Закон суров, но он закон...

Сарбаш юрист


Почему Сарбаша не взяли в ВС?

В июне прошлого года председатель 6-го экспертного судебного состава Высшего арбитражного суда Сергей Сарбаш был в двух шагах от того, чтобы занять освободившийся пост зампреда ВАС. И это несмотря на нешуточную интригу - вторым претендентом стал Владимир Винокуров, работавший замначальника департамента инвестиций и строительства ОАО "Газпром", и всем было понятно, что сами по себе менеджеры такого уровня на должности зампредов в высшие суды не идут. Но Высшая квалифколлегия судей все-таки рекомендовала Сарбаша. "Участвовать в конкурсе может кто угодно, но побеждает сильнейший. Нам нужен был цивилист", – сказал председатель ВАС Антон Иванов после голосования, но уже через несколько месяцев заложенное тогда в слово "мы" значение перестало быть актуальным: Высший арбитражный суд был отправлен на ликвидацию.

А теперь и 47-летнему Сарбашу, проработавшему судьей ВАС менее 10 лет, предстоит, судя по всему, остаться лишь в истории судейского сообщества. Да, Специальная квалифколлегия, отбиравшая кандидатов в объединенный Верховный суд, рекомендовала его для работы в его экономической коллегии ВС, но президентская комиссия по кадрам, следующий фильтр, отсеивающий "недостойных" перед все одобряющим Советом Федерации, решила, по данным газеты "Коммерсантъ", что мантию ему пора снять.

Источник издания в юридическом сообществе говорит, что тут есть влияние Олега Свириденко, который уже был утвержден на должность "экономического" зампреда нового ВС. "После того как выбор СКК был сделан в пользу Олега Свириденко, он решил почистить ряды кандидатов, исходя из своих предпочтений", - цитирует его "Коммерсантъ". И причина здесь не обязательно личная: будущему главе коллегии может быть неудобен судья с бэкграундом успешного кандидата в зампреды ВАС, карьерную судьбу которого походя перевернула воля верховной власти. Если вы согласны с тем, что в этой истории свою роль сыграл Свириденко, то ваш вариант ответа: "Это чисто аппаратный подход".

С именем Сарбаша связано формирование многих практик. Он же был содокладчиком по ряду дел, в которых Российское авторское общество пыталось взыскать деньги с промоутеров за исполненные на концертах песни. Сарбаш настаивал, что у РАО не может быть своего денежного интереса, и единственная его задача состоит в защите правообладателей. С его подачи тройки судей передали на рассмотрение президиума немало дел, связанных с взысканием расходов на судебное представительство. Сарбаш часто становился автором определений о передаче на рассмотрение Президиума ВАС споров, после рассмотрения которых серьезно ограничивался чиновничий произвол и расширительное аппаратное толкование неопределенных норм российского законодательства. Из недавних такими были дела об антимонопольных "рейдах на рассвете" и попытка оспорить приказ ФНС о чудовищной форме для контроля за трансфертным ценообразованием с ее более чем 100 позициями вместо четырех, обозначенных в Налогового кодексе. А буквально на днях Сарбаш написал особое мнение, не согласившись с коллегами, отказавшимися передать в надзор дело, в рамках которого нижестоящие суды решили, что Банк России имеет право без санкции суда получать адреса электронной почты граждан. "Конституционно значимые права частных лиц оказались оставленными в небрежении, а судебная практика без должного единообразия", - написал Сарбаш.

Но чиновникам приятнее иметь рядом суд, который с пониманием относится к их словам, а потому причиной решения по Сарбашу может быть желание продемонстрировать его коллегам, которые попадут на работу в новый ВС, что времена изменились. Если вы разделяете такую точку зрения, то ваш ответ: "Урок для выходцев из ВАС".

Сарбаш не критиковал судебную реформу Владимира Путина, за что вынужденной отставкой поплатилась зампред ВАС Татьяна Адреева, но сарказм иногда в его выступлениях проскальзывал. "Сколько суды ни объединяй, а вопросы исковой давности все равно останутся", – сказал он однажды. Кто знает, может, и оно оказалось в досье на столе у помощника президента Ларисы Брычевой, которая председательствовала на несчастливом для Сарбаша заседании президентской комиссии по кадрам. Если вы допускаете такую возможность, то ваш ответ: "Говорил лишнее".

Реальную причину, почему претенденты на судейские посты, прошедшие квалифколлегии, их все-таки не получают, знают всего несколько человек в окружении главы государства. Нельзя, конечно, исключать и то, что в его послужном списке или внешних связях выплыла какая-нибудь неприятная вещь, которая выпала из внимания СККС. Если вы привержены такой точке зрения, то вы можете ответить "Устранен недосмотр СККС".

Сарбаш мог бы рассказать, какие вопросы ему задавали вчера, но как говорят в пресс-службе ВАС, он этот вопрос не комментирует. А потому у читателей "Право.Ru" есть возможность высказать мнение, почему же этого судью не взяли в новый ВС.

pravo.ru

Право удержания в российской федерации с.В. Сарбаш

Сарбаш Сергей Васильевич, кандидат юридических наук.

Глава 1. Понятие и сущность права удержания

1. Понятие права удержания

Современная российская наука не дает исчерпывающего понятия права удержания <*>. Возможно, такая ситуация вызвана тем, что в создании какого-либо краткого понятия данного института нет большой необходимости, да и возможность формулирования именно краткого и в то же время исчерпывающего понятия крайне ограничена. Действительно, в большей мере важна сущность института и его юридический режим. Тем не менее мы попытаемся дать определение понятия права удержания.

--------------------------------

<*> Большинство современных учебников начинают рассмотрение данного института с раскрытия его сути, которое, впрочем, заключается во многом в пересказе текста закона. См., напр.: Гражданское право. Ч. I / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. С. 524; Гражданское право России: Курс лекций. Ч. I / Под ред. О.Н. Садикова. М.: Юрид. лит., 1996. С. 262.

Право удержания представляет собой специфический способ обеспечения исполнения обязательств, выражающийся в односторонней сделке, в соответствии с которой лицо, владеющее чужой вещью (ретентор), вправе не выдавать ее другому лицу, если ретентор понес в связи с этой вещью издержки, убытки, не получил оплаты или имеет требование к должнику, возникшее из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели, и может удовлетворить свои требования из стоимости вещи по правилам, установленным для залога, если его требования не будут погашены.

Приведенное определение, прежде всего, может вызвать вопрос о том, является ли удержание имущества односторонней сделкой <*>. Этот вопрос действительно является крайне важным, ибо его разрешение позволяет определить границы правового поля права удержания и дать ему юридическую характеристику.

--------------------------------

<*> В данной работе не рассматривается малоубедительная, на наш взгляд, концепция отнесения права удержания к секундарным правам. Это делается, главным образом, потому, что в указанной ниже работе речь идет не об удержании, а о других проблемах теории гражданского права. Более подробно см.: Певзнер А.Г. Понятие гражданского правоотношения и некоторые вопросы теории субъективных гражданских прав // Ученые записки Всесоюзного юридического заочного института. Выпуск 5. Вопросы гражданского права. М., 1958. С. 26, 27 и др. О возможности отнесения права удержания к так называемым делегированным санкциям или мерам оперативного воздействия см.: Пронина М.Г. Обеспечение исполнения норм гражданского права. Минск, 1974. С. 74 - 79; Каудыров Т.Е. Оперативные санкции в системе способов обеспечения гражданско-правовых обязательств // Совершенствование правовых средств борьбы с гражданскими правонарушениями. Алма-Ата, 1984. С. 54 - 58; Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. 1972 (см., напр., с. 157). Здесь также речь не идет о праве удержания как таковом. Рассмотрение именно права удержания в качестве меры оперативного воздействия с принятием нового ГК вряд ли будет целесообразным, ибо в настоящее время оно уже однозначно отнесено к средствам обеспечения обязательств (более подробно об этом см. ниже).

Как известно, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). Из норм о праве удержания следует, что лицо, удерживающее имущество, осуществляет данное правомочие посредством действия, которое выражается в том, что ретентор не выдает вещь, то есть предпринимает определенные усилия, направленные на то, чтобы вещь не перешла в обладание другого лица. По своей форме такие действия могут быть самыми различными, в том числе иметь пассивный характер. Наиболее характерной формой, вероятно, является устная форма совершения сделки - ретентор заявляет о том, что им не будет выдана вещь должника. Однако возможно совершение данной сделки и в письменной форме, то есть путем выдачи документа, направления письма, телеграммы и т.п., из которых явствует намерение ретентора произвести удержание. Данные формы подпадают под действие п. 1 ст. 158 ГК РФ (устная и письменная формы сделок).

В то же время сделка об удержании может быть совершена и в иной форме. Поскольку закон не требует для совершения сделки об удержании письменной формы и она может совершаться устно, то в соответствии с п. 2 ст. 158 ГК РФ такая сделка считается совершенной и в том случае, если из поведения лица явствует его воля совершить сделку.

В литературе было высказано мнение, что право удержания может перерасти в право залога, которое возникает не из договора либо закона, а из факта нахождения у кредитора имущества должника <*>. С этим утверждением трудно согласиться. Дело в том, что в соответствии с п. 3 ст. 334 ГК РФ залог возникает в силу договора или на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств, если в законе предусмотрено, какое имущество и для обеспечения исполнения какого обязательства признается находящимся в залоге. Как видно, норма закона сформулирована таким образом, что не оставляет места для каких-либо иных случаев и возможностей возникновения залога. Иными словами, залог может возникнуть только в силу договора или на основании закона. Такого основания, как нахождение вещи должника у кредитора, закон для возникновения залога, как, впрочем, и права удержания, не предусматривает. Действительно, в противном случае во всех ситуациях, при которых имеется нахождение вещи должника у кредитора, следовало бы констатировать возникновение права удержания либо залога, как предлагает автор. Но такое положение просто невозможно, ибо удержание и залог представляют собой различные формы сделок (односторонняя и двусторонняя), для которых всегда необходим волевой момент. Кроме того, для возникновения права удержания требуется и наличие определенных условий, то есть здесь мы имеем дело со сложным юридическим составом, который необходим для возникновения правоотношения. Условия эти названы в ст. 359 ГК РФ. Таким образом, следует признать, что какого-либо перерастания удержания в залог или его трансформации, как утверждают другие авторы <**>, не происходит.

--------------------------------

<*> См.: Павлодский Е.А. Залог и ипотека // Хозяйство и право. 1997. N 2. С. 82.

<**> См.: Гражданское право России: Курс лекций. Ч. I / Под ред. О.Н. Садикова. С. 262.

Как же в таком случае необходимо расценивать правила ст. 360 ГК РФ, которая говорит о том, что требования кредитора, удерживающего вещь, удовлетворяются из ее стоимости в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом? Действительно, данная норма и позволила указанным авторам сделать вывод о трансформации права удержания в право залога. Но, как уже было сказано выше, это невозможно в силу того, что закон не предусматривает ни такой трансформации, ни такого способа (в силу факта нахождения имущества должника у кредитора) возникновения залога. К тому же, как указывалось, для возникновения залога по закону требуется индивидуализация обеспечиваемого обязательства и предмета залога. Право удержания, однако, потому и включается в гражданское право, что в большом числе правоотношений провести указанную индивидуализацию невозможно, а обеспечить интересы ретентора (кредитора) необходимо.

По мнению автора, в данном случае мы имеем дело с особым юридико-техническим приемом, достаточно хорошо известным гражданскому праву, - юридической фикцией. Законодатель, не допуская возникновение "абстрактного" залога, специально конструирует норму об удержании, дабы не разрушать классическую систему представлений о залоге, где требуется индивидуализация заложенного имущества, о чем говорил еще проф. Венедиктов, создает юридическую фикцию режима залога для одной из частей конструкции удержания. Делается это потому, что необходимость сохранения стабильности и определенности в гражданском обороте не позволяет допустить существования "вечного удержания", а наиболее подходящим и близким по идее порядком разрешения коллизии является порядок удовлетворения требований из заложенного имущества. Поэтому нормы об удовлетворении требований за счет удерживаемого имущества следует расценивать не как трансформацию удержания в обычный залог, а как особые нормы, относящиеся к самому институту права удержания, часть которого сконструирована посредством юридической фикции.

Таким образом, нормативное регулирование права удержания можно условно разделить на две части, одна из которых представляет собой оригинальные нормы об удержании, а другая, если можно так выразиться, "фиктивные нормы", в том смысле, что они созданы с помощью применения фикции норм о залоге.

В литературе предлагается расценивать право удержания как составную часть основного обязательства, то есть обеспечиваемого обязательства. При этом основанием к такому подходу служит утверждение о том, что все способы обеспечения обязательств представляют собой отдельные обязательства, существующие обособленно от основного, а к удержанию это правило не относится <*>. Трудно согласиться с таким подходом. Известно, что все обеспечительные меры (за исключением банковской гарантии) имеют характер акцессорности, то есть дополнительности, и не могут существовать отдельно от основного обязательства <**>. Поэтому говорить о каком-то обособленном бытии как других способов обеспечения, так и права удержания не приходится. К этому заблуждению авторов, по-видимому, привела характерная особенность права удержания - возникновение его только при наличии (возникновении) неисполненного обязательства должника. Иными словами, основанием удержания является долг, срок уплаты которого наступил. Точно такое же основание необходимо и для реализации других способов обеспечения обязательств, с той только разницей, что они возникают и существуют до нарушения обязательства, а удержание может возникнуть исключительно после нарушения обязательства.

--------------------------------

<*> См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. С. 523.

<**> В литературе указывалось, что обеспечительные средства обладают значительной самостоятельностью, однако при этом утверждается, что они все же являются дополнительными к основному. См.: Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву // Ученые труды Всесоюзного института юридических наук. Выпуск III. М., 1940. С. 62.

Те же авторы утверждают на основании приведенных выше обстоятельств, что п. 2 ст. 329 ГК РФ, то есть положение о том, что недействительность соглашения об обеспечении исполнения обязательства не влечет недействительности этого обязательства (основного обязательства), к праву удержания не применяется. Этот тезис также вызывает серьезные сомнения. Здесь, на наш взгляд, можно говорить о некоторой неточности ГК, применяющего слово "соглашение". Правильнее было бы говорить о сделке, ибо и удержание и банковская гарантия являются сделками, а не соглашениями. Однако эта очевидная некорректность при систематическом толковании закона вовсе не приводит к отказу от применения данного правила к удержанию. В противном случае следовало бы говорить, что недействительность сделки удержания приводит к недействительности основного обязательства.

Конечно, в этих случаях, если встать на позицию сторонников концепции вхождения удержания в состав основного обязательства, можно говорить о недействительности части сделки (ст. 180 ГК РФ). Если недействительна сделка по удержанию, то п. 2 ст. 329 ГК РФ не применяется, а вместо него подлежит применению ст. 180 ГК РФ - недействительность части сделки (удержания) не влечет недействительность прочих ее частей, если можно предположить, что сделка (основное обязательство) была бы совершена и без включения недействительной ее части. По нашему мнению, эта концепция мало подходит к соответствующим правоотношениям. Дело заключается в том, что основания недействительности сделки должны присутствовать в момент заключения сделки, а сделка по удержанию, как мы уже указывали выше, совершается после неисполнения основного обязательства, поэтому говорить о совершении сделки без включения в нее удержания не приходится, ибо при возникновении основного обязательства права удержания еще не существовало и не могло существовать.

Является ли право удержания незаконным владением, как указывают некоторые специалисты <*>? Представляется, что такая характеристика может быть дана этому институту лишь условно. Во всех случаях, когда обязанное лицо не возвращает вещь, не имея для этого какого-либо правового основания, безусловно, следует говорить о незаконности такого деяния. Когда же закон сам санкционирует владение, то есть имеются основания для удержания, говорить о незаконности этого действия вряд ли возможно. Эта позиция тем более вызывает некоторое недоумение, поскольку ее авторы сами же говорят о том, что право удержания представляет собой одностороннюю сделку. Между тем хорошо известно, что сделки суть правомерные действия <**>.

--------------------------------

<*> См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. С. 565.

<**> Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность (Курс советского гражданского права). М., 1954. С. 12.

studfiles.net

Видеокурсы

Авторский онлайн-курс

Доступ сразупосле оплаты

Авторы онлайн-курса

Андрей Владимирович Егоров

к.ю.н., профессор, первый заместитель председателя Совета Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ, главный редактор журнала «Арбитражная практика для юристов», действительный государственный советник юстиции 2 класса

Сергей Васильевич Сарбаш

д. ю. н., судья Высшего Арбитражного Суда РФ в отставке, начальник отдела общих проблем гражданского права ИЦЧП им. С.С. Алексеева, член рабочей группы по реформированию общих положений ГК РФ

Для кого этот онлайн-курс

В первую очередь, для юристов судебной и договорной практики. Ошибка в исчислении давности способна обрушить даже 100-процентно выигрышное дело и, наоборот, спасти 100-процентно проигрышное. Но даже если вы вообще не ходите в суд или бываете там не так часто, но занимаетесь договорной работой, этот семинар и для вас тоже. Вопросы давности и ее прерывания имеют большое значение для оценки правовых рисков при заключении договора и в общении с контрагентами при его исполнении.

Что вы получите прослушав онлайн-курс

В постановлении Пленума появились совершенно новые позиции, незнание или неправильное понимание которых влечет высокие риски у участников оборота. И они уже действуют. А некоторые накопившиеся проблемы применения сроков давности не были затронуты в новом постановлении. Андрей Егоров и Сергей Сарбаш разберут и те, и другие. С примерами из практики и с ответами на вопросы.

Программа онлайн-курса

  • Цели введения объективного и субъективного срока исковой давности
  • Общая идея и история появления исковой давности
  • Постановление Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 – общий обзор
  • Требования, на которые распространяется исковая давность: проблемы ее применения к совместной собственности и к требованиям из преступлений
  • Три основных вида срока объективной давности в ГК
  • Вопросы применения исковой давности: по заявлению третьего лица, во внесудебном порядке, по бессрочным обязательствам
  • Давность по искам законных представителей (требования недееспособных и юридических лиц), а также в исках к правопреемникам
  • Проблемы исполнительской давности
  • Исковая давность после отмены решения третейского суда
  • Вопросы давности по иску кредитора в деле о банкротстве и по искам государственных органов
  • Основания приостановления исковой давности и ее «нетечение» после предъявления иска
  • Вопросы определения начало течения исковой давности: страховое возмещение, отдельные периоды в обязательстве, виндикационный иск
  • Начало давности по иску ТСЖ
  • Признание долга для целей прерывания и возобновления исковой давности
  • Исковая давность по дополнительным требованиям
  • Вопрос об отнесении кредитором платежа, в котором не указано его назначение, на задавненное требование
  • Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 и вопросы давности в спорах о недействительности

Материалы к онлайн-курсу

  1. Презентация Сарбаш С.В. "Новеллы исковой давности"

Стоимость онлайн-курса

Доступ на 2 месяца

14 000

  • Личный коучинг
  • Доступ к курсу на 2 месяца
  • Доступ с любого устройства
  • Материалы по онлайн-курсу
Оставить заявку

Доступ на 1 месяц

7 000

  • Личный коучинг
  • Доступ к курсу на 1 месяц
  • Доступ с любого устройства
  • Материалы по онлайн-курсу
Оставить заявку

лучшая цена*

7 000

  • Личный коучинг
  • Доступ к курсу на 2 месяца
  • Доступ с любого устройства
  • Материалы по онлайн-курсу
Оплатить картой

*Для постоянных клиентов, при покупке двух любых онлайн-курсов или при оплате от физического лица

lextorium.ru

, 6- :: ::

 
  -
 
 
 
 
 
 
 
 
() () () ()
           

12 1967 .

1994 , 1997 - .

1996 2005 - , .

13 2005 235- , 2007 - .

20 .

.

. 80 , () .

.

- I II .

www.arbitr.ru

Сарбаш С.В. Некоторые проблемы обеспечения исполнения обязательств

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

С.В. САРБАШ

С.В. Сарбаш, судья Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, доктор юридических наук.

Говоря о способах обеспечения исполнения обязательств, нельзя не сказать, что они имеют огромное экономическое значение. Если обратиться к практике арбитражных судов, она показывает, что арбитражные суды рассматривают сотни дел, связанных с рассмотрением споров, касающихся способов обеспечения исполнения обязательств.

Можно высказать сколь тривиальную, столь, на мой взгляд, и верную сентенцию о том, что способы обеспечения исполнения обязательств - это возможность доступа к кредиту. Доступ к кредиту - это возможность эффективного развития экономики, а эффективное развитие экономики - это благосостояние граждан. Следовательно, хорошо работающие, эффективно урегулированные законодательством, освоенные практикой, как договорной, так и судебной, и раскрытые доктринально способы обеспечения исполнения обязательств ведут к благосостоянию общества.

Согласно закону исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором (п. 1 ст. 329 ГК). Общие положения ГК устанавливают всего шесть способов обеспечения обязательств, однако обеспечительные конструкции содержатся и в других положениях ГК, а также могут устанавливаться соглашением сторон.

Обратимся к главе 23 Гражданского кодекса, посвященной институту обеспечения исполнения обязательств. Прежде всего хотелось бы сказать, что отнесение нашим законодательством и доктриной к способам обеспечения исполнения обязательств неустойки представляется весьма спорным, ибо обязанность должника уплатить неустойку едва ли вообще может представлять реальную гарантию для кредитора. В литературе часто указывается, что она оказывает стимулирующее воздействие на должника. Но на практике мы видим огромное количество судебных споров о взыскании неустойки, что, видимо, и свидетельствует о том, что она своего стимулирующего воздействия не оказала: обязательства не исполнены. Если уж быть последовательным, то надо отнести к способам обеспечения и проценты, установленные ст. 395 ГК: они тоже должны стимулировать должника. По этой причине я полагаю оправданным уклониться в рамках доклада от рассмотрения проблем, связанных с применением норм Гражданского кодекса о неустойке.

Залог. Залог, как один из наиболее эффективных способов обеспечения исполнения обязательств, весьма широко используется на практике, порождая вместе с этим и целый ряд проблемных вопросов, рассмотрение и разрешение которых требует значительного места. Практика свидетельствует, что в настоящее время нельзя признать удовлетворительным положение дел с залогом прав (требований), в том числе денежных требований к финансовым институтам, залогом товаров в обороте, залогом "будущего" имущества, замещением заложенного имущества, созданием рынка ипотечных бумаг и т.д. Остановимся лишь на некоторых проблемах правоприменительной практики, связанных с залогом.

Залог земельных прав при залоге недвижимости

Законодательство о залоге недвижимого имущества устанавливает особенности для залога зданий и сооружений с учетом прав на земельные участки, на которых располагаются такие объекты. Так, п. 3 ст. 340 ГК гласит: ипотека здания или сооружения допускается только с одновременной ипотекой по тому же договору земельного участка, на котором находится это здание или сооружение, либо части этого участка, функционально обеспечивающей закладываемый объект, либо принадлежащего залогодателю права аренды этого участка или его соответствующей части. Аналогичное положение закреплено в ч. 2 ст. 69 Закона об ипотеке.

Данные предписания реализуют идею "единства судьбы здания и сооружения с земельным участком", на котором они расположены, основой которой служит необходимость обеспечения одновременного участия в обороте, включая ипотечный, двух юридически разнородных, но фактически неразрывно связанных объектов: здания (сооружения) и земельного участка под ними. Реализация этих законоположений вызывала на практике вопросы об их применимости к случаям, когда собственник здания или сооружения не имеет права собственности или аренды на соответствующий земельный участок. Высшие судебные инстанции на этот счет установили следующее. При разрешении споров необходимо иметь в виду, что данное правило подлежит применению в случаях, когда лицо, выступающее в роли залогодателя здания или сооружения, является собственником или арендатором соответствующего земельного участка. Если такое лицо по договору ипотеки передает в залог только здание или сооружение, а земельный участок либо право его аренды не является предметом залога, такой договор должен считаться ничтожной сделкой (ст. 168 ГК).

В остальных случаях, когда залогодатель здания или сооружения не является собственником или арендатором земельного участка, договор ипотеки не может считаться не соответствующим законодательству на основании п. 3 ст. 340 ГК. Права залогодателя, а при обращении взыскания на здание или сооружение - и права покупателя на земельный участок должны определяться исходя из ст. 37 Земельного кодекса Российской Федерации (в настоящее время ст. 35), согласно которой при переходе права собственности на строение, сооружение или при передаче их другим юридическим лицам или гражданам вместе с этими объектами переходит и право пользования земельными участками <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (п. 45).

Впоследствии в практике арбитражных судов возникли дела, связанные с залогом не зданий или сооружений в целом, но их частей в виде отдельных помещений. Высший Арбитражный Суд исходит из следующего. Если собственнику нежилого помещения в здании принадлежит доля в праве собственности на общее имущество этого здания и доля в праве собственности на земельный участок, занятый этим зданием (или права соарендатора такого участка), то по договору об ипотеке нежилого помещения считаются одновременно заложенными принадлежащие собственнику такого помещения доля в праве собственности на общее имущество здания и доля в праве собственности на земельный участок (права соарендатора такого земельного участка) <2>.

--------------------------------

<2> Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.01.2005 N 90 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с договором об ипотеке" (п. 3).

Остался, однако, неразрешенным вопрос о том, каким образом возможно заложить отдельное помещение (или несколько помещений) в нежилом здании, если у такого здания имеется один собственник, являющийся собственником или арендатором земельного участка под зданием. Если требовать от собственника непременной передачи всего земельного участка в залог одновременно с залогом отдельного помещения, то при обращении взыскания на предмет залога собственность на оставшиеся в здании помещения не найдет "опоры" в правах на землю, ибо последняя отойдет новому собственнику реализованного помещения (помещений). Заложить долю в праве собственности на земельный участок собственник помещения не имеет возможности, поскольку образование идеальных долей в праве на неделимую вещь возможно лишь при наличии по крайней мере двух собственников (п. 4 ст. 244 ГК). Если, вопреки подходу, содержащемуся в п. 3 ст. 340 ГК, допустить залог помещения без одновременного залога прав на землю, то принцип единства судьбы земли и расположенной на ней недвижимости будет нарушен.

В связи с изложенным представляется необходимым совершенствование законодательства, предусматривающее возможность залога помещений в здании без одновременного залога земельного участка, однако с тем, чтобы при реализации предмета залога новый собственник помещения получал бы в силу закона право на соответствующую долю в праве собственности на земельный участок. Аналогичный подход можно было бы применить и для случаев залога одного из зданий, расположенного на одном земельном участке.

Столкновение права следования с интересами приобретателя заложенного имущества

Допущение отечественным законодателем в отличие от некоторых иностранных правопорядков (например, § 1205 ГГУ) оставления движимой вещи во владении залогодателя с неизбежностью приводит к появлению таких случаев, когда в противоречие с требованиями закона владеющий предметом залога должник (или залогодатель - третье лицо) отчуждает имущество покупателю, который не знает и объективно не может знать о наличии обременения права на отчуждаемую вещь. При обращении взыскания на предмет залога новый собственник нередко ссылается на свое добросовестное неведение в отношении залога, полагая тем самым возможным освободить вещь от залогового обременения. De lege lata добросовестность приобретателя вещи, обремененной залогом, не может повлиять на право залогодержателя обратить взыскание на предмет залога (ст. 353 ГК), поскольку она имеет значение лишь для отказа в удовлетворении виндикационного иска собственника (ст. 302 ГК), каковым иск залогодержателя не является. На таких позициях стоит арбитражно-судебная практика <3>.

--------------------------------

<3> См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 08.07.2003 N 2729/02; пункт 9 Обзора практики рассмотрения дел, связанных с исполнением судебными приставами-исполнителями судебных актов арбитражных судов, утвержденного информационным письмом Президиума ВАС РФ от 21.06.2004 N 77.

Если с формально-юридической точки зрения такую логику и можно принять, то последствия широкого распространения такой практики могут представлять известное осложнение для оборота движимых вещей, увеличивая риски покупателей. Очевидно, что отказать в защите интересов залогодержателя, имея в виду отсутствие у него владения предметом залога (обязательность заклада), в современных условиях хозяйствования было бы неразумным. Последнее скорее нанесло бы удар по доступности кредита, что является вредным, особенно с макроэкономических позиций.

Приемлемым выходом из положения, на наш взгляд, является введение системы регистрации непосессорного обеспечения, как это делается в современном законодательстве ряда стран (Норвегия, Словакия, Испания, Новая Зеландия и др.). С учетом стремительно развивающихся информационных и коммуникационных технологий, их доступности, особенно в коммерческом секторе оборота, существования технического и иного учета отдельных видов объектов, данное направление развития отечественного законодательства выглядит вполне перспективным.

Обращение взыскания и реализация предмета залога

ГК установлена недостаточно гибкая система норм об обращении взыскания и реализации заложенного имущества. Например, независимо от предмета залога при отсутствии договоренности сторон об ином реализация интереса залогодержателя по получению стоимости предмета залога может осуществляться только в порядке торгов. Такой подход в некоторых случаях является явно не обоснованным. Так, если предмет залога имеет биржевую цену или его цена установлена законом, то организация торгов по реализации такого товара не имеет смысла, поскольку цель их проведения - реализация имущества по справедливой рыночной цене - достигается иным образом. Эта и ряд других причин служат поддержкой такой тенденции, сводящейся к поиску залогодержателям договорных решений, позволяющих сохранять залоговое отношение до момента неисполнения обязательства, обеспеченного залогом, и отказу от него после наступления указанного момента.

Эта тенденция отразилась в судебной практике вскоре после принятия части первой ГК. Примером реакции высших судов на подобную практику может служить п. 46 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 N 6/8, в котором, в частности, указано следующее. Действующее законодательство не предусматривает возможность передачи имущества, являющегося предметом залога, в собственность залогодержателя. Всякие соглашения, предусматривающие такую передачу, являются ничтожными, за исключением тех, которые могут быть квалифицированы как отступное или новация обеспеченного залогом обязательства. Этот подход приводит к созданию достаточно противоречивых договорных схем, когда стороны обеспеченного залогом обязательства изначально договариваются о том, что предмет залога одновременно будет служить и предметом соглашения об отступном (или новации), которое предусматривает переход права собственности на имущество в момент неисполнения основного обязательства.

Таким образом, в этих случаях мы имеем дело с заранее заключенным соглашением об отступном (новации), соединенным с залоговым правоотношением при тождественности их предмета. Представляется, что такие соглашения по существу приводят к тому же последствию, как и условие о переходе к залогодержателю права собственности на предмет залога в случае неисполнения обеспеченного залогом обязательства. Сделанные в современной доктрине предложения по нивелированию таких последствий <4> были бы способны разрешить проблему, но при наличии обозначенной выше позиции высших инстанций могут и не достигнуть своей цели.

--------------------------------

<4> Они сводятся к такому истолкованию разъяснений высших судов, согласно которому предметом отступного (новации) может быть иное имущество, но не сам предмет залога. См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга пятая: В 2 т. Т. 1: Договоры о займе, банковском кредите и факторинге. Договоры, направленные на создание коллективных образований. М., 2006. С. 485 (автор главы - В.В. Витрянский).

Представляется необходимым дальнейшее совершенствование законодательства об обращении взыскания на предмет залога и его реализации, которое при сохранении необходимого уровня защиты интересов неисправного должника предоставляло бы залоговому кредитору возможность снизить риски и затраты, связанные с этой стадией залогового правоотношения. В этом смысле для некоторых случаев возможно было бы предусмотреть обращение взыскания на предмет залога вне судебной процедуры, реализацию предмета залога без проведения торгов и ряд других новелл.

Удержание. Данный способ обеспечения впервые помещен в гражданскую кодификацию (ст. 359 ГК), хотя и был ранее отчасти известен российскому праву <5>. Обладая значительным своеобразием, ближе всего он к залоговым правоотношениям, ибо обеспечением для кредитора служит вещь, принадлежащая должнику, а удовлетворение требований ретентора (лица, удерживающего вещь) осуществляется из стоимости вещи в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом (ст. 360 ГК).

--------------------------------

<5> Подробнее см.: Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. М., 2003.

Сам по себе этот способ обеспечения базируется на весьма понятной и достаточно справедливой идее, которая заключается в том, что кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства перед кредитором удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено.

Практика показала, что одной из проблем определения правомерности удержания оказался вопрос о посессорном характере данного способа обеспечения. Удержание относится к так называемым владельческим способам обеспечения (посессорным), применение которых возможно лишь при наличии владения удерживаемой вещью. На практике возник вопрос о характере такого владения: любой ли факт владения достаточен для применения удержания? Из обстоятельств одного дела, например, следовало, что истец, истребовавший свое имущество из владения ответчика, утверждал, что спорное имущество он во владение ретентора не передавал, никаких договоров, по которым тот мог бы получить право владеть этим имуществом, не заключал, поскольку оно было оставлено внутри помещения ответчика после окончания договора аренды указанного помещения <6>.

--------------------------------

<6> Пункт 14 Обзора практики разрешения споров, связанных с арендой, утвержденного информационным письмом Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 N 66 // Вестник ВАС РФ. 2002. N 3.

Данный вопрос восходит к проблеме владения, дискуссионной для современного права: является ли владение правом или фактом. Применительно к удержанию Президиум ВАС РФ обоснованно, по нашему мнению, полагает, что для удержания достаточно самого факта владения, однако при условии, что ретентор не совершал каких-либо противоправных действий по завладению имуществом, а само имущество оказалось в его владении по воле собственника.

Другой проблемой применения удержания является проблема объекта. Неточность законодателя, выражающаяся в том, что в ст. 329 ГК говорится об удержании имущества, а в ст. 359 ГК фигурирует понятие "вещь", достаточно легко устранима с применением метода lex speciales derogat generalis. Поскольку ст. 359 ГК является специальной по отношению к ст. 329 ГК, предпочтение следует отдать специальной норме, заключив тем самым, что предметом удержания может быть только вещь, а не имущество вообще.

Несколько сложнее обстоит дело с тем, что термин "вещь" обнимает собой как движимые, так и недвижимые вещи. Удержание недвижимости по-прежнему представляется нам весьма опасным, несмотря на горячую критику <7>. Допущение удержания недвижимости приведет к тому, что в силу одностороннего волеизъявления кредитора недвижимое имущество окажется обремененным, причем без какой-либо регистрации указанного обременения. Такое положение вещей может привести не только к дестабилизации оборота недвижимости, нарушению прав третьих лиц, но к серьезным негативным социальным последствиям.

--------------------------------

<7> См., напр.: Гонгало Б.М. Учение об обеспечении обязательств. М., 2004. С. 203 - 204.

Поручительство. Естественное стремление кредитора обеспечить исполнение обязательства еще до самого момента его возникновения подвигло законодателя разрешить заключение договора поручительства до возникновения обеспечиваемого обязательства, т.е. установить возможность обеспечить поручительством обязательство, которое возникнет в будущем (ч. 2 ст. 361 ГК). Судебная практика свидетельствует, что для реализации этого правомочия необходимо четкое определение (идентификация) будущего обязательства. Это необходимо для устранения неопределенности в вопросе о том, какое именно обязательство обеспечено поручительством, ибо ответственность поручителя не может быть предположительной.

В одном из судебных дел было установлено, что на момент заключения договора поручительства кредитный договор, который предполагалось обеспечить этим поручительством, еще заключен не был, сумма кредита определена не была и объем ответственности поручителя не установлен. В связи с этим суд указал, что ссылка в договоре поручительства на кредитный договор, который будет заключен в будущем, возможна при условии определения в договоре поручительства суммы, в пределах которой поручитель несет ответственность <8>.

--------------------------------

<8> Постановление Президиума ВАС РФ от 30.11.95 N 7045/95.

Этот пример позволяет поставить вопрос о том, является ли для данного вида договора поручительства (обеспечивающего исполнение "будущего" обязательства) существенным условие о размере (объеме) ответственности поручительства. По общему правилу объем ответственности поручительства не является существенным условием (п. 2 ст. 363 ГК РФ). Если применить названную норму и к такому виду поручительства, которое обеспечивает исполнение обязательства, возникающего в будущем (а никакого другого положения закон не предусматривает), то может возникать риск крайней неопределенности в объеме ответственности поручителя и, как следствие, возрастание рисков нарушения его имущественных интересов. Нельзя исключать и того обстоятельства, что в отдельных случаях недобросовестные кредитор и должник, вступив в сговор, установят в основном (возникающем в будущем) обязательстве такие условия, которые могут привести к искусственному разорению поручителя с оставлением всей выгоды должнику и кредитору. Недостаточность защиты интересов поручителя может выступать сдерживающим для него фактором в предоставлении обеспечения, что в конечном счете с макроэкономических позиций способно оказать негативное воздействие на доступ к кредиту и, следовательно, на эффективное развитие экономики.

С учетом изложенного приведенный пример из судебной практики может рассматриваться как индикатор для развития права, что служит основанием для изучения вопроса о необходимости совершенствования норм ГК о поручительстве с целью определения целесообразности установления для данного вида договора такого его существенного условия, как верхняя граница ответственности поручителя.

Близко к этой проблеме примыкает и встречающийся на практике такой прием договорной техники, как включение в договор условия о том, что поручитель соглашается на последующее изменение основного договора, влекущее увеличение его ответственности или иные неблагоприятные последствия. Развитие этой практики обусловлено тем, что кроме общего основания прекращения обеспечительных обязательств в связи с прекращением обеспеченного обязательства поручительство имеет еще один, присущий только этому способу случай прекращения данных правоотношений. Он связан с таким изменением основного обязательства, которое, во-первых, произведено должником и кредитором без согласия поручителя и, во-вторых, влечет увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для последнего (п. 1 ст. 367 ГК).

Поскольку законодательство не устанавливает какого-либо регулирования не только института согласия (одобрения) в гражданском праве, но и согласия поручителя для данного случая, требуется определить, может ли указанное согласие поручителя быть получено изначально, в том числе посредством включения соответствующего условия в договор, а также о самом содержании такого согласия.

Очевидно, что согласие в данном случае есть частный случай проявления воли. Как известно, воля, проявленная вовне, получает форму волеизъявления и при отсутствии специальных требований она может быть объективирована и в договоре поручительства. Само по себе заранее выраженное согласие поручителя на последующее изменение основного обязательства, влекущее для него негативные последствия, не нарушает интересов поручителя, ибо он имеет возможность защитить свой интерес, не давая такого согласия. Что же касается содержания согласия поручителя, то здесь мы склонны считать, что с учетом необходимости защиты его интересов праву следует ограничить возможность выдачи неопределенного по содержанию согласия, которое не определяет верхней границы его ответственности.

Банковская гарантия. Данный способ обеспечения представляет собой новеллу в отечественной гражданской кодификации, а его правовой режим во многом основывается на международном опыте <9>. Банковская гарантия обладает значительным своеобразием в ряду всех других способов обеспечения, ибо представляет собой одностороннюю сделку, а не договор, а также объявлена законодателем не зависящей от обеспечиваемого ею основного обязательства.

--------------------------------

<9> См.: Бирюкова Л.А. Банковские гарантии: теория и практика. М., 2004; Рассказова Н.Ю. Банковская гарантия по российскому законодательству. М., 2005.

В гарантии в обязательном порядке должен быть указан срок, на который она выдана (п. 2 ст. 374 ГК). Установление этого срока менее срока обязательства, которое обеспечивается гарантией, нецелесообразно. В судебной практике встречались случаи, когда срок действия банковской гарантии изначально (при ее выдаче) устанавливался более коротким, чем срок обеспечиваемого обязательства. Суд, считая, что в такой ситуации отсутствует обеспечительная функция банковской гарантии, признавал последнюю недействительной <10>. Такой подход, с учетом правила о независимости банковской гарантии от основного обязательства, с теоретической точки зрения представляется необоснованным. В определенных случаях обязательство может подлежать исполнению досрочно, что в приведенных обстоятельствах свидетельствует о наличии обеспечительной функции банковской гарантии. Более того, нельзя исключать, что бенефициар, преследуя интерес получить обеспечение на случай появления обстоятельств, дающих ему право требовать досрочного исполнения обязательства, именно для этого и договаривается о получении банковской гарантии с более коротким сроком действия, чем срок исполнения по основному обязательству.

--------------------------------

<10> Постановление Президиума ВАС РФ от 25.11.97 N 8065/95.

Объявленная законодателем независимость банковской гарантии вступает в противоречие с самим назначением способов обеспечения исполнения обязательств, имеющих акцессорный характер, и с теоретической точки зрения такая независимость представляет собой юридическую аномалию. Практика показывает, что бенефициар, уже получивший надлежащее исполнение по обязательству, желая порой неосновательно обогатиться, все равно обращается к гаранту с требованием о выплате. Справедливость требует каким-то образом защитить гаранта от такого злоупотребления правом бенефициаром. Поэтому суды и ориентированы на то, чтобы отказать при таких обстоятельствах в иске бенефициара на основании ст. 10 ГК, которая не допускает злоупотребление правом в каких-либо формах <11>. Таким образом, правопорядок приходит к тому же результату, который дает акцессорность способов обеспечения, однако при этом используется иная юридическая техника.

--------------------------------

<11> Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 15.01.1998 N 27 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии" (п. 4).

Задаток. Задатком признается денежная сумма, уплачиваемая одной из сторон в счет причитающихся с нее платежей по договору в доказательство заключения договора и в обеспечение исполнения обязательств (п. 1 ст. 380 ГК).

Задаток выполняет одновременно три функции:

1) удостоверяющую, то есть факт выдачи задатка доказывает наличие заключенного договора;

2) обеспечительную, то есть служит удовлетворением потерпевшей стороны в случае нарушения, допущенного другой стороной;

studfiles.net

Диссертация на тему «Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств» автореферат по специальности ВАК 12.00.03 - Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право

1. На русском языке

2. А. Р. О законах некоторых восточных сибирских инородцев. Сибирский Вестник. 1823 г. № 1.

3. Абрамович К. Крестьянское право по решениям Правительствующего Сената. СПб., 1912.

4. Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. II Ученые труды Всесоюзного института юридических наук. Выпуск lit. М., 1940.

5. Агарков М.М. Основы банкового права. Курс лекций. Учение о ценных бумагах. М., 1994.

6. Агарков М.М. Проблемы законодательного регулирования банковских операций. (К вопросу о Кредитном Уставе СССР). II Вестник финансов. 1925. № 11-12.

7. Анненков К.Н. Система русского гражданского права. СПб., 1894.

8. Ансон В. Договорное право. /Под общ. ред. О.Н. Садикова. М., 1984.

9. Бардзский А.Э. Законы о несостоятельности торговой и не торговой и о личном задержании неисправных должников. Пг., 1914.

10. Бартошек М. Римское право. Понятия, термины, определения. М.,

11. Бахчисарайцев Хр., Граве К., Эйбушитц П. Вопросы законодательства во внутренней торговле. М., 1925.

12. Башилов А,П. О швейцарском железнодорожном законе 1875 г. с точки зрения торгового права. СПб., 1878.

13. Безбах В.В., Пучинский В.К. Основы российского гражданского права. Учебное пособие. М., 1995.

14. БернгефтФ., Колер И. Гражданское право Германии. СПб., 1910.

15. М.И. Брагинский, В.В. Витрянский Договорное право: Общие положения. М., 1997.

16. Будилов В.М. Залоговое право России и ФРГ. СПб., 1993.

17. Вагацума Сакаэ, Ариидзуми Тору. Гражданское право Японии. В 2-х книгах. М., 1983.

18. Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. Выпуск I. СПб., 1894.

19. Венгерское торговое уложение 1875 г. СПб., 1884.

20. Венедиктов А. В. Основные проблемы банковского законодательства. (К проекту Кредитного Устава СССР). // Вестник финансов. 1925. № 6.

21. Венедиктов А.В. Банковские операции и законодательство о них. И Вестник финансов. 1926. № 3.

22. Вишневский А. А. Залоговое право. М., 1995.

23. Вольский АН. К вопросу о разработке нового гражданского уложения. // Право. 1903. № 29.

24. Вопросы торгового права и практики: Сборник статей. П., 1926.

25. Гай. Институции /Пер. с лат. Ф. Дыдынского /Под ред. В.А. Савельева, Л.Л. Кофанова. М., 1997.

26. Гарейс К. Германское торговое право. Краткий учебник действующего в Германии торгового, вексельного и морского права. Выпуск 1. М., 1893.

27. Германское право, ч. I-II. Пер. с нем. М., 1996.

28. Германское торговое уложение. СПб., 1889.

29. Герценберг В.Э., Перетерский И.С. Обязательственное право. Книга V Гражданского уложения. СПб., 1914.

30. Годэмэ Е. Общая теория обязательств. //Ученые труды ВИЮН. М., 1948.

31. Гойхбарг А. Г. Исковая давность в проекте нашего гражданского уложения. II Право. 1910. № 40.

32. Голевинский В.И. Первоначальный проект общих положений об обязательствах. СПб., 1890.

33. Гражданский кодекс Польской Народной Республики. Warszawa,1980.

34. Гражданский кодекс Республики Армения. Проект. Редакция на 01.09.1996 г. Ереван, 1996.

35. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий /Отв. ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. М., 1996.

36. Гражданский кодекс Чехословацкой Социалистической Республики. Закон от 26 февраля 1964 г. /Пер. с чешек. Л.А. Трахтенгерца. М., 1966.

37. Гражданское, торговое и семейное право капиталистических стран: Сборник нормативных актов. Обязательственное право. Учебное пособие. /Под ред. В.К. Пучинского, М.И. Кулагина. М., 1989.

38. Гражданское и торговое право капиталистических государств/Отв. ред. Е.А. Васильев. М., 1992.

39. Гражданское право. В 2-х томах./Под ред. Е.А. Суханова. М., 1993. Гражданское право, ч. I. Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. СПб., 1996.

40. Гражданское право, ч. II. Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М„ 1997.

41. Гражданское право России. Курс лекций. Часть I. Под ред. О.Н. Садикова. М., 1996.

42. Гражданское, торговое и семейное право капиталистических стран. Сборник нормативных актов: гражданские и торговые кодексы. Учебное пособие/Под ред. В.К. Пучинского, Н.И. Кулагина. М., 1986.

43. Гражданское уложение Германской Империи. Пер. с нем. СПб.,1898.

44. Гражданское уложение. Книга первая. Положения общие. Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского Уложения. Вторая редакция с объяснениями. СПб., 1903.

45. Гражданское Уложение. Книга V. Обязательства. Проект т. 1 статьи 1-276 с объяснениями. СПб., 1899.

46. Граоданское уложение. Книга 5. Обязательства. Проект, т. 1. СПб.,1899.

47. Гражданское уложение Цюрихского кантона. СПб., 1891. Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972.

48. Гуляев A.M. Русское гражданское право. Обзор действующего законодательства, кассационной практики Правительствующего Сената и Проекта гражданского уложения. СПб., 1912.

49. Гусаков А.Г. Конспект лекций по торговому праву. СПб., 1912. Гусаков А.Г. Железнодорожное право по законодательству СССР. М.,1929.

50. Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М., 1996.

51. Данилова Е.Н. Советское торговое право. М.-Л, 1925. Данилова Е.Н., И.С. Перетерский, СИ. Раевич. Советское хозяйственное право. М.-Л., 1926.

52. Дернбург Г. Пандекты. Том 3. Обязательственное право. М., 1904. Дженкс Э. Свод английского гражданского права. М. 1947 г.

53. Дмитриев-Мамонов А.И., Голодников К.М. Памятная книжка Тобольской губернии на 1884 год. Тобольск, 1884.

54. Добровольский А.А. Практика Правительствующего Сената по торговым делам. В 2 т. СПб., 1908.

55. Договоры в социалистическом хозяйстве. Отв. ред. Иоффе О.С. М., 1964.

56. Дождев Д.В. Римское частное право. Под ред. B.C. Нерсесянца. М., 1996.

57. Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе. // Юридический мир. 1997. № 8.

58. Единообразный торговый кодекс США. Пер. с англ. М., 1996.

59. Журналы редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения. Проект книги V. (Обязательства). СПб., 1902.

60. Законодательство Великобритании, ФРГ и Франции о торговом представительстве (об агентских договорах). // Всесоюзный Научно-исследовательский институт советского законодательства: Обзорная информация. 1984. Вып. 212.

61. Законы гражданские (Свод законов, том X часть 1) с объяснениями по решениям гражданского кассационного департамента и общих собраний его с уголовным, J и II департаментами Правительствующего Сената. Составил А.Л. Боровиковский. СПб., 1909.

62. Зенин И.А. Гражданское и торговое право капиталистических стран. М., 1992.

63. Зом Р. Институции. Учебник истории и системы римского гражданского права. Вып. II. СПб., 1910.

64. Иоффе О.С. Советское гражданское право (Курс лекций). В 3 т. Л., 1958, 61. Издательство ЛГУ.

65. Исаченко В. В. Законы гражданские. Свод законов, т. X, ч. 1. Пг.,1916.

66. Исаченко В.Л., Исаченко В.В. Обязательства по договорам. Комментарий на IV книгу 1 ч. Хт. Свода законов, т. 1. СПб., 1914.

67. Итальянский проект Торгового кодекса. /Пер. под ред. и с предисл. профессора В.М. Гордона. // Труды народного комиссариата внутренней торговли УССР, (материалы правового отдела). Выпуск 3. Харьков., 1925.

68. Кавелин К. Права и обязанности по имуществам и обязательствам в применении к русскому законодательству. СПб., 1879.

69. Карасс А.В. Залог. Перетерский И.С. Способы обеспечения обязательств (Задаток, неустойка, поручительство). М., 1930.

70. Катков М.М. Понятие права удержания в римском праве. Киев.,1910.

71. Каудыров Т.Е. Оперативные санкции в системе способов обеспечения грааданско-правовых обязательств. Совершенствование правовых средств борьбы с гражданскими правонарушениями. Алма-Ата, 1984.

72. Комментарий к ГК РФ. Части первой. //Отв. ред. О.Н. Садиков, М.,1995.

73. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный). /Отв. ред. О.Н. Садиков. М,, 1996.

74. Комментарий части первой Гражданского кодекса РФ. М., 1995. Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М., 1995.

75. Конвенция Организации Объединенных наций о договорах международной купли-продажи товаров. М., 1989.

76. Краснокутский В.А. Местное гражданское право губерний Прибалтийских и Привислянских. М., 1910.

77. Краснокутский В.А. Договор комиссии. М. 1925 г. Крестьянское обычное право. // Юрист. 1902. № 6. Кулагин М.И. Предпринимательство и право: опыт Запада. М., 1992.

78. Курс советского хозяйственного права. В 2 т. т. 2. Под ред. М.Н. Доценко. М., 1935.

79. Лавров В. В. К истории изучения обычного права в дореволюционной России. // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 6. 1996, Выпуск 4.

80. Ласк Г. Гражданское право США. М., 1961.

81. Малышев К.И. Гражданские законы Калифорнии в сравнительном изложении с законами Нью-Йорка и других восточных штатов и с общим правом Англии и Северной Америки. В 3-х т. СПб., 1906.

82. Матвеев Ю Г. Англо-американское деликтное право. М., 1973. Мейер Д. И. Юридические исследования относительно торгового быга Одессы. Казань, 1855.

83. Миловидов Н. О договоре комиссии. // Юридический вестник. 1879. № 11.

84. Нормативные акты Венгерской Народной Республики. Гражданский кодекс Венгерской Народной Республики. Будапешт, 1981.

85. Общее уложение и дополнительные к нему узаконения Финляндии. СПб., 1891.

86. Обязательственное право. Выпуск 1-3. Под ред. Н.В. Сорина. Проект Министра Юстиции, внесенный 14 октября 1913 г. в Государственную Думу. СПб., 1914.

87. Обязательственное право Польской Народной Республики, Социалистической Республики Румыния и Чехословацкой Социалистической Республики. /Под ред. В.А. Кабатова. М., 1982.

88. Павлодский Е.А. Залог и ипотека. // Хозяйство и право. 1997. № 2. Пахман С.В. Обычное гражданское право в России. Юридические очерки. СПб., 1887.

89. Победоносцев К. Курс гражданского права. В трех частях. СПб.,1896.

90. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. Пг.,1917.

91. Практический комментарий Гражданского кодекса РСФСР. Под ред. Ф.М. Нахимсона М., 1931.

www.dissercat.com


Смотрите также