Закон суров, но он закон...

Шварц юрист


Шварц, Михаил Зиновьевич — ВикиПроцесо

Род деятельности:Дата рождения:Место рождения:Гражданство:Кандидатская диссертация:Год защиты кандидатской:Научный руководитель:Награды и премии:
Шварц Михаил Зиновьевич
М.З.Шварц на кафедре

ученый, доцент, адвокат

5 февраля 1973 г.

Ленинград

СССР, РФ

Систематизация арбитражного процессуального законодательства: Проблемы теории и практики применения

2004

Н.А.Чечина

Высшая юридическая премия «Фемида» 2007

Шварц Михаил Зиновьевич (5 февраля 1973 года) - российский правовед, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета СПбГУ.

Родился в г. Ленинграде. В 1990 году окончил среднюю школу № 19 в г. Заполярном Мурманской области. В том же году поступил на юридический факультет СПбГУ на дневную форму обучения, который окончил с отличием в 1995 году. Принят в аспирантуру на кафедру гражданского процесса. С 1998 г. - ассистент кафедры гражданского процесса юридического факультета. Спустя несколько лет назначен доцентом кафедры. Участвовал в составлении кафедрального учебника гражданского процесса и комментария к ГПК РСФСР.

С 1995 г. является членом Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов.

С 2006 года член Научно-консультативного совета при Федеральной службе судебных приставов РФ. Один из соавторов законопроекта "Исполнительный кодекс Российской Федерации" (награжден премией "Фемида").

Член Ученого совета юридического факультета СПбГУ. С осени 2010 года по весну 2013 года - заместитель декана юридического факультета СПбГУ по методическим вопросам.

Арбитр основного состава международного третейского суда "IUS". С января 2011 года член Третейского арбитражного суда при Адвокатской палате Санкт-Петербурга.

С августа 2014 года управляющий партнер адвокатского бюро "Шварц и партнеры".

Ядро WikiProceso составляет полный конспект лекций М.З.Шварца. Лекции именно этого преподавателя легли в основу WikiProceso поскольку представляют собой наиболее последовательное, глубокое и интересное изложение гражданского процесса.

Задачи, не имеющие однозначного решения по действующему законодательству, и представляющие собой постановку проблемы с описанием нескольких возможных точек на ее решение, получили название Задачек Шварца. В WikiProceso представлено наиболее полное их собрание.

  1. Правовая природа требования собственника жилого помещения о подключении многоквартирного дома к электроснабжению (Комментарий к Постановлению Президиума ВАС от 15.07.2010 №2345/10) // Вестник ВАС РФ. 2011. №2
  2. О некоторых вопросах защиты интересов кредиторов несостоятельного должника // "Судебная защита прав инвесторов" (сборник статей). СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», ноябрь 2010.
  3. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Арбитражные споры, 2010, N 3.
  4. К вопросу о правовой природе личных ограничений в исполнительном производстве (доклад на научно-практической конференции судебных приставов-исполнителей 7 июля 2010 года)
  5. К вопросу о пределах обязательности вступивших в законную силу судебных актов // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, 2009, N 3.
  6. Об обратной силе судебных решений // Налоговое право в решениях Конституционного Суда Российской Федерации 2007 года. По материалам V Международной научно-практической конференции 11-12 апреля 2008 г., Москва. Волтерс Клувер, М., 2009.
  7. К вопросу о судебном признании права (совместно с В.Н. Ямпольским) // Закон, 2008, N 10.
  8. К вопросу о предмете судебной деятельности в гражданском судопроизводстве в современных условиях (размышления по поводу одного решения Европейского Суда по правам человека) // Концепция развития судебной системы и системы доброволь­ного и принудительного исполнения решений Конституционного Суда РФ, судов обшей юрисдикции, арбитражных, третейских судов и Европейского Суда по правам человека. Краснодар-СПб., 2007. С. 252.
  9. К вопросу о предпосылках и основаниях дифференциации правового регулирования деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Сборник научных статей. Краснодар, 2004.
  10. Судебная практика и гражданское судопроизводство // Судебная практика в российской правовой системе, 2003.
  11. Обеспечение доказательств - новый способ собирания доказательств в арбитражном процессе? // Арбитражные споры, 2007, N 2 (38).
  12. Готовы ли мы к профессиональному процессу? (Краткий комментарий к пункту 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126) // Арбитражные споры, 2009, 2 (46).
  13. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР // Н.А.Чечина, М.А.Митина, М.З.Шварц и др. - М. Проспект, 2001.
  1. Профиль в социальной сети Закон.ру
  2. Хранилище публикаций М.З. Шварца

civilprocess.ru

Шварц Михаил Зиновьевич,

Лектор: Шварц Михаил Зиновьевич

кандидат юридических наук,

доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета

Лекция № 1

Понятие гражданского процесса

Гражданский процесс – это следующая ступень знания материального закона.

Гражданский процесс– этодеятельность(деятельность есть совокупность процессуальных действий) суда общей юрисдикции и участников процесса (совершаемых судом и участниками процесса) в ходерассмотрения и разрешенияспоров о праве гражданском и других дел, подведомственных судам общей юрисдикции– курсивом выделен устойчивый оборот, к которому мы будем часто обращаться. Это определение процесса, данного нам в ощущении. Это процесс, который мы видим в зале судебного заседания (процесс как совокупность процессуальных действий). Есть и другое определение: в ГПК мы видим процесс как нормативно установленный порядок совершения этих действий (отсюда второе определение процесса: процесс как порядок совершения процессуальных действий, и Кодекс его воплощает). Реальная деятельность должна соответствовать нормативной базе. То есть, имеет место двуединство определений, две стороны одной медали. Реально же порядок один, а жизнь другая. Когда-нибудь процесс как порядок и процесс как совокупность действий совпадут, но это, видимо, будет в следующей жизни, мы к этому пока только стремимся.

Родовое определение процесса: процесс– это разновидность юридической процедуры (уголовный процесс, гражданский процесс, административный процесс в КоАПе). Что такое процедура? Вся наша жизнь бесконечно пронизана юридическими процедурами, начиная с регистрации рождения и заканчивая регистрацией смерти, включая поступление на ЮФ СПбГУи отчисление с него– перед нами бесконечные юридические процедуры. Процесс отвечает на вопрос «как?». Зачем изучать гражданский процесс, процедур ведь миллион? Хочешь совершить процессуальное действие – просто открой Кодекс и прочитай, как его нужно совершить. Когда в 90-е годы победила демократия, предполагалось, что свобода – это мало законов (а в СССР было много законов и вся советская жизнь была заурегулирована). Сейчас мы понимаем, что демократия – это бесконечное количество юридических процедур. Например, безразмерное избирательное право. Совершенно очевидно, что судебная процедура – это процедура особенная, поэтому мы изучаем её. Если мы знаем, что наши права нарушены и нас обидели, то мы уверены, что защитит нас суд. Почему мы в этом уверены? Ведь можно написать жалобу Президенту, Уполномоченному по правам человека, сейчас вообще модно писать, сейчас все пишут, все борятся и все совершенствуют бесконечно. Во-первых, суд – специально созданный орган спорной, конфликтной юрисдикции. Во-вторых, процедура, регламентирующая деятельность суда, особая –1. Процесс– это надводная часть, а подводная – это2. Судоустройство. Судоустройство (статус суда) было изучено на первом курсе. Доверие к суду, уверенность в том, что суд нас защитит, коренится не в процессе, а в судоустройстве, в его статусе, в том, что называетсянезависимостью суда. Мы убеждены в том, что суд – это независимость, и поэтому мы идём в суд. На гражданском процессе мы будем заниматься надводной частью. Процесс – это элемент системы под названием «суд», это важный, но не доминирующий элемент, это только то, что мы видим в зале суда. Главное требование, которое предъявляется к суду – это требование доверия.

Вопрос доверия к суду.Объективно ложное решение вступило в законную силу и считается законным и обоснованным (хрестоматийный пример с распиской, которую не взяли, когда давали в долг (свидетелей не привести, пусть их было и много, нельзя ссылаться на свидетельские показания (ст. 162 ГК))). То есть, заведомо ложное решение является законным и обоснованным, оно объявлено актом правосудия. Такие примеры нередки. Что мы должны сделать, чтобы гражданин, выйдя из такого суда, не стал бить витрины и переворачивать и жечь машины? Организовать процесс так, чтобы суду доверяли. Таким образом, качество регулирования процессуальной деятельности должно быть таким, чтобы в конечном счёте было доверие к суду (интегрированный совокупный результат). И здесь имеет значение всё: здания суда, обстановка, причёска судьи.Калининский федеральный районный суд (рядом с Финляндским вокзалом) в 90-е годы: герани, обезьяны плюшевые в зале суда. Кухонная домашняя обстановка.

Таким образом, у судебной процедуры особая функция. Гражданский процесс – это гражданская процессуальная форма. Это особая разновидность юридической процедуры. Она выполняет особые функциональные нагрузки. Процессуальная форма – это нормативно урегулированная система гарантий доверия к суду.

studfiles.net

Оценка доказательств и природа мирового соглашения // Михаил Шварц об основных трендах в процессуальной науке

Коллеги, спешу поделиться своими впечатлениями от лекции Михаила Зиновьевича Шварца (интервью с ним см. здесь), на которой мне посчастливилось присутствовать недавно. На лекции речь шла о двух наиболее интересных трендах в процессуальной науке.

Первый тренд связан с процессом оценки доказательств. Многим практикам доводилось сталкиваться с необходимостью собирания доказательств еще на досудебной стадии. Возникают вопросы, насколько собранные до суда доказательства, особенно там, где речь идет о негласной записи переговоров и т.п., соответствуют закону и могут быть использованы в качестве таковых в суде. Нарушение какого закона способно дисквалифицировать доказательство, более того, какой характер должно носить это нарушение? Часто эти вопросы суд разрешает интуитивно, так как четких правил здесь нет.

Например, доказывание факта обхода закона о долевой собственности: представитель истца для доказывания отчуждения ответчиком третьему лицу без уведомления сособственников звонит агенту будущего ответчика (в агентство недвижимости) и узнает условия продажи, попутно записывая весь телефонный разговор. Возникает вопрос: законна ли такая запись? В одном из постановлений Президиум ВАС РФ высказал позицию, что незаконна, сославшись на то, что это по сути оперативно-разыскные мероприятия, проведение которых допустимо лишь в установленном Законом об оперативно-разыскной деятельности (ОРД) порядке. Однако такая позиция может вызвать массу критики и вопросов, ведь ОРД производится в целях выявления преступлений, — здесь же речь идет о собирании доказательств по гражданскому делу. Для того чтобы сделать вывод о законности доказательства, по словам М.З. Шварца, нужно понять, какое конституционное право нарушено при его получении и каков характер этого нарушения. Тайна переписки, телефонных переговоров и т.п. везде охраняется по-разному – в частности, в Швейцарии запись приватных разговоров без предупреждения влечет уголовную ответственность. У нас однозначного ответа нет, поэтому любопытен опыт ЕСПЧ: в деле «Шенк против Швейцарии» суд констатировал, что нарушение ст. 8 Конвенции (право на уважение частной и семейной жизни), допущенное при сборе доказательств, автоматически вовсе не означает нарушения ст. 6 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство).

Здесь возникает также вопрос: какой характер записанной информации может свидетельствовать о нарушении тайны частной жизни? Если в записи оказался микс информации политического, экономического, частного характера, то как быть? Федеральный конституционный суд Германии, например, выработал позицию, согласно которой законность или незаконность использования информации, добытой путем тайной записи, ставится в зависимость от характера такой информации: личные разговоры не могут быть использованы, деловая переписка — может.

Есть и смежные проблемы, проиллюстрированные лектором на примерах:  запись переговоров происходит не по воле истца, и соответствующие записи у него оказываются впоследствии вполне законно. Истец-то закона при сборе доказательства не нарушал, нарушило третье лицо, которое тайно вело запись. Или известный случай, произошедший с «лицом, похожим не генерального прокурора». Встает вопрос: будет ли допустимым доказательством такая запись при ее использовании тем, к кому она попала случайно? Все эти вопросы очень актуальны в том числе для СМИ, которые должны понимать, какие доказательства они смогут предъявить в суде по искам о диффамации.

Еще одно право, которое может быть затронуто в процессе сбора доказательств, — это право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (ст. 51 Конституции РФ). Например, налоговая инспекция проводит проверку и требует представить документы, которые явно свидетельствуют о допущенном налогоплательщиком нарушении. Налогоплательщик обязан подчиниться, и непредставление документов может повлечь административную ответственность. Однако собранные доказательства могут в дальнейшем лечь в основу уголовного обвинения (тем более сейчас, когда ответственность по ст. 198 УК наступает только после подтверждения соответствующих недоплат решением арбитражного суда). Получается, что лицо в административном производстве принуждается к представлению доказательств, которые затем лягут в основу обвинения его в совершении преступления, т.е. свидетельствует против себя. В административном же судопроизводстве уголовно-процессуальные гарантии не действуют. Видимо, на практике такие ситуации нередки. М.З. Шварц привел один любопытный пример, опять-таки из практики ЕСПЧ (дело «Функе против Франции»), в котором суд признал недопустимым принуждение к представлению человеком доказательств, которые впоследствии могут изобличить его в совершении преступления. Означает ли это недопустимость штрафов за непредоставление информации в налоговую инспекцию? «Что вообще останется от соответствующих норм Налогового кодекса и КоАП при таком подходе?» — задал риторический вопрос М.З. Шварц. В целом он признал, что понятие доказательств, полученных с нарушением закона, — одно из самых слабых мест в процессуальной доктрине и практике сегодня.

Второй тренд, затронутый на лекции, касается влияния воли участников процесса на содержание и последствия процессуальных действий. Проблемы хорошо видны на примере мирового соглашения. Все дело в том, что согласно общепринятой позиции в арбитражных судах мировое соглашение признается сделкой. А коли так, то она, как и любая сделка, в случае наличия признаков заинтересованности или крупного размера должна проходить процедуры корпоративного одобрения. И тут возникает множество вопросов. Если сумма исковых требований была, скажем, 5 млн, а мировое соглашение заключено на 2, то каков размер сделки, подлежащий одобрению? 5 млн – еще не доказано, 2 – тоже не факт, так как мировое соглашение далеко не всегда означает признание исковых требований. Как квалифицировать прощенные 3 млн? Как дарение? Можно ли вообще распорядиться предметом иска, который, возможно, вовсе не принадлежит стороне? Ведь спор не разрешен, а значит, право стороны еще не подтверждено, более того, оно оспаривается. Содержание самого мирового соглашения далеко не всегда позволяет ответить на эти вопросы.

Здесь уместно привести позицию Конституционного Суда (КС), высказанную им в одном из своих отказных определений. Ситуация такая: ответчик заявляет отказ от иска. После этого ответчик обращается с требованиями взыскать судебные расходы, которые суды удовлетворяют. Возмущенный истец обратился в КС, однако он отказался рассматривать дело, указав, что отказ от иска означает признание необоснованными исковых требований. Возникает вопрос: всегда ли? Также и в мировом соглашении: если исходить из такой логики, то любая договоренность о выплатах в рамках мирового соглашения априори будет означать признание иска (частичное либо полное). Между тем предоставление в рамках мирового соглашения может иметь совершенно другие причины: это может быть плата за риск проигрыша в суде, за то, чтобы другая сторона «отстала», встречаются даже случаи, когда директору нужно закончить дело мировым соглашением, чтобы срочно отчитаться перед собранием акционеров о том, что дело разрешено, — т.е. причины могут быть разными и далеко не всегда здесь воля ответчика направлена на признание исковых требований. По большому счету это плата за компромисс, и она далеко не всегда по своей природе соответствует требованиям, лежащим в основе иска. Что же происходит с исковыми требованиями? На что направлена сделка — мировое соглашение? Происходит новация? Какова кауза мирового соглашения? Это распоряжение допроцессуальным составом или что-то новое?

Несмотря на приведенную позицию КС, в российской судебной практике есть и пример иного толкования. В одном из налоговых споров, рассмотренных по первой инстанции в Якутии, налоговая инспекция пошла на мировое соглашение, поскольку потеряла при пожаре все документы налоговой проверки. После этого в отношении налогоплательщика была предпринята еще одна проверка (которая законом не допускается в отношении фактов, уже установленных вступившим в силу судебным решением), результаты которой впоследствии стали предметом оспаривания в суде. ВАС, разрешая вопрос о законности такой повторной налоговой проверки, указал, что, поскольку причиной заключения мирового соглашения в первом случае явилась утеря материалов проверки, предложение мира со стороны налоговой не означает признание необоснованными своих требований, а значит, повторная проверка допустима. То есть ВАС в данном случае допустил некую мультикаузальность процессуального действия, ведь если бы действия инспекции были обоснованы другими факторами, то процессуальные последствия были бы совсем иными. Получается, что эффект законной силы судебного решения зависит от каузы, которая лежит в основе процессуального действия.

С этим очень тесно связано множество других процессуальных проблем. Например, правовая природа требований из мирового соглашения может учитываться в выборе очереди, если ответчик становится банкротом. Если это подтвержденные штрафные санкции — это одно, а если их воспринимать как новый основной долг — совсем другое. Изменяется ли природа требований при заключении мирового соглашения? Сам М.З. Шварц ответил на этот вопрос так: мировое соглашение упраздняет допроцессуальный состав, по нему возникают новые права и обязанности.

Однако остается открытым основной вопрос: следует ли учитывать каузу процессуального действия при разрешении того или иного процессуального вопроса? Как волевое поведение участников влияет на последствия совершения процессуальных действий? Это проблемы, которые, по словам М.З. Шварца, будут играть первостепенную роль в развитии процессуальной науки и практики ближайших лет.

zakon.ru

Адвокатское бюро "Шварц и Партнеры", юридические услуги

Практическая деятельность Адвокатского бюро "Шварц и Партнеры" основана на глубоком понимании и развитии теории права. Михаил Зиновьевич Шварц и другие юристы бюро много времени уделяют научной деятельности и анализу практики правоприменения. Некоторые из научных статей и правовых заключений представлены в этом разделе. Не все заголовки статей снабжены текстами, поэтому при необходимости Вы можете обратиться к нам, а мы постараемся помочь Вам в получении исходного текста, если не будем ограничены в праве распространения.

Научно-экспертное заключение по вопросу о возможности изменения размера обеспеченных залогом требований, внесенных в реестр кредиторов несостоятельного должника

15 июня 2013

Размышления о содержании и пределах доказательственного значения нотариального акта

12 сентября 2012

Предстоящая реформа гражданского законодательства и законодательства о нотариате, ожидание "возвращения" в гражданский оборот обязательности нотариальной формы сделок с недвижимостью обостряют актуальность формирования современных научных представлений о правовой природе нотариальной удостоверительной деятельности. 

Правовая природа требования собственника жилого помещения о подключении многоквартирного дома к электроснабжению

18 сентября 2011

Правовое регулирование отношений по строительству многоквартирных жилых домов, включая систему гарантий прав инвесторов (участников долевого строительства), привлекает внимание специалистов уже давно. Законодатель также предпринимает шаги в деле наведения порядка в этом исключительно важном для нормального развития экономики сегменте строительного рынка, доказательством чему служит принятие Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ

Вопрос защиты интересов кредиторов несостоятельного должника

15 июня 2013

Создание адекватного механизма защиты прав инвесторов включает в себя и закрепление в законодательстве развернутых, непротиворечивых и современных процедур защиты прав кредиторов несостоятельного должника. Неоднократная реформа законодательства о несостоятельности с момента его появления в начале 90ых годов, изменения, внесенные в закон в 2009 году, как реакция на волну банкротств в результате экономического кризиса, подтверждают тезис...

О доказательном значении Государственной регистрации права на недвижимое имущество

26 октября 2010

Общеизвестное положение статьи 2 Федерального закона от 21.07.97 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее — Закон о госу­дарственной регистрации) о том, что государственная регистрация права является единственным доказательством его существования, а зарегистрированное право может быть оспорено только в су­дебном порядке, является предметом пристального внимания как судебно-арбитражной практики, так и юридической науки.

К вопросу о правовой природе личных ограничений в исполнительном производстве

26 сентября 2010

Общеизвестно, что исполнительное производство представляет собой деятельность уполномоченного должностного лица государства – судебного пристава-исполнителя – по претворению в жизнь предписаний исполнительного документа в ситуации, когда должник отказывается исполнить их добровольно...

Фальсификация доказательств в арбитражном процессе

23 июня 2010

Практика применения положений о фальсификации доказательств, закрепленных в ст.161 АПК,  свидетельствует о том, что правовая природа этого института доказательственного права остается terra incognita как для теоретиков, так и для правоприменителей.  

Вопрос о правовой природе процедуры пересмотра судебного акта Арбитражного суда

9 декабря 2009

Как известно, Конституционный Суд РФ принял к рассмотрению жалобы ряда юридических лиц о проверке конституционности п.1 ст.311 АПК РФ. Поводом к обращению явилось введение Постановлением Пленума ВАС РФ от 14.02.2008 №14 процедуры пересмотра вступившего в законную силу судебного акта арбитражного суда по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с его противоречием практике применения законодательства, сформированной Высшим Арбитражным Судом РФ уже после принятия этого акта.

О некоторых вопросах признания публичных торгов недействительными

12 октября 2009

Публичные торги, на которых осуществляется реализация имущества должника, безусловно, являются одним из центральных этапов принудительного исполнения судебных актов и актов иных органов, предусматривающих взыскание денежных средств. 

Готовы ли мы к профессиональному процессу?

13 ноября 2008

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 ноября 2008 г. N 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» сразу оказалось в центре внимания как ученых, так и практиков. Это закономерно: проблемы защиты собственности, конкуренции способов защиты права собственности, условий удовлетворения виндикационного иска прочно занимают одно из основных мест в цивилистических исследованиях последнего времени. 

Судебное признание права

14 августа 2008

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 ГК РФ нарушенные или оспариваемые гражданские права подлежат судебной защите. Такого рода защита может осуществляться посредством применения общих либо специальных способов, предусмотренных федеральным  законодательством. 

Предмет судебной деятельности в гражданском судопроизводстве в современных условиях

18 марта 2007

Провозглашенное Конституцией РФ прямое и непосредственное действие прав и свобод человека и гражданина (ст.18) поставило перед наукой и практикой ряд принципиально новых вопросов, связанных с совершенствованием механизмов судебной защиты. О реальности существования и действия прав и свобод  человека и гражданина можно будет говорить только тогда, когда  каждый гражданин получит возможность защиты...

www.schwarts.ru

Друзья суда и процессуальная тайна // Михаил Шварц предложил осмыслить публичность правосудия

Европейский День гражданского правосудия в нынешнем году отметили в ВАС менее креативно, чем год назад (см. здесь и здесь), но с более глубоким научным подходом. Основным выступающим и «генератором идей» стал преподаватель кафедры гражданского процесса юрфака СПбГУ Михаил Шварц. Он поставил глобальную проблему теоретического осмысления открытости и публичности правосудия, бурно развивающегося с помощью высоких технологий.

Михаил Шварц начал с разговора о друзьях суда. Дискуссия на эту тему состоялась на Закон.ру полтора года назад (см. здесь). Друзьями суда считаются эксперты, помогающие сформировать правовую позицию. Российский Конституционный суд уже практикует получение заключений научных институтов по вопросам, подлежащим исследованию в рамках конкретных дел. Суду по интеллектуальным правам дана возможность направлять запросы в экспертные учреждения, хотя практики использования запросов пока нет. Михаил Шварц считает, что публикация предварительной повестки дня заседаний Президиума ВАС, формирующего прецеденты по конкретным делам, вызвала потребность в появлении и возможном учете мнений экспертов. Экспертные мнения в той или иной форме высказываются: в соцсетях юристы активно обсуждают то или иное будущее дело Президиума ВАС. По мнению Михаила Шварца, пришло время задуматься об обратной связи — о том, в каких формах и пределах судьи могут учитывать мнение юридического сообщества. «Друзья суда, — отметил ученый, — не только позитивный, но и опасный фактор, поскольку может быть давление на суд и создание угрозы его беспристрастности».

Друзья суда — не единственный вопрос, не имеющий однозначного ответа в теории и на практике. Камнем преткновения в развитии публичности правосудия стала защита персональных данных. Арбитражные суды публикуют в Интернете полные тексты судебных актов, тогда как суды общей юрисдикции (СОЮ) значительное количество информации изымают. Публикация с купюрами затрудняет в том числе научную, аналитическую работу с судебными актами. Сейчас порядок размещения решений СОЮ определяется внутренними регламентами, однако Минюст подготовил законопроекты, в которых восприняты стандарты арбитражных судов.

Исследователь открытости судов Михаил Поздняков (см. здесь) привел данные соцопросов: большинство граждан не хочет, чтобы решения по делам с их участием появлялись в Интернете. Это никого не удивило. Адвокат Игорь Серебряков рассказал, как в его доме вывесили на всеобщее обозрение список должников по ЖКХ: многие обиделись, но долги погасили. Администратор ВАС Андрей Егоров тоже задался вопросом: огласки каких фактов боятся граждане — возможно, неуплаты налогов? Абсурдность чрезмерной защиты персональных данных сотрудники ВАС видят хотя бы в том, что в судебном акте засекречивается номер машины участника спора, притом что этот номер открыто размещен на самой машине.

Для того чтобы добиться публикации судебных актов полностью, Михаил Поздняков предложил расширить возможности по закрытию судебных заседаний, то есть сократить общее число публикуемых решений. Эта идея, однако, поддержки не нашла. Представители ВАС подчеркивали, что в российских условиях публичность правосудия стала лекарством от злоупотреблений, создав возможности для общественного контроля. Судебная информация пользуется устойчивым спросом. Начальник управления информатизации и связи ВАС Игорь Соловьев привел статистические данные: сайт ВАС уже посетило 10 млн уникальных пользователей, а число ежедневных посещений составляет около 300 тыс. В пользу открытости судебной информации выступили и адвокаты: приводились примеры того, как информация об арбитражном деле, найденная в базе данных, помогла защите по уголовному делу, связанному с арбитражным. Адвокаты выступили даже за введение санкций для судей, задерживающих размещение судебных актов в Интернете.

Игорь Серебряков просил ускорить переход к электронным делам, позволяющим избежать перекатывания тележек с сотнями томов бумажных дел. Адвокат выступил также за создание архива аудиозаписей судебных заседаний. Зампредседателя ВАС Артур Абсалямов в ответ посетовал: «Юристы не пользуются электронным документооборотом — в рамках упрощенного производства, где электронный документооборот должен быть основным, лишь 5—6% документов подается в электронной форме». Андрей Егоров в целом поддержал идею архива аудиозаписей заседаний, однако отметил, что аудиозапись уже вытеснила бумажные протоколы, которые значительно экономили время судей вышестоящих инстанций (протокол можно прочесть быстро).

Михаил Шварц подытожил дискуссию рассуждением о пределах, в которые могут входить технологии в судебном процессе. Технологии, по словам ученого, создали «другое измерение», и публичность вышла на новый уровень — более глобальный, чем принцип гласности, вопрос о персональных данных, о закрытых и открытых судебных заседаниях. Нынешняя ситуация уже «не вписывается в традиционные представления о гласности», но теоретическое осмысление «не поспевает».

Ученый предположил, что усиление открытости судов будет выталкивать участников процесса в третейские суды, где действует принцип конфиденциальности. Принудительное исполнение решений третейских судов, однако, конфиденциальность ликвидирует. Для защиты персональных данных можно, например, разрешить доступ к судебным базам только профессионалам (например, адвокатам). Михаил Шварц, однако, не отрицал, что реальной защиты это не даст: появится бизнес по торговле этими данными.

Наиболее интересным стало предложение Михаила Шварца ввести понятие процессуальной тайны, придав ему самостоятельное значение. Ученый привел пример ряда антимонопольных дел, когда антимонопольная служба получает от участников рынка материалы на условиях конфиденциальности. Доступа к этим материалам не имеет даже сторона по делу, в отношении которой они предоставлены, — документы не приобщаются к материалам дела и хранятся в сейфе у судьи. Аналогично можно поступать и с документами, составляющими медицинскую тайну. Михаил Шварц считает, что институт процессуальной тайны может быть расширен. Специалисты ВАС возразили: нарушен может быть принцип равенства сторон, их право на ознакомление с материалами дела, правила раскрытия доказательств. Михаил Шварц согласился, что готовых и бесспорных решений нет, — новая реальность требует глубокого осмысления.

zakon.ru


Смотрите также