать (уступить по договору цессии) и корпоративка (уставные и иные внутренние документы общества). Перечисленные термины сохранились и до сих пор. Новый период наступил в 2014 году, когда с присоединением Крыма пришли санкции, а шутка "долги возвращают только трусы" стала требовать немедленного боевого юридического реагирования, желательно уголовно-правового. С того момента юридический мир осознал, что "уголовник" – это не засиженный персонаж с лютым взглядом, а адвокат, специализирующийся на уголовном праве. Теперь в нашей речи появились такие слова, как "хода"(ходатайство), "следак", "дослед" (доследственная проверка) и "двести семнадцатая" (ст. 217 УПК РФ – стадия ознакомления с делом)».

Нынешний юридический сленг – это и не хорошо, и не плохо, считает Добрынин: «Он является отражением всех нас и того, в какой стране мы живём». По его мнению, главное, чтобы юристы понимали, в какой стране они захотят жить завтра и сами выбирали себе язык: «Свой язык. Человеческий».

Мнение эксперта: как не запутаться в языке юристов

Доцент СПбГУ, эксперт по вопросам речевого воздействия Алексей Горячев поясняет, что к профессиональному языку относятся все особенности, которые отличают речь представителей конкретной специальности. Эксперт объясняет, что он имеет в виду не только сленг, но и употребление профессиональной терминологии, а также характерные юридические обороты (клише). Сюда же относятся использование специфических синтаксических конструкций и предпочтение точных формулировок. Точность свойственна и официально-деловому стилю в целом, но «в юридическом мире от точности зависят как минимум имущественные отношения, а как максимум – судьба человека», поэтому здесь она особенно важна. Таким образом, использование сленговых выражений и терминов – только часть всей совокупности характеристик, присущих речи юристов. 

Что такое сленг?

Это неформальные наименования, часто иронические, которые облегчают коммуникацию и одушевляют повседневную речь. Так, следователи и вслед за ними некоторые адвокаты называют обвиняемого "злодеем", то есть вопрос "А кто злодей?" следует понимать так: "Кто проходит обвиняемым по этому делу?". По словам эксперта, сленговые слова и выражения необходимо отличать от прочей профессиональной лексики и терминологии, которая хоть и употребляется лишь представителями профессии, является стилистически нейтральной. Например, словосочетание «признательные показания» не является сленговым. Но это профессионализм, потому что такую формулировку употребит только юрист, а обычный человек скажет: "признание". Профессионализмы, в отличие от сленга, могут использоваться в официальных документах. Сленг же характерен для неформальной коммуникации, там краткость и образность как нельзя кстати («кассационная жалоба» – это для разговорной речи слишком длинно и скучно, поэтому появляется слово «касатка»). Что же касается понятий «жаргон» и «сленг» – как поясняет Горячев, они в большинстве случаев употребляются как синонимичные.

pravo.ru

Как понять юридический сленг… | Ангарский Портал Новостей

Человек далекий от юриспруденции наверняка задумается, что такое «просудить долг» или «засилить решение». В юридическом мире уже давно сложился свой профессиональный язык, который помогает специалистам быстрее и проще рассказывать друг другу необходимую информацию. Чем отличается речь представителей разных отраслей права? Как относятся судьи к профессиональному жаргону? И почему язык юристов зависит от политических событий в стране? Ответы на эти вопросы вы узнаете из нашего материала.  

В юридической профессии, как и в любой другой специальности, есть свой сленг. Юристы обращаются к нему, чтобы сократить длинные сложные обозначения и придать уменьшительно-ласкательные формы правовым терминам, говорит партнер КА «Муранов, Черняков и партнеры» Дмитрий Черный. Часто специалисты в области права используют эмоционально более окрашенные термины, приводит примеры Александр Ермоленко, партнер «ФБК-Право«: «Речь идет о словах «засилить» или «просудить». Не обходится и без искажений правильного произношения, добавляет эксперт: «Порой можно услышать «осУжденный» или «возбУждено»».

Приход англицизмов

Если условно делить юридический язык на несколько групп, то к первой и самой современной из них стоит отнести слова, которые сложнее всего понять – это иностранные заимствования. В последние годы многие жаргонизмы приходят из сокращений и аббревиатур на английском языке, рассказывает Андрей Корельский, управляющий партнёр КИАП.

Он приводит в пример диалог, который нередко можно услышать на юридических совещаниях: «Гайс, кто-то подготовил адженду для брейн-сторминга? Нам надо срочно сделать КП для клиента на полученный от него РФП. Босс просил прислать ему топики для встречи, а по итогам сделать саммари с минатсами, не забудьте только их заэпрувить перед отправкой у его зама, чтобы не было никаких факапов. Наш главный таргет – это сократить косты или пошерить их с другим департаментом. Уверяю вас, это будет тот ещё челлендж для всех нас». Если перевести эту непонятную фразу на русский язык, то получится следующее: «Коллеги, кто-то подготовил повестку к совещанию? Нам надо срочно сделать коммерческое предложение на запрос клиента. Директор просил прислать ему тезисы для встречи, а по итогам сделать протокол встречи с ключевыми поручениями, не забудьте только их подтвердить перед отправкой у его заместителя, чтобы не было никаких ошибок и неточностей. Наша главная цель – это сократить расходы или разделить их с другим департаментом. Уверяю вас, что это будет непросто для всех нас».

Подобный руглиш (русский + английский) особенно характерен для прозападных компаний, которые работают в России. Адвокат, партнер ЮГ «Яковлев и партнёры» Екатерина Смирнова объясняет популярность перечисленных слов законом экономии лексики. То есть люди ищут для себя тот вариант коммуникации, который позволит наиболее оперативно и просто передать нужную мысль.

Отраслевая специфика

А вот у судебных юристов сленг преимущественно русскоязычного происхождения, рассказывает партнер КА «Ковалев, Тугуши и партнеры» Сергей Патракеев: «Если мы, к примеру, захотим «просудить» долг, а потом «засилить» решение, то в процессе могут появиться «враги» или «жулики», а суд может «отморозиться». Похожая ситуация и в уголовной практике, где профессиональный сленг является смесью жаргонизмов из следственно-оперативной среды и криминального мира, поясняет Денис Саушкин, управляющий партнер АБ «ЗКС«. От правоохранителей адвокаты взяли такие слова, как висяк (уголовное дело без фигурантов), возбуд (постановление о возбуждении уголовного дела), ходуля (ходатайство) и досос (досудебное соглашение о сотрудничестве). У злоумышленников юристы позаимствовали термины вроде малява (письмо), с воли (за пределами мест лишения свободы) и множество других, не все из которых можно публиковать, поясняет эксперт.

Саушкин считает, что защитнику по уголовным делам нужно понимать подобные выражения, но тут же подчеркивает: «Использовать такие фразы стоит только в очень узком кругу близких людей, так как многие в обычной беседе принимают жаргонизмы как признак необразованности и ограниченного словарного запаса». Управляющий партнер АБ «ЕМПП» Сергей Егоров добавляет, что собеседник, который не является следователем или иным криминалистом, может расценить такой жаргонизм как криминальный сленг: «А это уже чревато изменением отношения к адвокату, ведь не все любят шансон». Сам Саушкин старается не употреблять в своей речи жаргон, хотя порой может произнести: «Вам надо возбудиться», имея в виду «Возбудить уголовное дело».

У юристов из спортивной сферы тоже есть свои особенности общения. Они любят использовать футбольный сленг, пародируя знаменитое выступление Виталия Мутко с фразой: «Ай вонт ту спик фром май харт», рассказывает партнер юрфирмы SILA International Lawyers Михаил Прокопец. Он признается, что иногда они не прочь в шутку процитировать главу Чеченской Республики Рамзана Кадырова, который на одном из матчей ФК «Терек» выкрикнул в микрофон: «Судья продажная». Однако подобные внутренние фразы сложно будет понять человеку со стороны, который «не в теме». Борис Малахов, старший юрист Lidings, который специализируется на интеллектуальной собственности, объясняет: «Если вашему клиенту трудно воспринимать даже юридические профессионализмы, то сленг узкой сферы права доверителю будет понять еще сложнее». Он сам старается использовать жаргон по минимуму и уже в процессе работы вводит клиента в тонкости отраслевой речи.

Когда уместно употреблять неформальную лексику

Корельский говорит, что чаще всего сленг используется в неформальном общении или неофициальной переписке: «В юридически важных документах, судебных заседаниях или официальных встречах подобные слова встречается довольно редко». Он объясняет это тем, что юристы – консервативные люди, которых определённые корпоративные стандарты профессии обязывают говорить и писать правильно.

Руководитель уголовной практики BMS Law Firm Тимур Хутов рассказывает, что обычно пользуется словами-профессионализмами в разговорах со следователями, реже с коллегами, а при беседах с доверителями старается этого не допускать: «Доверитель пришел к вам с проблемой, которой он полностью поглощен, не стоит ставить перед ним дополнительные сложности в общении». Вячеслав Хайрюзов, советник Noerr, добавляет, что никто из клиентов не обязан обладать юридическим образованием и отличать солидарную ответственность от субсидиарной. Эксперт не рекомендует настаивать при беседе с доверителями и на юридической чистоте терминов, «именуя товарный знак только товарным знаком и ни в коем случае «торговой маркой» или «брендом». Юрист подчеркивает, что они с коллегами стараются быть гибче и разговаривать простым человеческим языком: «Хотя, нет-нет, а порой всякие профессиональные словечки проскакивают». Иногда шутливое сленговое слово помогает разрядить накалившуюся обстановку, отмечает Егоров: «Но все же, как правило, такие фразы звучат неуместно».

Старший партнер “Интеллект-С” Роман Речкин предупреждает, что суды негативно реагируют даже на обычные образные выражения, не говоря уже про жаргонизмы. Он вспоминает, что в одном из дел апелляционная инстанция посчитала недопустимой фразу «сумма взята с потолка»: «Хотя, это абсолютно литературное выражение». Со словами «зафайлить», «серчить» и «засетлить» в суд не выйти, да и слово «литигатор» в судебной доверенности тоже не напишешь, подтверждает Денис Косенков, партнер юрфирмы «Kosenkov & Suvorov»: «Поэтому такие выражения – скорее часть профессионального общения юристов между собой». Если речь идет о совместной работе с юристом клиента или другим консультантом, то сленг только помогает лучше друг друга понять, утверждает Малахов. Такого же мнения придерживается и Дмитрий Терентьев, партнер правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры». Аналогичная ситуация в беседах с представителями из службы безопасности, уверяет Алексей Городисский, партнер АБ «Андрей Городисский и Партнеры»: «В разговоре с ними благодаря сленгу получится ясно и коротко донести суть обсуждаемой проблемы». Одним словом, юридически сленг – это профессиональная речь, которая используется в узком кругу специалистов, резюмирует Екатерина Болдинова, партнер юрфирмы «Тиллинг Петерс«.

Однако полностью избавлять речь от красивых юридических слов не стоит, утверждает Адвокат, партнер КА «Барщевский и партнеры» Павел Хлюстов: «Я не раз слышал мнение клиентов, что в их глазах употребление таких фраз юристом является одним из признаков профессионализма специалиста». К счастью, в отличие от врача, наша профессия в большей степени позволяет отойти от непонятных терминов и объяснить суть вопроса простым «человеческим языком», добавляет эксперт.

Как эволюционировал сленг юридического мира в России

Своеобразную историческую зарисовку о причинах появления сленга, его видоизменении и перспективах развития речи юристов сделал для «Право.ru» Константин Добрынин, старший партнёр КА Pen & Paper. По его словам, термины или жаргонизмы очень точно отражают эпоху и политико-правовые реалии государства:

«Далеко в прошлом остался термин «антивход», который мы, антирейдеры, очень часто применяли в период с 2001 по 2005 годы. Означало это слово обеспечительные меры, зеркальные мерам оппонентов-рейдеров, которые добивались «захода» (силовой рейдерский захват) на предприятие. Со временем агрессивное рейдерство сменилось на M&A – эпоху красивых корпоративных сделок, инвестиций и благородных судебных баталий. Тогда прочно вошли в обиход такие понятия, как «обездвижить» (оставить иск без движения), цессировать (уступить по договору цессии) и корпоративка (уставные и иные внутренние документы общества). Перечисленные термины сохранились и до сих пор. Новый период наступил в 2014 году, когда с присоединением Крыма пришли санкции, а шутка «долги возвращают только трусы» стала требовать немедленного боевого юридического реагирования, желательно уголовно-правового. С того момента юридический мир осознал, что «уголовник» – это не засиженный персонаж с лютым взглядом, а адвокат, специализирующийся на уголовном праве. Теперь в нашей речи появились такие слова, как «хода»(ходатайство),»следак», «дослед» (доследственная проверка) и «двести семнадцатая» (ст. 217 УПК РФ — стадия ознакомления с делом)».

Нынешний юридический сленг – это и не хорошо, и не плохо, считает Добрынин: «Он является отражением всех нас и того, в какой стране мы живём». По его мнению, главное, чтобы юристы понимали, в какой стране они захотят жить завтра и сами выбирали себе язык: «Свой язык. Человеческий».

Мнение эксперта: как не запутаться в языке юристов

Доцент СПбГУ, эксперт по вопросам речевого воздействия Алексей Горячев поясняет, что к профессиональному языку относятся все особенности, которые отличают речь представителей конкретной специальности. Эксперт объясняет, что он имеет в виду не только сленг, но и употребление профессиональной терминологии, а также характерные юридические обороты (клише). Сюда же относятся использование специфических синтаксических конструкций и предпочтение точных формулировок. Точность свойственна и официально-деловому стилю в целом, но «в юридическом мире от точности зависят как минимум имущественные отношения, а как максимум – судьба человека», поэтому здесь она особенно важна. Таким образом, использование сленговых выражений и терминов – только часть всей совокупности характеристик, присущих речи юристов.

Что такое сленг?

Это неформальные наименования, часто иронические, которые облегчают коммуникацию и одушевляют повседневную речь. Так, следователи и вслед за ними некоторые адвокаты называют обвиняемого «злодеем», то есть вопрос «А кто злодей?» следует понимать так: «Кто проходит обвиняемым по этому делу?». По словам эксперта, сленговые слова и выражения необходимо отличать от прочей профессиональной лексики и терминологии, которая хоть и употребляется лишь представителями профессии, является стилистически нейтральной. Например, словосочетание «признательные показания» не является сленговым. Но это профессионализм, потому что такую формулировку употребит только юрист, а обычный человек скажет: «признание». Профессионализмы, в отличие от сленга, могут использоваться в официальных документах. Сленг же характерен для неформальной коммуникации, там краткость и образность как нельзя кстати («кассационная жалоба» – это для разговорной речи слишком длинно и скучно, поэтому появляется слово «касатка»). Что же касается понятий «жаргон» и «сленг» – как поясняет Горячев, они в большинстве случаев употребляются как синонимичные.

xn--38-6kcaak9aj5chl4a3g.xn--p1ai

Давыжова

М. Л. Давыдова[i] Н. Ю. Филимонова[ii] 

 Профессиональный юридический жаргон: проблема определения границ понятия   

 Безусловным требованием юридической техники является строгое соблюдение правил общелитературного языка. Субъекты юридической деятельности должны быть не только профессионалами, но и грамотными людьми, умеющими пользоваться лексикой современного русского языка. Вполне традиционными, в этой связи, являются негативные высказывания правоведов по поводу использования в языке права юридического жаргона[iii]. Часто в этом контексте приводится цитата А.А.Пиголкина: «… Хотелось бы решительно возразить против так называемого «правового жаргона», который иногда все же применяется в нормативных актах, судебных решениях, в нашей учебной и монографической литературе»[iv]. 

 Более поздние исследователи (Н.А.Власенко, В.Ю.Туранин), в целом солидаризируясь с отрицательной оценкой рассматриваемого явления, как правило, акцентируют свое внимание на конкретных примерах использования жаргонизмов в законодательстве, причинах их появления и возможных критериях допустимости их употребления. Однако, внимательное изучение приводимых ими примеров иногда наводит на мысль, что под жаргонизмами подразумеваются совершенно различные языковые явления, далеко не все из которых соответствуют лексическому значению данного термина. 

 В условиях размытости критериев отнесения того или иного явления к рассматриваемой категории возникает соблазн охватить понятием «юридический жаргон» все негативные явления, характерные для современной законодательной лексики. Однако в этом случае и выработать четкие рекомендации по использованию жаргонизмов не представляется возможным ввиду нечеткости самого понятия. Поэтому для исследователей языка права сохраняет свою актуальность вопрос о разграничении таких понятий, как «жаргон», «профессиональный юридический жаргон», «профессионализм», «юридический термин». 

 Термин – это обозначение специального абстрактного понятия, слово или словосочетание, принятое в определенной отрасли знания (сфере науки, техники, искусства) и ограниченное использованием в узкой области. В юридических исследованиях классическим считается определение А.С.Пиголкина, согласно которому юридический термин – это слово (или словосочетание), которое употреблено в законодательстве, является обобщенным наименованием юридического понятия, имеющим точный и определенный смысл и отличающимся смысловой однозначностью, функциональной устойчивостью[v]. Данным определением охватываются не все юридические термины, а лишь важнейшая их часть – термины нормативно-правовые. Помимо них существуют и термины юридической науки. Их общими признаками являются четкая сфера применения, точное соотношение слова и отображаемого им объекта действительности, однозначность, независимость от контекста, без которых термин не может выполнять функцию обозначения специального понятия. 

 Профессионализмы определяются как слова или выражения, свойственные «речи той или иной профессиональной группы»[vi]. Они  используются людьми, объединёнными какой-либо одной специальностью, или профессией. С их помощью называют предметы лица и процессы деятельности, характерные для данной профессии или рода занятий. Из речи представителей той или иной профессии профессионализмы проникают в общелитературный язык в качестве специализированной части нелитературной книжной лексики. 

 Понятия «термин» и «профессионализм», в научной литературе не всегда четко разграничиваются, а иногда употребляются как синонимы[vii]. Этому есть, как минимум, два объяснения: а) эти лексические группы относятся к специальной лексике; б) и терминами, и профессионализмами пользуются специалисты в разных узких областях знания. Попытки разграничить эти два понятия далеко не всегда оказываются плодотворными, в результате чего, например, авторы современного учебника по русскому языку не могут объяснить, почему название инструмента скарпель они считают профессионализмом, а слово кривошип – термином[viii]. 

 Чаще всего используется следующий критерий разграничения: термины как специализированная часть литературно-книжной лексики – это официальные названия каких-либо специальных понятий, узаконенные в определенной области, а профессионализмы – это их просторечные эквиваленты, синонимы основного обозначения, это полуофициальные слова, распространённые не в официальных ситуациях, а исключительно в разговорной речи людей определённой профессии. Названия-заместители являются выражением оценочного отношения профессионалов и предназначены для образной характеристики предметов, поэтому они всегда эмоционально окрашены. 

 По происхождению профессионализм – это обычно результат метафорического переноса значений слов бытовой лексики на терминологические понятия: по сходству формы детали и бытовой реалии (черная и серая зарплата, обналичка), характера производственного процесса и общеизвестного действия (засилить приговор, отписать решение), по эмоциональной ассоциации (юрик и физик – юридическое и физическое лицо). Выделенные признаки случайны и произвольны, но при этом весьма образны. В основе возникновения профессионализма лежит семантическая специализация – сужение значения слова. 

 Если говорить о стилистической функции профессионализмов, то в среде, в которой он возник, профессионализм используется по своему назначению и никакой стилистической функции не несет. Эта функция появляется в различных речевых стилях, в которых профессионализм или употребляется как образное выражение, или служит средством речевой характеристики[ix]. 

 Исходя из сказанного, границу между терминами и профессионализмами можно провести достаточно четко, учитывая, что термины а) обозначают абстрактные понятия; б) они стилистически нейтральны; в) не обладают образностью и экспрессией; г) характеризуются точностью и однозначностью в пределах своего терминологического поля;  д) их смысловая структура ясна и логична; е) они выступают в своем прямом значении. Однако, если по всем этим признакам профессионализмы противопоставляется терминам, то возникает вопрос об их соотношении с профессиональными жаргонизмами. 

 В Энциклопедическом словаре дается следующее определение: «Жаргон (франц. jargon) – разновидность речи, используемой преимущественно в устном общении отдельной относительно устойчивой группой людей по признаку профессии <…>, положения в обществе <…>, интересов <…> или возраста <…>»[x]. Иными словами, жаргонизмы – слова, ограниченные в своем употреблении определенной социальной группой, людьми определенных интересов или возрастной средой. Этой лексике всегда присуща яркая экспрессивно-стилистическая окраска (нередко это сниженная, грубая экспрессия).  

 Жаргонизмы часто непонятны представителям иной социальной группы и отличаются неустойчивостью, быстрой изменчивостью. Большая часть жаргонной лексики создается путем переосмысления общеупотребительных слов. Как правило, они обладают метафорической образностью и употребляются в переносном значении. Например: забить стрелку (договориться о встрече), слить (скопировать цифровую информацию), ствол (единица огнестрельного оружия). 

 В языке художественной литературы жаргонизмы используются в качестве изобразительного средства. При этом, если они не поясняются, значит, они уже вошли или входят в употребление (гастролер – у юристов, утка – у журналистов; окно – у преподавателей; хвост – у студентов). В литературе обсуждается в качестве проблемы широкое цитирование средствами массовой информации профессионального жаргона, что, в свою очередь, ведет к проникновению профессиональных слов и выражений в общелитературный язык. В частности, приводится пример проникновения из юридического жаргона сначала в СМИ, а затем в разговорный язык слова прописать (в значении написать, зафиксировать в документе, в законе). В результате тиражирования этой ошибки появилась выражение: порядок оформления сделки не прописан в законе – вместо общеупотребительного слова описан[xi] . 

 Последний пример обращает на себя внимание тем, что, исходя из всего сказанного выше, слово «прописать» скорее относится к профессионализмам, чем к профессиональному жаргону. В целом, легко заметить, что различия между ними довольно условны. Это объясняет, почему в исследованиях лингвистов (и тем более НЕлингвистов) нередко нет достаточно убедительного разграничения понятий профессиональные жаргонизмы и профессионализмы: и те, и другие определяются как «полуофициальные названия понятий данной профессии», как «названия, бытующие в устной речи»[xii]. В результате в одних публикациях слова подвал и шапка в речи газетчиков считаются профессионализмами, тогда как в других – профессиональными жаргонизмами. Нередкое отождествление профессионализмов с жаргонной лексикой отдельных профессий объясняется как тем, что в устной речи среди профессионализмов встречаются и жаргонные элементы, так и тем, что те и другие имеют профессиональную направленность и ограниченность сферы употребления. Иногда единственным критерием, позволяющим разграничить профессионализмы и жаргонизмы, может быть наличие синонимического ряда. Последнее означает, что профессиональные жаргонизмы – это слова, всегда являющиеся экспрессивными и, часто, грубыми синонимами как терминов, так и профессионализмов. 

 Сопоставление всех рассматриваемых понятий по различным критериям позволяет представить их соотношение следующим образом.   

Критерий

термин

профессионализм

проф.жаргон

жаргон

Сфера применения

применяются в профессиональной сфере, иногда по инерции переносятся на другие сферы

любая

Субъект

люди, объединённые какой-либо профессией

представители одной социальной группы

Сфера отражения

предметы, лица и процессы деятельности, характерные для данной профессии

любые сферы, значимые для социальной группы

Отношение к отражаемому понятию

официальное название понятия

полуофициальные названия-заместители, просторечные эквиваленты основного обозначения

экспрессивные синонимы официального названия (просторечные, грубые)

Эмоциональная окраска

нейтральны

эмоционально окрашены

яркая экспрессивно-стилистическая окраска (нередко сниженная, грубая экспрессия)

Использование слов в прямом/переносном значении

выступают в своем прямом значении

результат метафорического переноса значений слов бытовой лексики, общеупотребительных слов

Стиль

Официально-деловой, научный (письменная и устная речь)

Официально-деловой (устная речь), разговорный

Разговорный (устная речь)

   

 Как видно, различие между профессионализмами и профессиональными жаргонизмами довольно условно, и провести жесткую границу между ними практически невозможно, т.к. критерием разграничения является не наличие/отсутствие, а степень экспрессивности. В этой связи вполне объясним тот факт, что одни и те же слова могут быть отнесены к обеим названным группам. 

Вероятнее всего разный смысл в данные понятия может вкладываться и в зависимости от контекста. Так, анализируя профессиональную речь юриста, мы оцениваем используемые им лексические единицы с точки зрения критериев официальный/неофициальный, нейтральный/экспрессивный, т.е. фактически противопоставляем термины и нетермины. Обозначение «профессиональные жаргонизмы» в этом случае оказывается более подходящим, т.к. усиливает искомое отличие по сравнению с нейтральным «профессионализм». И, наоборот, в коммуникативной ситуации, не связанной с профессиональной деятельностью, все слова и выражения, «выдающие» в говорящем представителя определенной профессии, воспринимаются как профессионализмы. Здесь определяющее значение имеет не степень экспрессивности и не факт использования слова в прямом либо переносном значении, а то, что (а) эти слова употребляются человеком потому, что он вращается в среде, где они всем понятны (б) использование этих слов в непрофессиональной сфере не является нормой литературного русского языка. В зависимости от контекста, неуместно произнесенные официальные термины могут приобретать эмоциональную окраску и звучать не менее комично, чем экспрессивные жаргонизмы. 

 Таким образом, если, рассматривая профессиональную речь юриста, мы постепенно «сокращаем фокусное расстояние», то сначала профессионализмы предстают как обобщающее наименование всех слов, связанных с юридической деятельностью, по мере приближения эти слова дифференцируются на термины и их заменители-профессионализмы, а при самом ближайшем рассмотрении число профессионализмов сокращается до довольно узкой прослойки между строгими терминами и просторечными жаргонизмами. 

 Можно, вероятно, говорить и об определенной функциональной дифференциации, существующей между профессионализмами и профессиональным жаргоном. 

 У профессионализмов на первый план выходит функция экономии языковых средств. Говорящий стремится сократить громоздкую формулировку термина, т.к. в кругу специалистов и так всем понятно, о чем идет речь. Эмоциональная окраска в данном случае возможна, но не является ни обязательным, ни определяющим признаком (сравн.: «Вышка засилила решение» и «Высший арбитражный суд признал законность и обоснованность решения нижестоящего суда»; «гепехашник» и «лицо, работающее по ГПХ – договору гражданско-правового характера»). 

 Профессиональный жаргон, помимо этого, выполняет функцию эмоциональной разрядки. Юмор, цинизм, грубость придают словам экспрессию, позволяющую «раскрасить» сухой официальный язык. В том числе и поэтому процент грубых жаргонизмов значительно выше в тех областях профессиональной деятельности, которые связаны с большей эмоциональной, психологической нагрузкой, например, в сфере уголовного процесса. Конечно, это далеко не единственная причина: играют свою роль и общий уровень культуры, и среда общения – близость к преступному миру. Однако, в использовании грубых, циничных, часто нецензурных заменителей профессиональных терминов, безусловно, есть и стремление отстраниться , эмоционально закрыться от чужих страданий (враг – обвиняемый, терпило – потерпевший, износ – изнасилование, износявка – жертва изнасилования). Здесь можно провести явную аналогию с медицинским профессиональным жаргоном (лежак – лежачий больной, консервы – больные на консервативном лечении). 

 Естественно, жесткого функционального разделения между профессионализмами и жаргонизмами нет. Обе названные функции в той или иной мере присущи каждому из них. Расстановка акцентов лишь позволяет провести границу, хотя бы условную между этими очень близкими явлениями. 

 Есть, однако, и объединяющая их функция – идентификационная. Использование этих слов делает речь профессионала узнаваемой для коллег, помогает отличить «своих». Часто именно эта функция становится причиной не только устойчивости, «живучести» рассматриваемой лексики, но и ее дальнейшего распространения. Например, начинающий юрист, стремясь представить себя полноценным членом профессионального сообщества, копирует внешние признаки его представителей – использует профессиональный сленг, повторяет распространенные в речи юристов ошибки (осУжденные, прИговор). 

 Что касается последних, стоит подчеркнуть, что в этом случае имеет место не столько «тайный язык», сколько обычная неграмотность. Закрепившиеся в силу многократного повторения и обычного в настоящее время пренебрежения к правилам русского языка такие слова и конструкции получают широкое распространение и начинают восприниматься как признак принадлежности к профессиональному сообществу. Здесь, однако, важны два момента: 

 Во-первых, никакого «зашифрованного знания», дополнительного смысла, непонятного непосвященным в словах типа «осУжденный» нет; других полезных функций (экономии языковых средств или эмоциональной разрядки), в отличие от профессионализмов и жаргонизмов, они не выполняют. 

 Во-вторых, реализация функции идентификации осложняется тем, что само юридическое сообщество далеко не однородно и с точки зрения сферы применения своих профессиональных знаний и с точки зрения уровня общей культуры и образованности, поэтому такие типичные ошибки могут выступать идентификационным признаком лишь применительно к некоторым (и не самым престижным) его слоям. 

 Зато негативная роль налицо: для неюристов подобные типичные ошибки предстают символом низкого уровня образования профессионального юридического сообщества либо его желания демонстративно игнорировать общепринятые нормы русского литературного языка. 

 Стоит признать, что данное явление имеет и другие причины. Так, для работников органов следствия, прокуратуры, полиции, т.е. силовых структур, связанных с жестким внутренним подчинением, важным фактором, влияющим на поведение и, в частности, на язык, является корпоративная традиция и особая атмосфера принадлежности к системе. В подобных коллективах, если начальник говорит с ошибкой, то с большой долей вероятности подчиненные будут повторять ее, не желая противопоставлять себя руководству и коллективу. 

 Итак, далеко не все негативные явления, встречающиеся в языке права, охватываются понятием «юридический жаргон». По нашему мнению, совершенно не обоснована расширительная трактовка, которую дает этому понятию В.Ю.Туранин. Анализируя язык нормативно-правовых актов, он объявляет жаргонизмами несколько совершенно различных по своей природе явлений. 

 Во-первых, в качестве жаргонизмов исследователь рассматривает устойчивые, традиционные для юридического языка словесные конструкции, звучащие неграмотно с литературной точки зрения. В качестве примера приводится употребляемая в уголовном кодексе конструкция «руководить своими действиями (бездействием)». Справедливо критикуя это выражение, с точки зрения логики и правил русского языка, автор предлагает вместо слов «руководить бездействием» использовать «пребывать в бездействии»[xiii]. Однако, в погоне за благозвучностью новый термин искажает смысл старого. Глагол «пребывать» не содержит указания на волевой компонент, в то время как «руководить своим бездействием» означает «пребывать в бездействии по собственной воле, осознавая необходимость и возможность совершить определенные действия». Кроме того фраза «лицо не могло руководить своими действиями либо пребывало в бездействии» значительно длиннее исходной фразы «лицо не могло руководить своими действиями (бездействием)», что также говорит не в пользу подобного «усовершенствования» устоявшегося термина. 

 Аналогичным образом к смысловой неточности приводит и предложение заменить выражение «причиняются последствия» более грамотным «наступают последствия». Говоря «причиняются», законодатель указывает на наличие субъекта, по вине которого возникли соответствующие последствия, а слово «наступают» никакого указания на причину этих последствий не содержит. 

 Несложно привести и другие примеры таких выражений: «отношения по поводу имущества», «возбуждение дела», «прекращение договора», «прекращение юридического лица». Во многих подобных ситуациях неудачное, казалось бы, словоупотребление в качестве юридического термина выступает как оптимальный вариант, наиболее кратко и точно отражающий смысл понятия. Проблема в том, что эти выражения, представляя собой юридические конструкции или их элементы, не могут оцениваться исключительно с лингвистической точки зрения. Каждое употребленное в них слово «разворачивается» в сознании юриста, образуя сложную смысловую структуру.  

 Все эти формулы необходимо отличать от обычных канцеляризмов – шаблонных оборотов официально-деловой речи («осуществление контроля», «достижение возраста»). Тем более, не являются они профессиональными жаргонизмами, т.к. не соответствуют никаким их признакам как эмоционально окрашенных разговорных заменителей официальных терминов. 

 Во-вторых, помимо ситуации, когда сложно оказывается подобрать формулировку, точно и лаконично передающую смысл юридического понятия, и получаются конструкции юридически грамотные, но лексически неудачные, возможны и случаи, когда в законодательстве используются выражения, являющиеся спорными, неточными с юридической точки зрения. Подобные выражения, как нам представляется, в качестве юридического жаргона рассматриваться также не могут. К примеру, В.Ю.Туранин законодательным жаргонизмом считает словосочетание «нормы законодательства» на том основании, что норма – это начальный компонент права, а законодательство состоит из нормативно-правовых актов, их статей и содержащихся в них нормативных предписаний[xiv]. Следовательно, нужно говорить «нормы права» или «предписания законодательства». 

 С позиции общей теории права, такие уточнения вполне оправданы. Более того, нами значение понятия «нормативно-правовое предписание» неоднократно обосновывалось[xv]. Однако, в части признания термина «нормы законодательства» жаргонизмом согласиться с В.Ю.Тураниным не представляется возможным. 

 Жаргонизм представляет собой заменитель термина, упрощающий его использование. Схематично употребление жаргонизмов соответствует модели: «для чужих» – правильный вариант (термин), «для своих» – заменитель. Здесь действует логика: «Знаю, как правильно, но скажу проще». 

 В рассматриваемом примере ситуация, однако, совершенно иная. В данном случае никакого упрощения или замены нет – просто невладение базовыми категориями теории права со стороны законодателя. Для неюристов выражение «нормы законодательства» не является ни более, ни менее понятным термином, чем «предписания законодательства». Да и сами юристы-практики не всегда разбираются в тонкостях теоретико-правовых дискуссий. Поэтому обосновать использование неточной терминологии какими-то еще факторами, кроме неграмотности законодателя, довольно сложно. 

  И еще одно разграничение, провести которое представляется необходимым. В языке права и, особенно, в тексте нормативно-правовых актов следует различать обычный и юридический жаргон. Многочисленные примеры, приводимые в известной статье Н.А.Власенко[xvi], позволяют сделать вывод, что применительно к тексту нормативного акта гораздо большей проблемой является не использование профессиональных юридических жаргонизмов, а употребление просторечной, бытовой и жаргонной лексики, связанной с регулируемой сферой общественных отношений. Подобная ситуация вполне логична. Юридический жаргон выступает разговорным заменителем официальной правовой терминологии, которая может и должна использоваться в текстах нормативных актов. Для предметов, явлений или процессов, обозначаемых неюридическими жаргонизмами, официального термина-синонима может и не оказаться. Примером могут служить приводимые Н.А.Власенко цитаты из нормативных актов, содержащие просторечные (а на самом деле, вполне утвердившиеся в языке, общепринятые) названия крепких спиртных напитков, изготовленных в домашних условиях (самогон, чача, брага), или азартных игр (рулетка, наперсток). Итак, употребление жаргонных и просторечных слов может быть уместным или неуместным, случайным или намеренным – в зависимости от наличия литературных синонимов, степени их распространенности в языке, значимости понятия для соответствующего правового института. При стечении всех указанных обстоятельств, т.е. когда понятие, обозначаемое жаргонизмом, важно для данного правового института, а официальные синонимы этого жаргонизма отсутствуют либо не получили достаточного распространения, жаргонное слово может приобретать статус юридического термина. Подобное произошло с термином «отмывание денежных средств» и в настоящее время происходит со словом «рейдерство». Можно назвать такие лексические единицы «юридическими терминами-жаргонизмами».  

 Уже в качестве терминов они приходят (или возвращаются) в профессиональный язык, но не становятся в результате этого профессиональными жаргонизмами. Наоборот, если они таковыми и были ранее, то, будучи закрепленными в нормативно-правовых актах, получив официальный статус, они теряют экспрессивную окраску, ореол «тайного языка» и начинают восприниматься как обычные термины. 

 Все сказанное позволяет вернуться к вопросу о технико-юридических рекомендациях, касающихся использования правовых жаргонизмов в нормативных текстах. По мнению В.Ю.Туранина, использование юридического жаргона «является достаточно серьезной проблемой для отечественного права», поэтому «крайне важно осуществление ревизии российского законодательства на предмет использования юридического жаргона»[xvii]. 

 Думается, в свете проведенного понятийного анализа проблема использования юридического жаргона в законодательстве не стоит настолько остро, чтобы это требовало каких-то системных решений. Количество неюридических жаргонизмов, просторечий и других слов, «тяготеющих к общеразговорной лексике» (Н.А.Власенко) в официальных текстах должно быть минимизировано, что давно и исчерпывающе доказано специалистами[xviii]. 

 Относительно традиции юридически или лингвистически неграмотного словоупотребления ревизия, возможно, действительно была бы целесообразна (если вынести за скобки абсолютную фантастичность подобного мероприятия). Но ревизия эта, в первую очередь, должна быть направлена на то, чтобы отделить закрепившиеся в силу привычки ошибки от устойчивых, проверенных практикой юридических формул. 

 [i] Давыдова Марина Леонидовна, доктор юридических наук, доцент, зав. кафедрой конституционного и муниципального права Волгоградского государственного университета 

 [ii] Филимонова Наталия Юрьевна, кандидат филологических наук, доцент, зав. кафедрой русского языка Волгоградского государственного технического университета 

 [iii] Серегина О. Л., Филимонова Н. Ю. Синтаксическая и языковая структура искового заявления как юридического документа / О. Л. Серегина, Н. Ю. Филимонова // Вестник ВолГУ. Серия 5: Юриспруденция. Т.1, №5 (14). 2011. С.138-142. 

 [iv] Пиголкин А.С. Подготовка проектов нормативных актов // А. С. Пиголкин.. – М., 1968. С. 151. [v] Пиголкин А.С. Указ. соч. С. 139. 

 [vi] Русский язык. Энциклопедия // Под ред. Ю. Н. Караулова. – М., 2003. – С.  392. 

 [vii] Шанский Н.М. Лексикология современного русского языка // Н.М. Шанский. – 2-е изд. – М., 1972. – С. 122-124. 

 [viii] Современный русский язык // Под ред. Валгиной Н.С. 6-е изд., перераб. и доп. – М.: Логос, 2002. – C. 527. 

 [ix] Гальперин И.Р. Нелитературная разговорная лексика и фразеология, 2008, http://www.prekrasnakraina.com/my_english/. 

 [x] Языкознание. Большой энциклопедический словарь// Гл. ред. В.Н. Ярцева. – 2-е изд. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. – С. 151. 

 [xi] Лазуткина Е., Осторожно: профессиональный жаргон / Е. Лазуткина  // «Учительская газета», №14 от 7 апреля 2009 года. 

 [xii] Краткий справочник по современному русскому языку / Под ред. Касаткина Л.Л. – М.: Академия, 2001. 

 [xiii] Туранин В. Ю. Юридический жаргон: понятие, примеры, оценка / В. Ю. Туранин // Интернет- конференция «Право как дискурс, текст и слово», 2010. – http: //konference.siberia-expert.com / 2-1-0-15 

 [xiv] Туранин В.Ю. Указ. соч. 

 [xv] Давыдова, М.Л. Нормативно-правовое предписание: природа, типология, технико-юридическое оформление: Монография / М.Л.Давыдова. С-Пб.: Изд-во Р.Асланова «Юридический центр Пресс», 2009; Давыдова, М.Л. О юридической природе нормативно-правовых предписаний: основные научные концепции / М.Л.Давыдова // Журнал российского права, № 10. – М., 2003. 

 [xvi] Власенко Н.А. Жаргоны в праве: пределы и техника использования / Н.А.Власенко // Проблемы юридической техники / Под. ред. В.М.Баранова. Н.Новгород, 2000. С. 264-270. 

 [xvii] Туранин В.Ю. Указ. соч. [xviii] Власенко Н.А. Указ. соч.

studfiles.net

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ЖАРГОН: ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ГРАНИЦ ПОНЯТИЯ | Давыдова

Власенко, Н.А. Жаргоны в праве: пределы и техника использования/Н.А.Власенко//Проблемы юридической техники/под. ред. В.М.Баранова. Н.Новгород, 2000. -С. 264-270.

Контекст: ...Многочисленные примеры, приводимые в известной статье Н.А.Власенко [Власенко, 2000, с. 264-270], позволяют сделать вывод, что применительно к тексту нормативного акта гораздо большей проблемой является не использование профессиональных юридических жаргонизмов, а употребление просторечной, бытовой и жаргонной лексики, связанной с регулируемой сферой общественных отношений.

Гальперин, И.Р. Нелитературная разговорная лексика и фразеология, 2008, http://www.prekrasnakraina.com/my_english/.

Контекст: ...Эта функция появляется в различных речевых стилях, в которых профессионализм или употребляется как образное выражение, или служит средством речевой характеристики [Гальперин, 2008].

Давыдова, М.Л. Нормативно-правовое предписание: природа, типология, технико-юридическое оформление: Монография/М.Л.Давыдова. С-Пб.: Изд-во Р.Асланова «Юридический центр Пресс», 2009.-216 с.

Контекст: ...Более того, нами значение понятия «нормативно-правовое предписание» неоднократно обосновывалось [Давыдова, 2009; Давыдова, 2003, с. 75-84].

Давыдова, М.Л. О юридической природе нормативно-правовых предписаний: основные научные концепции/М.Л.Давыдова//Журнал российского права, № 10. -М., 2003. -С. 75-84.

Контекст: ...Более того, нами значение понятия «нормативно-правовое предписание» неоднократно обосновывалось [Давыдова, 2009; Давыдова, 2003, с. 75-84].

Краткий справочник по современному русскому языку/под ред. Л.Л.Касаткина -М.: Академия, 2001. -361 с.

Контекст: ...НЕлингвистов) нередко нет достаточно убедительного разграничения понятий профессиональные жаргонизмы и профессионализмы: и те, и другие определяются как «полуофициальные названия понятий данной профессии», как «названия, бытующие в устной речи» [Краткий справочник, 2001, с. 205].

Лазуткина, Е. Осторожно: профессиональный жаргон/Е. Лазуткина//«Учительская газета», №14 от 7 апреля 2009 года.

Контекст: ...В результате тиражирования этой ошибки появилась выражение: порядок оформления сделки не прописан в законе - вместо общеупотребительного слова описан [Лазуткина, 2009, c. 4].

Пиголкин, А.С. Подготовка проектов нормативных актов/А. С. Пиголкин. -М., 1968. -168 с.

Контекст: ...Часто в этом контексте приводится цитата А.А.Пиголкина: «… Хотелось бы решительно возразить против так называемого «правового жаргона», который иногда все же применяется в нормативных актах, судебных решениях, в нашей учебной и монографической литературе» [Пиголкин, 1968, с. 151].

Русский язык. Энциклопедия/под ред. Ю. Н. Караулова. -М., 2003. -С. 392.

Контекст: ...Профессионализмы определяются как слова или выражения, свойственные «речи той или иной профессиональной группы» [Русский язык, 2003, с. 392].

Серегина, О. Л. Синтаксическая и языковая структура искового заявления как юридического документа/О. Л. Серегина, Н. Ю. Филимонова//Вестник ВолГУ. Серия 5: Юриспруденция. Т.1, №5 (14). 2011. С.138-142.

Контекст: ...Вполне традиционными, в этой связи, являются негативные высказывания правоведов по поводу использования в языке права юридического жаргона [Серегина, 2011, с. 138-142].

Современный русский язык/под ред. Валгиной Н.С. 6-е изд., перераб. и доп. -М.: Логос, 2002. -528 с.

Контекст: ...Попытки разграничить эти два понятия далеко не всегда оказываются плодотворными, в результате чего, например, авторы современного учебника по русскому языку не могут объяснить, почему название инструмента скарпель они считают профессионализмом, а слово кривошип - термином [Современный русский язык, 2002, с. 527].

journal.asu.ru

Большая Книга Слэнгов - Сленг ЮРИСТОВ

Словарь юридического сленга

Как и у представителей многих других профессий, у юристов есть свой профессиональный жаргон.

I. СЛЕНГ КАРЬЕРНОГО ПЛАНА

брутто, гросс — зарплата до удержания налоговым агентом налогов (о том, что остается после налогов — см. нетто)инхаус — юрист неюридической организации (завода, парохода, банка, магазина и т.п.)консалтер — юрист юридической фирмылоер — просто юристмертвые души (устар), подснежники — числящиеся, но фактически не работающие работники.нетто — чистая денюшка (см. противоположность — гросс)паралегал (паралигал, paralegal) — А) помощник юриста, человек с неполным юридическим образованием, помогающий профессиональному юристу в работе; Б) человек, самостоятельно занимающийся юрпрактикой без юробразования или после «курсов». хаэр — кадровик/хэдхантер

II. КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО

административный ресурс — возможность воздействовать на ситуацию посредством государственных органовгена — генеральный директоргенерал — генеральный директор, обычно на заводах или ГУП.золотой парашют — договор с руководящим сотрудником, предусматривающий выплату значительной компенсации в случае прекращения трудовых отношений. инсайдер — лицо, работающее на предприятии и обладающее ценной информацией летучий голландец - ЮЛ однодневкамажор — лицо, владеющее существенным, преобладающим пакетом голосующих акций акционерного общества и имеющее возможность оказывать влияние на его деятельность, в том числе путем участия в работе органов управления акционерного общества. Размер пакета акций, являющийся существенным, определяется в каждом конкретном случае, в зависимости от распределения акций между остальными акционерами. митя — эмитентналорг — налоговый орган, налплат — налогоплательщик (налорг был, а налплата вроде не видел)обезьянство — фальсификация документовОСУ (ОСА) — общее собрание участников (акционеров)НДК — недобросовестная конкуренцияноминальщик (номинал) — то же самое, что космонавтоднодневка, помойка, стиральная машинка, техничка — юридическое лицо, создаваемое в целях уклонения от налогов, получения кредита, слива другой фирмы и т.п.РД — работодательСД — совет директоровскупка — процесс приобретения акций/долей, как правило в массовом масштабе.скупщик — лицо, на которое приобретается пакет.слить контору — сделать мнимое слияние или продать доли в уставном капитале или акции бомжам, космонавтамтанкист, буратино — то же, что и космонавт, но периодически подписывает нужные доки и ходит по инстанциям (вернее водят)тело — совсем фиктивный директоручдоки (они же УД) — учредительные документыуставняк (он же уставник, УК) — уставный капиталУО, УК — управляющая организацияфизики, физлы — физические лицачестные предприниматели, частные предприниматели, ПБОЮЛы, чпшники — индивидуальные предпринимателиюрики — юридические лица

III. ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО

балахонник — судьяВАСя — Высший арбитражный судвОБЛа — областной суд.враги — другая сторона в процессе и ее представители. злобный пасквиль — жалоба от имени «униженных и угнетенных» (трудового коллектива, профсоюза и т.п.)кассатор — лицо, подавшее кассационную жалобукосуха — кассационная жалобакруги ада (все круги ада, пройти все круги ада) — пройти все инстанции суда или получить необжалуемое в принципе решение. Этимология неизвестна.КСюша — Конституционный Судлетучка — немотивированная АЖ или КЖ, которая подается чтобы не пропустить срок для обжалованиямировушки, МС — мировые судьи.ЧиЖ — частная жалоба. Пустить ЧиЖа — написать частную жалобу.

IV. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

двухсотая (ознакомка)- ознакомление с материалами дела в порядке ст.217 УПК РФзакрыть — арестовать, применить в качестве меры пресечения заключение под стражуклиентос — клиентстержень — (на яз. должн. лиц правоохранит орг.) сведения по данным ИЦ о совершенных правонарушениях и преступлениях привлекаемым к ответственности лицомтерпила — (на яз адв.) потерпевший в уголовном процессе

V. ДРУГОЕ

доки — документы, заборостроительный ВУЗ — непрофильный ВУЗ (технический, морской и т.п.), открывший в 90-х, когда юробразование считалось очень престижным, а работа юристом высокооплачиваемой, юридический (чаще в компании с экономическим и управленческим) факультетзарегить — зарегистрироватьинъекция в протез — бесполезное вливание денегИС (интеллектуалка) — интеллектуальная собственностьничтожить (сделку, договор) — признавать договор ничтожнымпро боно — юрпомощь, оказываемая бесплатно или в порядке благотворительности.профит — выгода, прибыль, доходрыба — образец договора, процессуального документа

www.wattpad.com


Смотрите также