Закон суров, но он закон...

Профдеформация юриста


Профдеформация юриста, способы профилактики

Любая профессиональная деятельность придает лицам, ее осуществляющим, определенные качества. Влияние профессии на личность чаще всего касается специальностей, связанных с общением. Причем в наибольшей степени профессиональная деформация выражена у тех, кто работает с людьми, имеющими отклонения от нормы (физической, интеллектуальной, поведенческой). То есть, адвокаты, следователи, судьи и т.п. - в лидерах «профдеформированных».

Профессиональная деформация может носить эпизодический или устойчивый характер, быть поверхностной или глубокой, проявляться в профессиональной деятельности или при личном общении. Невозможно просчитать и момент, когда юриста постигнет такая участь - это может произойти и на ранней стадии формирования профессионала, и даже в процессе обучения, или же существенно позже.

Само понятие «деформация» предполагает наличие некой «формы», то есть, нормы «идеального юриста», отклонения от которой и будет игрой не по правилам. Но где найти критерии определения «нормальности» юридического правосознания? Как же узнать «деформированного» юриста, как отличить его от «нормального»? Особенности могут проявляться и в манере поведения и речи, в идеях, суждениях, и даже в физическом облике. Юристы и сами замечают за собой некоторые признаки так называемой профессиональной деформации, и вовсе не стесняются этого.

Симптомы и клинические проявления

Нигилизм

Правовой нигилизм - неуважительное отношение к праву, законам, нормативному порядку… Казалось бы, как может юрист не уважать законы? Но именно соприкоснувшись с юридической практикой, юрист узнает, что закон, к сожалению, дышло, и университетская наука от римского права до букв современных нормативных актов - не более чем красивая утопия. Разочарование в юриспруденции может привести к таким последствиям, как правая невоспитанность, отсталость, косность, невежество, антиправовое настроение, неуважение норм профессиональной этики, желание решать проблемы клиента исключительно вне правового поля.Идеализм

Правовой идеализм - по сути, обратная сторона нигилизма. Еще одна крайность, в которую могут впасть юристы. Как правило, идеализм свойственен начинающим юристам (адвокатам), которые искренне считают, что все в жизни должно происходить в соответствии с нормами права. Однако, социальные нормы не всегда совпадают с правовыми, и бездумное следование правовым нормам может привести к негативным последствиям - и не только для клиентов юриста, но и для всех окружающих его людей.

«Не стоит осуждать ни юристов-идеалистов, ни юристов-нигилистов...»

Формализм

Ситуации, с которыми работают юристы, достаточно типичны. В каждой сфере права, в каждом виде дел, несмотря на кажущуюся со стороны индивидуализированность, чаще всего есть свой стереотипный подход к решению. Типовые договоры, иски по шаблону, однотипные приемы и методы защиты - ко всему этому привыкает юрист, и ему начинает казаться, что и любая жизненная ситуация может быть подведена под некий формальный подход, в том числе и касаемо личных, семейных проблем и т.п. Сюда также относим сформировавшиеся особенности речи и аргументации - подтверждение каждого своего тезиса, постоянные ссылки на что-то, предельная логичность, использование в устной речи «канцеляризмов» с оборотами «как следует из вышесказанного», «вследствие и по причине того, что», «соответственно» и «непосредственно». Плюс риторика в разговоре - склонность не говорить, а «вещать».Эмоциональное выгорание

Бывает, конечно, что к юристу обращаются по радостным поводам - например, выгодный брачный контракт оформить или наследство после шестиюродного заморского дядюшки. Много и нейтральной работы. Но очень часто приходится решать серьезные проблемы. Сталкиваясь с человеческим горем, юристы волей-неволей должны эмоционально «защищаться», а в результате - становятся черствыми, не способными проявить простое человеческое сочувствие. Вскоре клиент воспринимается как объект, а его проблемы - как поломка, которую нужно устранить. Это переносится и на личные отношения юриста - они становятся холодны и к близким людям, негативно относятся к своим коллегам, да и уровень самооценки падает. Такая эмоциональная холодность особенно характерна сотрудникам правоохранительных органов, судьям, госисполнителям.

Это так называемый «синдром эмоционального выгорания», в котором выделяют три стадии:

1) снижение положительных эмоций, связанных с работой, возникновением чувства неудовлетворенности, тревожности, пустоты;

2) неприязнь, пренебрежительное отношении к клиентам, которые проявляются сначала в разговорах с коллегами, а затем постепенно и в присутствии клиентов;

3) равнодушие, потеря интереса к работе, себе, близким людям.

ЧСВ (чувство собственной важности)Термин, популярный в Интернете, успешно применим и к «деформированным» юристам. Проще говоря, это что-то похожее на завышенную самооценку, но намного печальней.  Типичные проявления чувства собственной важности: - синдром гуру - поучения, желание учить других и наставлять на «путь истинный»; - споры - отстаивание своей точки зрения, доказывания, и даже внутренние диалоги с воображаемыми оппонентами; - желание получить признание, постоянное перетягивание внимания на себя; - героизм - образ героя в своем лице. Это ощущение борьбы с внешним миром, с условиями своей жизни, с людьми, с их «тупостью», «заблуждениями» и т.д. Это образ страдальца, мученика в борьбе за светлую идею.

 «Синдром Станиславского»

Подозрительность - один из наиболее характерных признаков профессиональной деформации сотрудника правоохранительных органов (следователя). В связи с тем, что в своей деятельности следователь часто сталкивается с обманом, у него может выработаться повышенная критичность и излишняя бдительность. Одностороннее влияние негативного опыта порой приводит к тому, что он в значительной степени утрачивает веру в людей, готов подозревать всех и каждого в совершении неблаговидных действий, в любом упущении видит умысел, в каждом заподозренном - преступника.

Именно поэтому от собеседников юристы требуют конкретики и аргументов, не желают принимать что-либо априори.  Кроме того, при ответах на вопросы юристы чаще всего не могут сказать односложно - «да» или «нет». Ведь «все, что сказано, может быть использовано против вас», и к формулировкам юристы научены подходить основательно, с объяснениями и подробной аргументацией. То есть, помимо внешнего остроумия и логического мышления, у профессии есть и другая сторона - необходимость выискивать ошибки, тонкие места, двусмысленности и т.д.

Две стороны медали

Так же как в любой профессии, профессиональная деформация юриста проявляется через стереотипные действия. В начале работы развитие стереотипов полезно, поскольку ускоряет понимание ситуаций, однако когда они начинают доминировать, восприятие действительности становится упрощенным, а уверенность в своих возможностях - излишней, что понижает и аналитические способности, и гибкость мышления, и умение взглянуть на вещи с иной позиции.

Но стоит упомянуть о еще одном термине - профессиональный тип личности. Далеко не все особенности характера и поведения юристов надо воспринимать в черном цвете. Набор определенных качеств присущ, и даже необходим каждому юристу. По сути, «нормальных» юристов не бывает, и наблюдать за собой достаточно забавно, главное - не перегибать палку, и не допустить необратимости тлетворных процессов. Юридическая профессия может очень даже положительно влиять на личность. Например, повышаются коммуникативные способности, умение разбираться в людях, эффективно разрешать конфликты, контролировать свои эмоции и т.д. Развивается мышление, память, внимание, ораторские умения, дисциплинированность, ответственность. Для одних юристов профессиональная деформация чревата снижением уровня профессионализма, проблемами в семье, а иногда и концом карьеры. Для других осознание трудностей и поиск возможностей их преодоления открывает новые перспективы.

В качестве мер профилактики профессиональной деформации психологи советуют менять вид деятельности в нерабочее время - например, заниматься спортом. Если возникает пресыщенность общением, следует побыть наедине с собой. Кроме того, развивайте в себе чувство юмора и самокритичность. Способность посмеяться над собой всегда позволяет остаться в здравом уме.

students-library.com

Профессиональная деформация личности :: SYL.ru

Известно, что на характер человека накладывают отпечаток нравы семьи, в которой он родился, социум, наследственность, внешние жизненные обстоятельства. Но в последнее время всё больше подвергается исследованию и изучению нравственная профессиональная деформация – доказано, что работа человека накладывает на его характер не менее мощный отпечаток, чем остальные факторы.

Что такое профессиональная деформация личности

Любая профессия может оказывать на личность человека как позитивное, так и негативное влияние. Профессиональная деформация касается не только мировоззрения человека, но и его манеры общаться, одеваться, держать себя в обществе, реагировать на происходящие с ним события. Профессия нередко накладывает отпечаток на внешний облик человека, делая его выносливым и мускулистым (в случае, например, со спортсменами) или же субтильным и сутулым (в случае, когда работа предполагает только мыслительную активность). Вот почему артистам волей-неволей приходится раскрепощаться и вырабатывать легкость движений, пианисты со стажем отличаются длинными и тонкими пальцами, программисты рано или поздно обзаводятся очками и сутулой осанкой. Условия труда, а также требования, предъявляемые к лицам, занимающим ту или иную должность, заставляют людей видоизменяться и приобретать новые для себя качества, которыми они раньше или не владели совсем, или же владели в меньшей мере. Иногда профессиональное «Я» и индивидуальное «Я» человека не совпадают, тогда формируется достаточно противоречивый характер, и деформации проявляются особо явно.

Причины профессиональной деформации

Профессиональная деформация личности наиболее вероятна в том случае, если человек увлечен и поглощен своей профессиональной ролью настолько, что даже в другой обстановке не может сменить ее на какую-либо другую модель поведения. То есть он полностью отождествляет свою профессиональную должность со своей личностью. Чаще всего такой вид деформаций настигает людей, занятых в профессиях по типу «человек-человек».

Причиной профессиональной деформации нередко становится отсутствие контроля над человеком вышестоящего начальства или общества. Например, это касается авторитетных руководителей, преподавателей школ и ВУЗов, высокопоставленных правительственных лиц – т. е. само их положение в обществе предполагает, что суждения и мнения таких людей не поддаются обсуждению и критике, по крайней мере жесткой. Поэтому любой начальник или педагог склонен и в других сферах жизни диктовать свои условия.

Также большое влияние на характер профессиональной деформации оказывает психологический тип человека, акцентуации характера и темперамента.

Факторы профессиональной деформации личности

Психологическое состояние работника в процессе выполнения своих обязанностей, его способность переживать профессиональные кризисы, а также вероятность его эмоционального сгорания в процессе работы – всё это можно отнести к факторам, под влиянием которых происходит профдеформация.

Ученые выяснили, что человек проводит на своем рабочем месте треть своей жизни, поэтому психическое состояние, в котором он вынужден пребывать во время выполнения своих обязанностей, может стать неотъемлемой чертой его характера. Профессиональная деформация формируется тогда, когда достаточно длительное время, в связи с особенностями своей деятельности, человек вынужден испытывать те или иные (чаще всего неприятные) психологические состояния. Психическое утомление, когда для достижения результата приходится работать больше обычного, напряжение, когда недостаточно средств для осуществления профессиональной деятельности и приходится искать новые способы достижения результата, отсутствие мотивации или эмоциональный стресс заставляют человека вырабатывать защитные психологические механизмы, которыми он пользуется не только на работе, но и в личной жизни.

Профдеформация личности юриста

Юристы сталкиваются с разными сторонами правовых отношений и постоянно разбирают случаи недобросовестности их выполнения. Поэтому профессиональная деформация юриста чаще всего проявляется в виде правового нигилизма. Т. е. юрист со стажем может весьма скептически относиться к законодательным предписаниям и к обязанности выполнять их. Зачастую ему начинает казаться, что куда более эффективным средством воздействия на людей является принуждение или, например, принцип пользы.

Такая профессиональная деформация юриста, как правовой инфантилизм, формируется у людей, которые работают в правовой сфере, но предпочитают себя не соотносить с ней. Они не обладают полным багажом необходимых знаний и часто допускают ошибки, ссылаясь на забывчивость или другие факторы.

Существуют и другие крайности, в которые склонны впадать юристы: правовой и негативно-правовой радикализм. В первом случае стремление делать всё строго в соответствии с правовым порядком становится навязчивой идеей. Во втором случае человек лично для себя не признает законы права и, пользуясь служебным положением, начинает действовать вне закона, мошенничая, собирая взятки и т. д.

Профдеформация личности врача

Врачи, как и другие представители профессий по типу «человек-человек», подвержены большим физическим и психическим нагрузкам, а также эмоциональному сгоранию. Именно этим объясняется внешнее безразличие к пациенту многих служителей Гиппократа. Медикам, особенно хирургам, приходится нести большую ответственность за свои действия, ежедневно сталкиваться с человеческой болью и даже бороться за человеческую жизнь, поэтому барьер цинизма, который они зачастую выстраивают между собой и людьми, является вполне обоснованным – так легче выполнять свои обязанности и сохранять собственное психическое здоровье.

Без «здоровой» капли цинизма не обойтись и психиатру, особенно если он работает в клинике для душевнобольных. Психиатры, хирурги, онкологи и другие медики, наблюдая каждый день другую сторону человеческой жизни, в быту вряд ли будут серьезно относиться к постоянным жалобам своих друзей или родных на условия жизни и т. д.

Такая профессиональная деформация врача, как отсутствие такта, черный юмор или цинизм, не появляются мгновенно. Но с годами те, кто остаются в профессии, вынуждены их вырабатывать.

Изменения личности педагога

Профессиональная деформация педагога может проявляться как в изменениях личности, присущих абсолютно всем педагогам, так и в индивидуальных изменениях характера, которые становятся следствием приспособительной реакции человека.

Так или иначе, педагоги склонны проявлять и на работе, и в быту авторитарность. В обществе принято не подвергать сомнениям знания и рекомендации педагогов, поэтому сам педагог верит в исключительную верность своих суждений и действий и требует этого от окружающих не только в учебном классе, но и далеко за его пределами.

Неотъемлемая часть педагогической профессии – демонстративность, но в отдельных случаях она может превращаться, как говорят на молодежном сленге, в «показушничество», что мешает устанавливать контакт с учениками.

Стремление все оценивать, контролировать, а также наказывать провинившихся - еще одна черта характера, которую педагоги со стажем проявляют не только в своей профессиональной деятельности, но и в других сферах жизни.

Как меняется личность сотрудника ОВД

Профессиональная деформация ОВД-сотрудника определяется занимаемой должностью, подразделением, в котором он трудится, экстремальностью ситуаций, с которыми он ежедневно сталкивается. Сотрудники уголовного розыска, например, отличаются прямолинейностью и агрессивностью, открытым пренебрежением не только к уставным нормам, действующим в подразделении, но и к социальным тоже. Они плохо контролируют своё поведение, подозрительны и порою злопамятны.

Участковые инспектора склонны проявлять те же черты характера, но в более гипертрофированной форме, поскольку имеют более низкий порог стрессоустойчивости, чем сотрудники УР.

Профессиональная деформация сотрудника ОВД из подразделения патрульно-постовой службы, наоборот, заключается в излишней пассивности, инертности, проявлении неуверенности в себе и конформизма.

Специфика деятельности затрудняет социализацию сотрудников ОВД, им непросто строить личную жизнь, и круг друзей в основном ограничивается рабочим коллективом.

Профдеформация личности руководителя

Профессиональные деформации руководителя – самый наглядный пример для разбора этих случаев, поскольку у каждого человека есть или когда-либо был начальник. У руководителя может проявляться очень широкий спектр изменений в характере, которые определяются спецификой деятельности и учреждения, микроклиматом в коллективе и поставленными перед ним задачами. Но есть ряд общих деформаций, которые можно наблюдать у подавляющего большинства руководящих лиц.

Например, это авторитарность, как у педагогов. Сотрудники коллектива, как правило, внимательно и беспрекословно слушают все замечания и предложения начальства. На фоне этого у руководителя нередко формируется неадекватная самооценка, стремление доминировать всегда и везде.

Руководительская индифферентность и сухость продиктована необходимостью ставить перед коллективом задачи и требовать их выполнения во что бы то ни стало. Нередко такой же стиль общения люди, долгое время находившиеся на руководящих должностях, сохраняют по отношению к друзьям и ближайшим родственникам.

Личность менеджера - как она изменяется

Такая профессиональная деформация, как переоценка своих возможностей и излишняя самоуверенность, появляются у хорошего менеджера в период успешного развития его карьеры. Под влиянием достигнутых успехов и корпоративного признания у менеджера может формироваться неадекватная самооценка. Полагаясь на свой «идеально» отточенный навык, менеджер может самоуверенно отказаться от тщательного планирования своих действий, допускать невнимательность в управлении персоналом, перестать прилагать должные усилия. Существует и другая крайность профессии, когда менеджер осуществляет тотальный контроль и не оставляет сотрудникам пространства для самовыражения.

Профдеформация системного администратора

Работа сисадмина требует высокой степени концентрации внимания, четкости, скрупулезности. Свой педантизм и склонность к алгоритмизации системный администратор нередко переносит в жизнь: в его квартире предметы должны лежать исключительно на своих местах, ворсинки на ковре должны смотреть только в одну сторону, а книги стоять только в определенной последовательности и т. д.

Другие профессиональные деформации

Многолетний стаж в любой профессии не проходит для человека бесследно. Известно, что в семьях военных офицеров по струнке ходят все члены семьи, а просьбы выполняются в приказном порядке. Люди искусства проводят большую часть своего времени в фантазиях и, работая только в области духовных и тонких материй, к земному быту зачастую не приспособлены. Продавцы-консультанты отличаются гиперобщительностью и «приставучестью» даже за пределами торговых центров.

Профилактика

Профилактика профессиональной деформации – это система мероприятий, позволяющих оставаться человеку как можно дольше в профессии и при этом избегать отклонений в развитии личности.

Саморазвитие и повышение компетентности в различных сферах жизни - не только в узком профессиональном круге интересов - помогают избавиться от авторитарности, сбросить напряжение и отвлечься, взглянуть на свою профессиональную деятельность под другим углом.

Необходимо учиться переключаться с профессиональной роли на другие социальные роли: родительские, супружеские и т. д. Стоит помнить, что даже если очень любишь свою работу – тайм-ауты просто необходимы и пойдут только на пользу.

Самоанализ, в том числе осуществленный с помощью психолога, помогает разобраться в истинных причинах не только общих профессиональных деформаций личности, но и индивидуальных изменениях характера. Огромную роль в профилактике этого явления играет улучшение саморегуляции и поиск безобидных способов снятия напряжения, например, с помощью тренировок, занятий вокалом и т. д.

www.syl.ru

и смех, и грех / новости ЮРЛИГА

Жертвы профессии

Любая профессиональная деятельность придает лицам, ее осуществляющим, определенные качества. Влияние профессии на личность чаще всего касается специальностей, связанных с общением. Причем в наибольшей степени профессиональная деформация выражена у тех, кто работает с людьми, имеющими отклонения от нормы (физической, интеллектуальной, поведенческой). То есть, адвокаты, следователи, судьи и т.п. - в лидерах «профдеформированных».

Профессиональная деформация может носить эпизодический или устойчивый характер, быть поверхностной или глубокой, проявляться в профессиональной деятельности или при личном общении. Невозможно просчитать и момент, когда юриста постигнет такая участь - это может произойти и на ранней стадии формирования профессионала, и даже в процессе обучения, или же существенно позже.

Само понятие «деформация» предполагает наличие некой «формы», то есть, нормы «идеального юриста», отклонения от которой и будет игрой не по правилам. Но где найти критерии определения «нормальности» юридического правосознания? Как же узнать «деформированного» юриста, как отличить его от «нормального»? Особенности могут проявляться и в манере поведения и речи, в идеях, суждениях, и даже в физическом облике. Юристы и сами замечают за собой некоторые признаки так называемой профессиональной деформации, и вовсе не стесняются этого.

Симптомы и клинические проявления

Нигилизм

Правовой нигилизм - неуважительное отношение к праву, законам, нормативному порядку… Казалось бы, как может юрист не уважать законы? Но именно соприкоснувшись с юридической практикой, юрист узнает, что закон, к сожалению, дышло, и университетская наука от римского права до букв современных нормативных актов - не более чем красивая утопия. Разочарование в юриспруденции может привести к таким последствиям, как правая невоспитанность, отсталость, косность, невежество, антиправовое настроение, неуважение норм профессиональной этики, желание решать проблемы клиента исключительно вне правового поля.

Идеализм

Правовой идеализм - по сути, обратная сторона нигилизма. Еще одна крайность, в которую могут впасть юристы. Как правило, идеализм свойственен начинающим юристам (адвокатам), которые искренне считают, что все в жизни должно происходить в соответствии с нормами права. Однако, социальные нормы не всегда совпадают с правовыми, и бездумное следование правовым нормам может привести к негативным последствиям - и не только для клиентов юриста, но и для всех окружающих его людей.

«Не стоит осуждать ни юристов-идеалистов, ни юристов-нигилистов - все они работают по закону (читай - по «дырам в законах»). И эти законы, и эти дыры созданы законодателями ... Так что не стоит обвинять и образовательную систему в юридических вузах: там рассказывают все правильно, по книгам, просто сейчас надо давать студентам гораздо больше практики, чем теории», - размышляет адвокат, психолог Ирина Калинская.

Формализм

Ситуации, с которыми работают юристы, достаточно типичны. В каждой сфере права, в каждом виде дел, несмотря на кажущуюся со стороны индивидуализированность, чаще всего есть свой стереотипный подход к решению. Типовые договоры, иски по шаблону, однотипные приемы и методы защиты - ко всему этому привыкает юрист, и ему начинает казаться, что и любая жизненная ситуация может быть подведена под некий формальный подход, в том числе и касаемо личных, семейных проблем и т.п.

«Самая главная наша привычка - упрощение, - считает адвокат, психолог Игорь Покотило. - Упрощение слов, упрощения чувств, упрощение профессионального поведения... И это все усилено негативным отношением к миру, к людям, к профессии. Это, пожалуй, суть нашей профессиональной деформации».

Сюда также относим сформировавшиеся особенности речи и аргументации - подтверждение каждого своего тезиса, постоянные ссылки на что-то, предельная логичность, использование в устной речи «канцеляризмов» с оборотами «как следует из вышесказанного», «вследствие и по причине того, что», «соответственно» и «непосредственно». Плюс риторика в разговоре - склонность не говорить, а «вещать».

«За мой недолгий опыт работы я в последнее время все чаще слышу: «оставь свои юридические штучки» или «объясни простыми словами»... Видать, таки профдеформация произошла...», - пишет пользователь одного из форумов.

Эмоциональное выгорание

Бывает, конечно, что к юристу обращаются по радостным поводам - например, выгодный брачный контракт оформить или наследство после шестиюродного заморского дядюшки. Много и нейтральной работы. Но очень часто приходится решать серьезные проблемы. Сталкиваясь с человеческим горем, юристы волей-неволей должны эмоционально «защищаться», а в результате - становятся черствыми, не способными проявить простое человеческое сочувствие. Вскоре клиент воспринимается как объект, а его проблемы - как поломка, которую нужно устранить. Это переносится и на личные отношения юриста - они становятся холодны и к близким людям, негативно относятся к своим коллегам, да и уровень самооценки падает. Такая эмоциональная холодность особенно характерна сотрудникам правоохранительных органов, судьям, госисполнителям.

Это так называемый «синдром эмоционального выгорания», в котором выделяют три стадии:

1) снижение положительных эмоций, связанных с работой, возникновением чувства неудовлетворенности, тревожности, пустоты;

2) неприязнь, пренебрежительное отношении к клиентам, которые проявляются сначала в разговорах с коллегами, а затем постепенно и в присутствии клиентов;

3) равнодушие, потеря интереса к работе, себе, близким людям.

«Что касается «синдрома эмоционального выгорания», то могу сказать, что это случается с теми, кто занимается не своим делом, - поделился своим мнением Сергей Боярчуков, управляющий партнер ЮК «Алексеев, Боярчуков и партнеры». - Я обожаю свою работу и уверен, что ничем другим заниматься бы не смог. Это же шикарная работа! По сути - ты продаешь воздух. Более того, каждый юрист зарабатывает ровно столько, сколько он хочет. Это мое глубокое убеждение. Поэтому вопрос эмоционального выгорания, скорее, стоит подымать, когда речь идет о нелюбимой работе, или когда ты просто не в состоянии справиться со стрессом в силу того, что ты занимаешься не своим делом».

ЧСВ (чувство собственной важности)

Термин, популярный в Интернете, успешно применим и к «деформированным» юристам. Проще говоря, это что-то похожее на завышенную самооценку, но намного печальней.

Типичные проявления чувства собственной важности:- синдром гуру - поучения, желание учить других и наставлять на «путь истинный»;- споры - отстаивание своей точки зрения, доказывания, и даже внутренние диалоги с воображаемыми оппонентами;- желание получить признание, постоянное перетягивание внимания на себя;- героизм - образ героя в своем лице. Это ощущение борьбы с внешним миром, с условиями своей жизни, с людьми, с их «тупостью», «заблуждениями» и т.д. Это образ страдальца, мученика в борьбе за светлую идею.

«Синдром Станиславского»

Подозрительность - один из наиболее характерных признаков профессиональной деформации сотрудника правоохранительных органов (следователя). В связи с тем, что в своей деятельности следователь часто сталкивается с обманом, у него может выработаться повышенная критичность и излишняя бдительность. Одностороннее влияние негативного опыта порой приводит к тому, что он в значительной степени утрачивает веру в людей, готов подозревать всех и каждого в совершении неблаговидных действий, в любом упущении видит умысел, в каждом заподозренном - преступника.

Именно поэтому от собеседников юристы требуют конкретики и аргументов, не желают принимать что-либо априори. «Замечал у многих коллег привычку даже в нерабочей обстановке задавать людям вопросы, ответы на которые, вроде бы, очевидны и лежат на поверхности. А у меня уже стало это проблемой в повседневной жизни. Некоторые даже обижаются, когда я начинаю уточняющие вопросы задавать, видимо понимают, что я их начинаю подозревать в чем-то», - пишет юрист на одном из форумов.

Кроме того, при ответах на вопросы юристы чаще всего не могут сказать односложно - «да» или «нет». Ведь «все, что сказано, может быть использовано против вас», и к формулировкам юристы научены подходить основательно, с объяснениями и подробной аргументацией. То есть, помимо внешнего остроумия и логического мышления, у профессии есть и другая сторона - необходимость выискивать ошибки, тонкие места, двусмысленности и т.д.

«С одной стороны, это и неплохо - не будешь покупать сомнительные товары у мошенников или ходить на собрания Свидетелей Иеговы, - написал на форуме еще один юрист. - С другой стороны - не мешает ли это распахнуть душу перед другим человеком, опасаясь, что он в нее высморкается?»

Две стороны медали

Так же как в любой профессии, профессиональная деформация юриста проявляется через стереотипные действия. В начале работы развитие стереотипов полезно, поскольку ускоряет понимание ситуаций, однако когда они начинают доминировать, восприятие действительности становится упрощенным, а уверенность в своих возможностях - излишней, что понижает и аналитические способности, и гибкость мышления, и умение взглянуть на вещи с иной позиции.

Но стоит упомянуть о еще одном термине - профессиональный тип личности. Далеко не все особенности характера и поведения юристов надо воспринимать в черном цвете. Набор определенных качеств присущ, и даже необходим каждому юристу. По сути, «нормальных» юристов не бывает, и наблюдать за собой достаточно забавно, главное - не перегибать палку, и не допустить необратимости тлетворных процессов.

Юридическая профессия может очень даже положительно влиять на личность. Например, повышаются коммуникативные способности, умение разбираться в людях, эффективно разрешать конфликты, контролировать свои эмоции и т.д. Развивается мышление, память, внимание, ораторские умения, дисциплинированность, ответственность. Для одних юристов профессиональная деформация чревата снижением уровня профессионализма, проблемами в семье, а иногда и концом карьеры. Для других осознание трудностей и поиск возможностей их преодоления открывает новые перспективы.

В качестве мер профилактики профессиональной деформации психологи советуют менять вид деятельности в нерабочее время - например, заниматься спортом. Если возникает пресыщенность общением, следует побыть наедине с собой. Кроме того, развивайте в себе чувство юмора и самокритичность. Способность посмеяться над собой всегда позволяет остаться в здравом уме.

Юлия Шешуряк, журналист сайта ЮРЛИГА

*В оформлении использованы изображения из сообщества «Типичный юрист» в соцсети Vkontakte.

jurliga.ligazakon.ua

Профдеформация юриста: и смех, и грех - Публикации

Как отличить «деформированного» юриста от «нормального»? Найдите у себя симптомы профессиональной деформации - подозрительность, нигилизм, формализм и т.п. - и решите, нужно ли с этим бороться.

Жертвы профессии

Любая профессиональная деятельность придает лицам, ее осуществляющим, определенные качества. Влияние профессии на личность чаще всего касается специальностей, связанных с общением. Причем в наибольшей степени профессиональная деформация выражена у тех, кто работает с людьми, имеющими отклонения от нормы (физической, интеллектуальной, поведенческой). То есть, адвокаты, следователи, судьи и т.п. - в лидерах «профдеформированных».

Профессиональная деформация может носить эпизодический или устойчивый характер, быть поверхностной или глубокой, проявляться в профессиональной деятельности или при личном общении. Невозможно просчитать и момент, когда юриста постигнет такая участь - это может произойти и на ранней стадии формирования профессионала, и даже в процессе обучения, или же существенно позже.

Само понятие «деформация» предполагает наличие некой «формы», то есть, нормы «идеального юриста», отклонения от которой и будет игрой не по правилам. Но где найти критерии определения «нормальности» юридического правосознания? Как же узнать «деформированного» юриста, как отличить его от «нормального»? Особенности могут проявляться и в манере поведения и речи, в идеях, суждениях, и даже в физическом облике. Юристы и сами замечают за собой некоторые признаки так называемой профессиональной деформации, и вовсе не стесняются этого.

Симптомы и клинические проявления

НигилизмПравовой нигилизм - неуважительное отношение к праву, законам, нормативному порядку… Казалось бы, как может юрист не уважать законы? Но именно соприкоснувшись с юридической практикой, юрист узнает, что закон, к сожалению, дышло, и университетская наука от римского права до букв современных нормативных актов - не более чем красивая утопия. Разочарование в юриспруденции может привести к таким последствиям, как правая невоспитанность, отсталость, косность, невежество, антиправовое настроение, неуважение норм профессиональной этики, желание решать проблемы клиента исключительно вне правового поля.

Идеализм

Правовой идеализм - по сути, обратная сторона нигилизма. Еще одна крайность, в которую могут впасть юристы. Как правило, идеализм свойственен начинающим юристам (адвокатам), которые искренне считают, что все в жизни должно происходить в соответствии с нормами права. Однако, социальные нормы не всегда совпадают с правовыми, и бездумное следование правовым нормам может привести к негативным последствиям - и не только для клиентов юриста, но и для всех окружающих его людей.

«Не стоит осуждать ни юристов-идеалистов, ни юристов-нигилистов - все они работают по закону (читай - по «дырам в законах»). И эти законы, и эти дыры созданы законодателями ... Так что не стоит обвинять и образовательную систему в юридических вузах: там рассказывают все правильно, по книгам, просто сейчас надо давать студентам гораздо больше практики, чем теории», - размышляет адвокат, психолог Ирина Калинская.

Формализм

Ситуации, с которыми работают юристы, достаточно типичны. В каждой сфере права, в каждом виде дел, несмотря на кажущуюся со стороны индивидуализированность, чаще всего есть свой стереотипный подход к решению. Типовые договоры, иски по шаблону, однотипные приемы и методы защиты - ко всему этому привыкает юрист, и ему начинает казаться, что и любая жизненная ситуация может быть подведена под некий формальный подход, в том числе и касаемо личных, семейных проблем и т.п.

«Самая главная наша привычка - упрощение, - считает адвокат, психолог Игорь Покотило. - Упрощение слов, упрощения чувств, упрощение профессионального поведения... И это все усилено негативным отношением к миру, к людям, к профессии. Это, пожалуй, суть нашей профессиональной деформации».

Сюда также относим сформировавшиеся особенности речи и аргументации - подтверждение каждого своего тезиса, постоянные ссылки на что-то, предельная логичность, использование в устной речи «канцеляризмов» с оборотами «как следует из вышесказанного», «вследствие и по причине того, что», «соответственно» и «непосредственно». Плюс риторика в разговоре - склонность не говорить, а «вещать».

«За мой недолгий опыт работы я в последнее время все чаще слышу: «оставь свои юридические штучки» или «объясни простыми словами»... Видать, таки профдеформация произошла...», - пишет пользователь одного из форумов.

Эмоциональное выгорание

Бывает, конечно, что к юристу обращаются по радостным поводам - например, выгодный брачный контракт оформить или наследство после шестиюродного заморского дядюшки. Много и нейтральной работы. Но очень часто приходится решать серьезные проблемы. Сталкиваясь с человеческим горем, юристы волей-неволей должны эмоционально «защищаться», а в результате - становятся черствыми, не способными проявить простое человеческое сочувствие. Вскоре клиент воспринимается как объект, а его проблемы - как поломка, которую нужно устранить. Это переносится и на личные отношения юриста - они становятся холодны и к близким людям, негативно относятся к своим коллегам, да и уровень самооценки падает. Такая эмоциональная холодность особенно характерна сотрудникам правоохранительных органов, судьям, госисполнителям.

Это так называемый «синдром эмоционального выгорания», в котором выделяют три стадии:

  1. снижение положительных эмоций, связанных с работой, возникновением чувства неудовлетворенности, тревожности, пустоты;
  2. неприязнь, пренебрежительное отношении к клиентам, которые проявляются сначала в разговорах с коллегами, а затем постепенно и в присутствии клиентов;
  3. равнодушие, потеря интереса к работе, себе, близким людям.
«Что касается «синдрома эмоционального выгорания», то могу сказать, что это случается с теми, кто занимается не своим делом, - поделился своим мнением Сергей Боярчуков, управляющий партнер ЮК «Алексеев, Боярчуков и партнеры». - Я обожаю свою работу и уверен, что ничем другим заниматься бы не смог. Это же шикарная работа! По сути - ты продаешь воздух. Более того, каждый юрист зарабатывает ровно столько, сколько он хочет. Это мое глубокое убеждение. Поэтому вопрос эмоционального выгорания, скорее, стоит подымать, когда речь идет о нелюбимой работе, или когда ты просто не в состоянии справиться со стрессом в силу того, что ты занимаешься не своим делом».

ЧСВ (чувство собственной важности)

Термин, популярный в Интернете, успешно применим и к «деформированным» юристам. Проще говоря, это что-то похожее на завышенную самооценку, но намного печальней.

Типичные проявления чувства собственной важности:

  • синдром гуру - поучения, желание учить других и наставлять на «путь истинный»;
  • споры - отстаивание своей точки зрения, доказывания, и даже внутренние диалоги с воображаемыми оппонентами;
  • желание получить признание, постоянное перетягивание внимания на себя;
  • героизм - образ героя в своем лице. Это ощущение борьбы с внешним миром, с условиями своей жизни, с людьми, с их «тупостью», «заблуждениями» и т.д. Это образ страдальца, мученика в борьбе за светлую идею.
«Синдром Станиславского»

Подозрительность - один из наиболее характерных признаков профессиональной деформации сотрудника правоохранительных органов (следователя). В связи с тем, что в своей деятельности следователь часто сталкивается с обманом, у него может выработаться повышенная критичность и излишняя бдительность. Одностороннее влияние негативного опыта порой приводит к тому, что он в значительной степени утрачивает веру в людей, готов подозревать всех и каждого в совершении неблаговидных действий, в любом упущении видит умысел, в каждом заподозренном - преступника.

Именно поэтому от собеседников юристы требуют конкретики и аргументов, не желают принимать что-либо априори. «Замечал у многих коллег привычку даже в нерабочей обстановке задавать людям вопросы, ответы на которые, вроде бы, очевидны и лежат на поверхности. А у меня уже стало это проблемой в повседневной жизни. Некоторые даже обижаются, когда я начинаю уточняющие вопросы задавать, видимо понимают, что я их начинаю подозревать в чем-то», - пишет юрист на одном из форумов.

Кроме того, при ответах на вопросы юристы чаще всего не могут сказать односложно - «да» или «нет». Ведь «все, что сказано, может быть использовано против вас», и к формулировкам юристы научены подходить основательно, с объяснениями и подробной аргументацией. То есть, помимо внешнего остроумия и логического мышления, у профессии есть и другая сторона - необходимость выискивать ошибки, тонкие места, двусмысленности и т.д.

«С одной стороны, это и неплохо - не будешь покупать сомнительные товары у мошенников или ходить на собрания Свидетелей Иеговы, - написал на форуме еще один юрист. - С другой стороны - не мешает ли это распахнуть душу перед другим человеком, опасаясь, что он в нее высморкается?»

Две стороны медали

Так же как в любой профессии, профессиональная деформация юриста проявляется через стереотипные действия. В начале работы развитие стереотипов полезно, поскольку ускоряет понимание ситуаций, однако когда они начинают доминировать, восприятие действительности становится упрощенным, а уверенность в своих возможностях - излишней, что понижает и аналитические способности, и гибкость мышления, и умение взглянуть на вещи с иной позиции.

Но стоит упомянуть о еще одном термине - профессиональный тип личности. Далеко не все особенности характера и поведения юристов надо воспринимать в черном цвете. Набор определенных качеств присущ, и даже необходим каждому юристу. По сути, «нормальных» юристов не бывает, и наблюдать за собой достаточно забавно, главное - не перегибать палку, и не допустить необратимости тлетворных процессов.

Юридическая профессия может очень даже положительно влиять на личность. Например, повышаются коммуникативные способности, умение разбираться в людях, эффективно разрешать конфликты, контролировать свои эмоции и т.д. Развивается мышление, память, внимание, ораторские умения, дисциплинированность, ответственность. Для одних юристов профессиональная деформация чревата

снижением уровня профессионализма, проблемами в семье, а иногда и концом карьеры. Для других осознание трудностей и поиск возможностей их преодоления открывает новые перспективы.

В качестве мер профилактики профессиональной деформации психологи советуют менять вид деятельности в нерабочее время - например, заниматься спортом. Если возникает пресыщенность общением, следует побыть наедине с собой. Кроме того, развивайте в себе чувство юмора и самокритичность. Способность посмеяться над собой всегда позволяет остаться в здравом уме.

Автор: Юлия ШешурякИсточник: ЮРЛИГА

legalans.com

Профдеформация юриста | Адвокат Лореш Дмитрий Михайлович

Как отличить «деформированного» юриста от «нормального»? Найдите у себя симптомы профессиональной деформации — подозрительность, нигилизм, формализм и т.п. — и решите, нужно ли с этим бороться.

Жертвы профессии

Любая профессиональная деятельность придает лицам, ее осуществляющим, определенные качества. Влияние профессии на личность чаще всего касается специальностей, связанных с общением. Причем в наибольшей степени профессиональная деформация выражена у тех, кто работает с людьми, имеющими отклонения от нормы (физической, интеллектуальной, поведенческой). То есть, адвокаты, следователи, судьи и т.п. — в лидерах «профдеформированных».

Профессиональная деформация может носить эпизодический или устойчивый характер, быть поверхностной или глубокой, проявляться в профессиональной деятельности или при личном общении. Невозможно просчитать и момент, когда юриста постигнет такая участь — это может произойти и на ранней стадии формирования профессионала, и даже в процессе обучения, или же существенно позже.

Само понятие «деформация» предполагает наличие некой «формы», то есть, нормы «идеального юриста», отклонения от которой и будет игрой не по правилам. Но где найти критерии определения «нормальности» юридического правосознания? Как же узнать «деформированного» юриста, как отличить его от «нормального»? Особенности могут проявляться и в манере поведения и речи, в идеях, суждениях, и даже в физическом облике. Юристы и сами замечают за собой некоторые признаки так называемой профессиональной деформации, и вовсе не стесняются этого.

Симптомы и клинические проявления

Нигилизм

Правовой нигилизм — неуважительное отношение к праву, законам, нормативному порядку… Казалось бы, как может юрист не уважать законы? Но именно соприкоснувшись с юридической практикой, юрист узнает, что закон, к сожалению, дышло, и университетская наука от римского права до букв современных нормативных актов — не более чем красивая утопия. Разочарование в юриспруденции может привести к таким последствиям, как правая невоспитанность, отсталость, косность, невежество, антиправовое настроение, неуважение норм профессиональной этики, желание решать проблемы клиента исключительно вне правового поля.

Идеализм

Правовой идеализм — по сути, обратная сторона нигилизма. Еще одна крайность, в которую могут впасть юристы. Как правило, идеализм свойственен начинающим юристам (адвокатам), которые искренне считают, что все в жизни должно происходить в соответствии с нормами права. Однако, социальные нормы не всегда совпадают с правовыми, и бездумное следование правовым нормам может привести к негативным последствиям — и не только для клиентов юриста, но и для всех окружающих его людей.

«Не стоит осуждать ни юристов-идеалистов, ни юристов-нигилистов — все они работают по закону (читай — по «дырам в законах»). И эти законы, и эти дыры созданы законодателями … Так что не стоит обвинять и образовательную систему в юридических вузах: там рассказывают все правильно, по книгам, просто сейчас надо давать студентам гораздо больше практики, чем теории», — размышляет адвокат, психолог Ирина Калинская.

«Не стоит осуждать ни юристов-идеалистов, ни юристов-нигилистов…»

Формализм

Ситуации, с которыми работают юристы, достаточно типичны. В каждой сфере права, в каждом виде дел, несмотря на кажущуюся со стороны индивидуализированность, чаще всего есть свой стереотипный подход к решению. Типовые договоры, иски по шаблону, однотипные приемы и методы защиты — ко всему этому привыкает юрист, и ему начинает казаться, что и любая жизненная ситуация может быть подведена под некий формальный подход, в том числе и касаемо личных, семейных проблем и т.п.

«Самая главная наша привычка — упрощение, — считает адвокат, психолог Игорь Покотило. — Упрощение слов, упрощения чувств, упрощение профессионального поведения… И это все усилено негативным отношением к миру, к людям, к профессии. Это, пожалуй, суть нашей профессиональной деформации».

Сюда также относим сформировавшиеся особенности речи и аргументации — подтверждение каждого своего тезиса, постоянные ссылки на что-то, предельная логичность, использование в устной речи «канцеляризмов» с оборотами «как следует из вышесказанного», «вследствие и по причине того, что», «соответственно» и «непосредственно». Плюс риторика в разговоре — склонность не говорить, а «вещать».

«За мой недолгий опыт работы я в последнее время все чаще слышу: «оставь свои юридические штучки» или «объясни простыми словами»… Видать, таки профдеформация произошла…», — пишет пользователь одного из форумов.

Эмоциональное выгорание

Бывает, конечно, что к юристу обращаются по радостным поводам — например, выгодный брачный контракт оформить или наследство после шестиюродного заморского дядюшки. Много и нейтральной работы. Но очень часто приходится решать серьезные проблемы. Сталкиваясь с человеческим горем, юристы волей-неволей должны эмоционально «защищаться», а в результате — становятся черствыми, не способными проявить простое человеческое сочувствие. Вскоре клиент воспринимается как объект, а его проблемы — как поломка, которую нужно устранить. Это переносится и на личные отношения юриста — они становятся холодны и к близким людям, негативно относятся к своим коллегам, да и уровень самооценки падает. Такая эмоциональная холодность особенно характерна сотрудникам правоохранительных органов, судьям, госисполнителям.

Это так называемый «синдром эмоционального выгорания», в котором выделяют три стадии:

1) снижение положительных эмоций, связанных с работой, возникновением чувства неудовлетворенности, тревожности, пустоты;

2) неприязнь, пренебрежительное отношении к клиентам, которые проявляются сначала в разговорах с коллегами, а затем постепенно и в присутствии клиентов;

3) равнодушие, потеря интереса к работе, себе, близким людям.

«Что касается «синдрома эмоционального выгорания», то могу сказать, что это случается с теми, кто занимается не своим делом, — поделился своим мнением Сергей Боярчуков, управляющий партнер ЮК «Алексеев, Боярчуков и партнеры». — Я обожаю свою работу и уверен, что ничем другим заниматься бы не смог. Это же шикарная работа! По сути — ты продаешь воздух. Более того, каждый юрист зарабатывает ровно столько, сколько он хочет. Это мое глубокое убеждение. Поэтому вопрос эмоционального выгорания, скорее, стоит подымать, когда речь идет о нелюбимой работе, или когда ты просто не в состоянии справиться со стрессом в силу того, что ты занимаешься не своим делом».

ЧСВ (чувство собственной важности)

Термин, популярный в Интернете, успешно применим и к «деформированным» юристам. Проще говоря, это что-то похожее на завышенную самооценку, но намного печальней.

Типичные проявления чувства собственной важности:— синдром гуру — поучения, желание учить других и наставлять на «путь истинный»;— споры — отстаивание своей точки зрения, доказывания, и даже внутренние диалоги с воображаемыми оппонентами;— желание получить признание, постоянное перетягивание внимания на себя;— героизм — образ героя в своем лице. Это ощущение борьбы с внешним миром, с условиями своей жизни, с людьми, с их «тупостью», «заблуждениями» и т.д. Это образ страдальца, мученика в борьбе за светлую идею.

«Главная наша привычка — упрощение: слов, чувств, профессионального поведения»

«Синдром Станиславского»

Подозрительность — один из наиболее характерных признаков профессиональной деформации сотрудника правоохранительных органов (следователя). В связи с тем, что в своей деятельности следователь часто сталкивается с обманом, у него может выработаться повышенная критичность и излишняя бдительность. Одностороннее влияние негативного опыта порой приводит к тому, что он в значительной степени утрачивает веру в людей, готов подозревать всех и каждого в совершении неблаговидных действий, в любом упущении видит умысел, в каждом заподозренном — преступника.

Именно поэтому от собеседников юристы требуют конкретики и аргументов, не желают принимать что-либо априори. «Замечал у многих коллег привычку даже в нерабочей обстановке задавать людям вопросы, ответы на которые, вроде бы, очевидны и лежат на поверхности. А у меня уже стало это проблемой в повседневной жизни. Некоторые даже обижаются, когда я начинаю уточняющие вопросы задавать, видимо понимают, что я их начинаю подозревать в чем-то», — пишет юрист на одном из форумов.

Кроме того, при ответах на вопросы юристы чаще всего не могут сказать односложно — «да» или «нет». Ведь «все, что сказано, может быть использовано против вас», и к формулировкам юристы научены подходить основательно, с объяснениями и подробной аргументацией. То есть, помимо внешнего остроумия и логического мышления, у профессии есть и другая сторона — необходимость выискивать ошибки, тонкие места, двусмысленности и т.д.

«С одной стороны, это и неплохо — не будешь покупать сомнительные товары у мошенников или ходить на собрания Свидетелей Иеговы, — написал на форуме еще один юрист. — С другой стороны — не мешает ли это распахнуть душу перед другим человеком, опасаясь, что он в нее высморкается?»

Две стороны медали

Так же как в любой профессии, профессиональная деформация юриста проявляется через стереотипные действия. В начале работы развитие стереотипов полезно, поскольку ускоряет понимание ситуаций, однако когда они начинают доминировать, восприятие действительности становится упрощенным, а уверенность в своих возможностях — излишней, что понижает и аналитические способности, и гибкость мышления, и умение взглянуть на вещи с иной позиции.

Но стоит упомянуть о еще одном термине — профессиональный тип личности. Далеко не все особенности характера и поведения юристов надо воспринимать в черном цвете. Набор определенных качеств присущ, и даже необходим каждому юристу. По сути, «нормальных» юристов не бывает, и наблюдать за собой достаточно забавно, главное — не перегибать палку, и не допустить необратимости тлетворных процессов.

Юридическая профессия может очень даже положительно влиять на личность. Например, повышаются коммуникативные способности, умение разбираться в людях, эффективно разрешать конфликты, контролировать свои эмоции и т.д. Развивается мышление, память, внимание, ораторские умения, дисциплинированность, ответственность. Для одних юристов профессиональная деформация чревата снижением уровня профессионализма, проблемами в семье, а иногда и концом карьеры. Для других осознание трудностей и поиск возможностей их преодоления открывает новые перспективы.

В качестве мер профилактики профессиональной деформации психологи советуют менять вид деятельности в нерабочее время — например, заниматься спортом. Если возникает пресыщенность общением, следует побыть наедине с собой. Кроме того, развивайте в себе чувство юмора и самокритичность. Способность посмеяться над собой всегда позволяет остаться в здравом уме.

По материалам: Юрлига

loresh.com.ua

Профдеформация юриста: и смех, и грех - Публікації

Как отличить «деформированного» юриста от «нормального»? Найдите у себя симптомы профессиональной деформации - подозрительность, нигилизм, формализм и т.п. - и решите, нужно ли с этим бороться.

Жертвы профессии

Любая профессиональная деятельность придает лицам, ее осуществляющим, определенные качества. Влияние профессии на личность чаще всего касается специальностей, связанных с общением. Причем в наибольшей степени профессиональная деформация выражена у тех, кто работает с людьми, имеющими отклонения от нормы (физической, интеллектуальной, поведенческой). То есть, адвокаты, следователи, судьи и т.п. - в лидерах «профдеформированных».

Профессиональная деформация может носить эпизодический или устойчивый характер, быть поверхностной или глубокой, проявляться в профессиональной деятельности или при личном общении. Невозможно просчитать и момент, когда юриста постигнет такая участь - это может произойти и на ранней стадии формирования профессионала, и даже в процессе обучения, или же существенно позже.

Само понятие «деформация» предполагает наличие некой «формы», то есть, нормы «идеального юриста», отклонения от которой и будет игрой не по правилам. Но где найти критерии определения «нормальности» юридического правосознания? Как же узнать «деформированного» юриста, как отличить его от «нормального»? Особенности могут проявляться и в манере поведения и речи, в идеях, суждениях, и даже в физическом облике. Юристы и сами замечают за собой некоторые признаки так называемой профессиональной деформации, и вовсе не стесняются этого.

Симптомы и клинические проявления

НигилизмПравовой нигилизм - неуважительное отношение к праву, законам, нормативному порядку… Казалось бы, как может юрист не уважать законы? Но именно соприкоснувшись с юридической практикой, юрист узнает, что закон, к сожалению, дышло, и университетская наука от римского права до букв современных нормативных актов - не более чем красивая утопия. Разочарование в юриспруденции может привести к таким последствиям, как правая невоспитанность, отсталость, косность, невежество, антиправовое настроение, неуважение норм профессиональной этики, желание решать проблемы клиента исключительно вне правового поля.

Идеализм

Правовой идеализм - по сути, обратная сторона нигилизма. Еще одна крайность, в которую могут впасть юристы. Как правило, идеализм свойственен начинающим юристам (адвокатам), которые искренне считают, что все в жизни должно происходить в соответствии с нормами права. Однако, социальные нормы не всегда совпадают с правовыми, и бездумное следование правовым нормам может привести к негативным последствиям - и не только для клиентов юриста, но и для всех окружающих его людей.

«Не стоит осуждать ни юристов-идеалистов, ни юристов-нигилистов - все они работают по закону (читай - по «дырам в законах»). И эти законы, и эти дыры созданы законодателями ... Так что не стоит обвинять и образовательную систему в юридических вузах: там рассказывают все правильно, по книгам, просто сейчас надо давать студентам гораздо больше практики, чем теории», - размышляет адвокат, психолог Ирина Калинская.

Формализм

Ситуации, с которыми работают юристы, достаточно типичны. В каждой сфере права, в каждом виде дел, несмотря на кажущуюся со стороны индивидуализированность, чаще всего есть свой стереотипный подход к решению. Типовые договоры, иски по шаблону, однотипные приемы и методы защиты - ко всему этому привыкает юрист, и ему начинает казаться, что и любая жизненная ситуация может быть подведена под некий формальный подход, в том числе и касаемо личных, семейных проблем и т.п.

«Самая главная наша привычка - упрощение, - считает адвокат, психолог Игорь Покотило. - Упрощение слов, упрощения чувств, упрощение профессионального поведения... И это все усилено негативным отношением к миру, к людям, к профессии. Это, пожалуй, суть нашей профессиональной деформации».

Сюда также относим сформировавшиеся особенности речи и аргументации - подтверждение каждого своего тезиса, постоянные ссылки на что-то, предельная логичность, использование в устной речи «канцеляризмов» с оборотами «как следует из вышесказанного», «вследствие и по причине того, что», «соответственно» и «непосредственно». Плюс риторика в разговоре - склонность не говорить, а «вещать».

«За мой недолгий опыт работы я в последнее время все чаще слышу: «оставь свои юридические штучки» или «объясни простыми словами»... Видать, таки профдеформация произошла...», - пишет пользователь одного из форумов.

Эмоциональное выгорание

Бывает, конечно, что к юристу обращаются по радостным поводам - например, выгодный брачный контракт оформить или наследство после шестиюродного заморского дядюшки. Много и нейтральной работы. Но очень часто приходится решать серьезные проблемы. Сталкиваясь с человеческим горем, юристы волей-неволей должны эмоционально «защищаться», а в результате - становятся черствыми, не способными проявить простое человеческое сочувствие. Вскоре клиент воспринимается как объект, а его проблемы - как поломка, которую нужно устранить. Это переносится и на личные отношения юриста - они становятся холодны и к близким людям, негативно относятся к своим коллегам, да и уровень самооценки падает. Такая эмоциональная холодность особенно характерна сотрудникам правоохранительных органов, судьям, госисполнителям.

Это так называемый «синдром эмоционального выгорания», в котором выделяют три стадии:

  1. снижение положительных эмоций, связанных с работой, возникновением чувства неудовлетворенности, тревожности, пустоты;
  2. неприязнь, пренебрежительное отношении к клиентам, которые проявляются сначала в разговорах с коллегами, а затем постепенно и в присутствии клиентов;
  3. равнодушие, потеря интереса к работе, себе, близким людям.
«Что касается «синдрома эмоционального выгорания», то могу сказать, что это случается с теми, кто занимается не своим делом, - поделился своим мнением Сергей Боярчуков, управляющий партнер ЮК «Алексеев, Боярчуков и партнеры». - Я обожаю свою работу и уверен, что ничем другим заниматься бы не смог. Это же шикарная работа! По сути - ты продаешь воздух. Более того, каждый юрист зарабатывает ровно столько, сколько он хочет. Это мое глубокое убеждение. Поэтому вопрос эмоционального выгорания, скорее, стоит подымать, когда речь идет о нелюбимой работе, или когда ты просто не в состоянии справиться со стрессом в силу того, что ты занимаешься не своим делом».

ЧСВ (чувство собственной важности)

Термин, популярный в Интернете, успешно применим и к «деформированным» юристам. Проще говоря, это что-то похожее на завышенную самооценку, но намного печальней.

Типичные проявления чувства собственной важности:

  • синдром гуру - поучения, желание учить других и наставлять на «путь истинный»;
  • споры - отстаивание своей точки зрения, доказывания, и даже внутренние диалоги с воображаемыми оппонентами;
  • желание получить признание, постоянное перетягивание внимания на себя;
  • героизм - образ героя в своем лице. Это ощущение борьбы с внешним миром, с условиями своей жизни, с людьми, с их «тупостью», «заблуждениями» и т.д. Это образ страдальца, мученика в борьбе за светлую идею.
«Синдром Станиславского»

Подозрительность - один из наиболее характерных признаков профессиональной деформации сотрудника правоохранительных органов (следователя). В связи с тем, что в своей деятельности следователь часто сталкивается с обманом, у него может выработаться повышенная критичность и излишняя бдительность. Одностороннее влияние негативного опыта порой приводит к тому, что он в значительной степени утрачивает веру в людей, готов подозревать всех и каждого в совершении неблаговидных действий, в любом упущении видит умысел, в каждом заподозренном - преступника.

Именно поэтому от собеседников юристы требуют конкретики и аргументов, не желают принимать что-либо априори. «Замечал у многих коллег привычку даже в нерабочей обстановке задавать людям вопросы, ответы на которые, вроде бы, очевидны и лежат на поверхности. А у меня уже стало это проблемой в повседневной жизни. Некоторые даже обижаются, когда я начинаю уточняющие вопросы задавать, видимо понимают, что я их начинаю подозревать в чем-то», - пишет юрист на одном из форумов.

Кроме того, при ответах на вопросы юристы чаще всего не могут сказать односложно - «да» или «нет». Ведь «все, что сказано, может быть использовано против вас», и к формулировкам юристы научены подходить основательно, с объяснениями и подробной аргументацией. То есть, помимо внешнего остроумия и логического мышления, у профессии есть и другая сторона - необходимость выискивать ошибки, тонкие места, двусмысленности и т.д.

«С одной стороны, это и неплохо - не будешь покупать сомнительные товары у мошенников или ходить на собрания Свидетелей Иеговы, - написал на форуме еще один юрист. - С другой стороны - не мешает ли это распахнуть душу перед другим человеком, опасаясь, что он в нее высморкается?»

Две стороны медали

Так же как в любой профессии, профессиональная деформация юриста проявляется через стереотипные действия. В начале работы развитие стереотипов полезно, поскольку ускоряет понимание ситуаций, однако когда они начинают доминировать, восприятие действительности становится упрощенным, а уверенность в своих возможностях - излишней, что понижает и аналитические способности, и гибкость мышления, и умение взглянуть на вещи с иной позиции.

Но стоит упомянуть о еще одном термине - профессиональный тип личности. Далеко не все особенности характера и поведения юристов надо воспринимать в черном цвете. Набор определенных качеств присущ, и даже необходим каждому юристу. По сути, «нормальных» юристов не бывает, и наблюдать за собой достаточно забавно, главное - не перегибать палку, и не допустить необратимости тлетворных процессов.

Юридическая профессия может очень даже положительно влиять на личность. Например, повышаются коммуникативные способности, умение разбираться в людях, эффективно разрешать конфликты, контролировать свои эмоции и т.д. Развивается мышление, память, внимание, ораторские умения, дисциплинированность, ответственность. Для одних юристов профессиональная деформация чревата

снижением уровня профессионализма, проблемами в семье, а иногда и концом карьеры. Для других осознание трудностей и поиск возможностей их преодоления открывает новые перспективы.

В качестве мер профилактики профессиональной деформации психологи советуют менять вид деятельности в нерабочее время - например, заниматься спортом. Если возникает пресыщенность общением, следует побыть наедине с собой. Кроме того, развивайте в себе чувство юмора и самокритичность. Способность посмеяться над собой всегда позволяет остаться в здравом уме.

Автор: Юлия ШешурякИсточник: ЮРЛИГА

legalans.com

Профессиональная деформация адвоката.

Специфика адвокатской профессии наряду с особым социальным назначением, вместе с тем содержит в себе элементы негативного влияния на личность, которое при отсутствии у адвоката нравственно-правовой культуры и определенной психологической устойчивости зачастую приводит к проявлению отрицательной стороны профессионализма так называемой профессиональной деформации.

Анализ дисциплинарной адвокатской практики свидетельствует о том, что проявление признаков профессионально-нравственной деформации явление далеко не новое для института адвокатуры в России. Особый интерес для настоящего исследования представляет обращение к правилам адвокатской профессии российской присяжной и советской адвокатуры, ибо, как справедливо указывает А.С. Барабаш, «чтобы понять явление, мы должны изучить его историю, выяснить, что на нее влияло, т.е. нельзя ограничиваться изучением того, что перед нами представлено, - для понимания сущности необходимо проникнуть внутрь, в историю его развития. Только такой подход позволит правильно объяснить настоящее»2.

Изучение содержания «Правил адвокатской профессии в России», которые представляют собой систематизированный свод постановлений Советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной этики, составленный в 1913 году членом Совета присяжных поверенных округа Московской судебной палаты А.Н. Марковым, обобщение дисциплинарной практики Московской городской и областной коллегий адвокатов 1971 г., а также дисциплинарной практики адвокатских палат субъектов Российской Федерации позволило выделить определенные факторы, способствующие профессиональной деформации адвоката, обусловленные в первую очередь морально-психологическими особенностями личности.

К основным формам проявления деформации в данном случае следует отнести так называемый оправдательный уклон, когда фактически защита обвиняемого превращается в оправдание преступления. Адвокат в данном случае руководствуется неверно интерпретированными чувством профессионального долга и интересами правосудия.

Весьма распространено в адвокатской практике невыполнение обязательств перед доверителем либо уклонение от исполнения принятого поручения. Это может быть выражено, в частности, в таких нарушениях как неявка без уважительных причин для производства следственных и судебных действий (фрагменты 367-368 решений Советов присяжных поверенных Российской империи; п.16 дисциплинарной практики Московской городской и областной коллегий адвокатов 1971 г.), подписание процессуальных документов, отражающих ход и результаты производства следственных действий, в проведении которых адвокат не принимал фактического участие1, необжалование приговора суда в случаях, предусмотренных законом. В частности, как свидетельствует обобщение дисциплинарной адвокатской практики 1971 года, «адвокат обязан подать жалобу на приговор, если суд допустил какие-либо неправильности, ошибки, влияющие на существо вынесенного приговора. Невыполнение этой обязанности, равно как и неподача кассационной жалобы по делу, по которому этим адвокатом ставился вопрос об оправдании его подзащитного, влечет дисциплинарное взыскание»2. Это обусловлено в первую очередь необходимостью соблюдения одного из основополагающих начал адвокатской профессии – принципа доверия. Как предусматривал Свод фундаментальных принципов и основных норм поведения адвоката, извлеченных из «Правил адвокатской профессии в России», «деятельность адвоката основана на оказываемом ему доверии. Оберегать доверие к достоинству своего звания есть главная обязанность адвоката. Ни при каких обстоятельствах адвокат не имеет права нарушить оказанное ему доверие. Всякое действие адвоката, направленное к подрыву доверия, является профессиональным проступком. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката»1. В одном из решений Харьковского Совета присяжных поверенных дословно указано следующее: "деятельность поверенного основывается на оказываемом ему доверии, и без этого доверия она немыслима; доверие же это надо заслуживать и не терять; это доверие должно быть оказываемо всякому члену сословия, как таковому, и потому тот, кто своими поступками это доверие подрывает, виновен не только перед доверителем, но и перед самим собою и всем сословием»2.

Соответствующие положения основополагающих начал профессии нашли свое отражение и в современном Кодексе профессиональной этики адвоката (ст.5, п.1 ст.6)3. Вместе с тем, как показывает обобщение дисциплинарной практики, зачастую отдельные представители адвокатского сообщества не придают им должного значения. Так, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей перед доверителем в 2009 году был прекращен статус в отношении 81 адвоката (в 2008г. - 95; в 2007г. - 66; в 2006г. -106).

К факторам исключительно психологического характера следует отнести конфликтность, фамильярный стиль общения и неуважительное отношение к участникам процесса, в том числе и коллегам, которое обуславливает зачастую низкая оценка профессиональной пригодности адвоката.

Профессиональной деформации способствует также недооценка адвокатом при оказании юридической помощи значимости и важности правовых норм и этических предписаний. В данном случае возможны следующие формы ее проявления:

- несоблюдение принципов гонорарной практики, выражающееся в нарушении финансовой дисциплины, а именно: несоответствии назначенного гонорара качеству оказанной юридической помощи по делу и достигнутому благодаря усилиям адвоката результату; введение доверителя в заблуждение относительно объема выполненной работы; намеренном затягивании дела с целью получения от клиента большего вознаграждения.

 

Подобные действия имели место и в практике присяжной адвокатуры. Так, в одном из решений Сената 1878г. обращалось внимание на то, что «поверенный еще во время заключения договора задается целью получать вознаграждение и в том случае, когда он вовсе не будет трудиться, т.е. когда дело окончится миром до суда, а такая цель вряд ли соответствует справедливости; тогда как по силе 1528 ст.X т.ч.1 цель договора (во всем его содержании) должна быть, между прочим, не противна благочинию, т.е. понятиям о нравственности»1;

- гарантирование доверителю определенного, желаемого результата по делу в нарушение п.2 ст.10 КПЭА. Соответствующий запрет был сформулирован еще в Своде фундаментальных принципов и основных норм поведения адвоката…,согласно которому «адвокат не вправе давать в какой-либо форме обещания относительно исхода дела»;

- правовой нигилизм, выражающийся в принятии адвокатом поручения, исполнение которого не может быть осуществлено законными средствами, равно как и использование при оказании юридической помощи незаконных методов. Адвокатское сообщество расценивает подобное поведение как нарушающее соответствующие нормы КПЭА (п.1 ст.8, под.1 п.1 ст.9, п.1 ст.10), основанные на принципах Свода фундаментальных принципов и основных норм поведения адвоката…, предусматривающих, что «закон, долг и совесть в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению долга, не могут быть исполнены адвокатом...Адвокат не должен советовать или использовать нечестные способы и приемы борьбы…В избрании средств и способов защиты адвокат должен руководствоваться законом, указаниями науки, практики и своей совести, не допуская никакого влияния, в том числе со стороны доверителя»;

- низкий уровень профессиональной подготовки адвоката, который изначально следует расценивать как непрофессионализм и в дальнейшем при отсутствии надлежащего повышения своей квалификации проявлением деформации личности.

Безусловно, рассмотренные нами факторы не исчерпывают возможные формы проявления деформации при оказании юридической помощи. В любом случае в предупреждении данного негативного явления в адвокатской практике первостепенное значение имеет активность самой личности адвоката по преодолению проявившихся признаков с тем, чтобы адвокатская деятельность из благороднейшей юридической профессии не превратилась в стряпчество, когда «влекомый личным интересом, стряпчий вступает в услужение к своему клиенту, подчиняет свою волю его воле. Он не защищает права, он обслуживает только желания "клиента", его хотение, он становится слепым, по большей части опасным его орудием, и часто становится поборником несправедливости, врагом права, тем более опасным, что он действует именем другого и потому отклоняет от себя всякую нравственную и законную ответственность за свои действия»1.

Препятствием на пути достижения адвокатом высокого уровня квалификации может стать профессиональная деформация личности. Она представляет собой деструктивные изменения качеств личности, которые происходят под влиянием профессиональной деятельности, негативно влияют на ее продуктивность и создают проблемы в личностном общении.

Профессия часто влияет на личность. Особенно это касается специальностей, связанных с общением (учителя, врачи, следователи, адвокаты, психологи и т.д.). Причем в наибольшей степени профессиональная деформация выражена у представителей тех профессий, чья работа связана с людьми, имеющими отклонения от нормы (физической, интеллектуальной, поведенческой).

Профессиональные деформации появляются под влиянием стереотипов профессиональной деятельности, механизмов психологической защиты, возрастных изменений личности. Она может носить эпизодический или устойчивый характер, быть поверхностной или глубокой, проявляться в профессиональной деятельности или при личном общении. Профессиональная деформация может возникнуть на ранней стадии формирования профессионала, еще в процессе обучения, или позднее, в профессиональной деятельности. Она проявляется в манере поведения и речи, неадекватности восприятия людей и ситуаций, даже в физическом облике. Иногда говорят о профессиональном типе личности. Профессиональная деформация личности препятствует развитию и самосовершенствованию профессионала.

В литературе встречаются разные подходы к этой проблеме <1>. Наиболее перспективным и научно обоснованным видится тот, который определяет профессиональную деформацию как изменения личности, происшедшие под влиянием профессии и влияющие не только на профессиональное общение, но и на повседневную жизнь, личностное общение. Например, представим себе учителя, проработавшего много лет в своей профессии, личность которого подверглась профессиональной деформации. Такой учитель будет продолжать всех "учить" не только на работе, но и в семье и дружеской компании. Это отрицательно влияет на профессиональную деятельность и затрудняет повседневное, дружеское общение, создает проблемы личного характера.

Адвокатская деятельность придает профессионалу определенные психологические качества. Изменения личности могут быть положительными и отрицательными.

Возможности положительного влияния профессии адвоката на личность очевидны. Как правило, с годами благодаря профессии у адвокатов повышается коммуникативная компетентность: умение разбираться в людях, устанавливать психологический контакт, оказывать влияние на людей в процессе общения, эффективно разрешать конфликты, контролировать свои эмоции и т.д. В процессе выполнения профессиональных обязанностей развиваются познавательные процессы: мышление, память, внимание, совершенствуются ораторские умения, расширяется кругозор. По мере профессионального роста адвокатов происходит развитие таких качеств личности, как педантичность, дисциплинированность, самостоятельность, ответственность, умение решать конкретные задачи. Но этим влияние профессии адвоката на личность не исчерпывается. К сожалению, можно наблюдать примеры и отрицательного воздействия этой профессии на личность.

Условно профессиональная деформация адвоката может выражаться в тех проявлениях, которые являются общими для юридических профессий, и в тех, которые являются специфическими и обнаруживаются именно у представителей адвокатской деятельности.

К первой группе можно отнести следующие.

Правовой нигилизм. Нигилизм - это отрицание общепринятых ценностей: идеалов, моральных норм, культуры, форм общественной жизни. Правовой нигилизм адвокатов проявляется в неуважительном отношении к праву и подталкивает решать проблемы доверителя не на правовом уровне. Правовой нигилизм встречается и у представителей других юридических специальностей, например у следователей, оперативных работников и т.п.

Эмоциональная холодность, цинизм, доходящий до безразличия к судьбе доверителя. Часто человек, вынужденный прибегнуть к помощи юристов (следователей, адвокатов и т.п.), находится в сложной жизненной ситуации и негативном эмоциональном состоянии. Он испытывает тревогу, страх, переживает депрессию, может быть перевозбужденным или, наоборот, заторможенным. Нередко обстоятельства, в которых находится доверитель, вызывают у него слезы. Сталкиваясь с человеческим горем, некоторые адвокаты остаются черствыми, не способными проявить простое человеческое сочувствие. В профессиональном общении это приводит к обезличиванию клиента, когда он воспринимается как объект воздействия, а его проблемы - как поломка, которую нужно устранить. В повседневном общении это может проявляться как эмоциональная холодность, снижение эмпатии в отношении к близким людям, родственникам.

Снижение уровня культуры общения. Подобные проявления наблюдаются у адвокатов, специализирующихся на защите по уголовным делам и имеющих дело с определенной категорией клиентов. В процессе бесед, переходя на язык, понятный клиенту, эти адвокаты усваивают уголовный жаргон и начинают использовать его в повседневном общении. С такими проявлениями деформации можно столкнуться и при общении со следователями, оперативниками, сотрудниками ИТУ. Это может сказаться и в общении с друзьями, родственниками.

Формализм, стереотипный подход к решению профессиональных задач. Нередко работа по делам одних и тех же категорий (хулиганство, кражи, ДТП и т.д.) способствует тому, что у адвоката вырабатываются однотипные приемы и методы защиты, блокирующие способность творчески реагировать на появление новых обстоятельств, пропадает индивидуальный подход в работе с доверителями. В личностном общении это может выразиться в стремлении подвести любую жизненную ситуацию под некий стандарт и использовать формальный подход к семейным проблемам.

К специфическим деформациям, присущим именно представителям адвокатской профессии, относятся следующие.

Установка "всех жалко, всех обижают, всем надо помочь". Как врач, бывает, только взглянув на попутчика в поезде, уже ставит ему диагноз и советует, как надо лечиться, профессионально деформированный адвокат видит правовые проблемы всех, кто его окружает в повседневной жизни, и разъясняет права даже тем, кто в этом не нуждается. Благодаря профессиональным знаниям адвокат понимает, как можно помочь человеку решить его проблему, или видит необходимость предпринять меры, чтобы предупредить возможные проблемы в будущем, чувствует свою ответственность за соблюдение прав этого человека. И если все-таки остается безучастным к его судьбе, то начинает обвинять себя, что мог бы своевременно помочь, но не сделал этого. Навязчивое консультирование, принимающее формы поучения, раздача советов окружающим может осложнять повседневное личностное общение.

Завышенная самооценка, позиция "всегда прав". В силу особенностей профессии адвокат должен преуспевать в умении всегда выглядеть в лучшем свете. Без навыков самопрезентации трудно быть успешным в этой профессии, но порой это может принимать гипертрофированные формы: излишняя самоуверенность, изворотливость, неумение признавать свои ошибки. Все это не красит адвоката. Прибавим к перечисленному овладение профессиональным понятийным аппаратом, законами формальной логики, предоставляющие широкие возможности для конструирования оправданий на все случаи жизни. Неприятно, когда это распространяется и на сферу личного общения адвоката и любые свои поступки он может объяснить разумными основаниями.

Противопоставление себя доверителям, позиция "клиент - мой враг". Неумение при заключении соглашения с доверителем четко обозначить круг профессиональных обязанностей адвоката, отсутствие навыка установления доверительных, но деловых отношений с клиентом, неумение провести четкую грань между профессиональным и личностным общением, стремление позднее ограничить круг решаемых правовых проблем клиента, с тем чтобы он "не садился на голову", приводит к формированию установки "быть всегда настороже с клиентом", "держать ухо востро". Излишняя осторожность, подозрительность, стремление держать дистанцию не способствуют развитию и личных контактов.

Влияние профессии на личность неизбежно, но профессиональная деформация возникает не у каждого адвоката. Многое зависит от личностных качеств человека (внутренних факторов): возраста, пола, семейного положения, характера трудовой мотивации, ценностных ориентаций, установок, стрессоустойчивости, характерологических свойств, уровня эмпатии, стиля взаимоотношений в коллективе, уровня развития интеллекта, способностей, свойств нервной системы, неспособности к релаксации и т.д. Повлияют на возникновение профессиональной деформации и объективные причины (внешние факторы): условия обучения в вузе, стаж работы, отношения с наставниками, психологический климат коллектива, в котором он трудится, перегрузки на работе, дефицит времени, протекание кризисов профессионального становления и т.п.

Говоря о профессиональной деформации личности адвоката, необходимо коснуться и проблемы эмоционального выгорания. Понятие "эмоциональное выгорание" является близким по смыслу, но не тождественным понятию "профессиональная деформация". Термин "эмоциональное выгорание" был впервые предложен американским психиатром Фрейденбергом в 1974 г. Иногда используют как синонимические близкие по смыслу выражения "эмоциональное сгорание" или "профессиональное выгорание".

Чаще синдром эмоционального выгорания встречается у профессионалов, которые вынуждены в процессе выполнения своих обязанностей тесно общаться с людьми. Эмоциональное выгорание происходит в условиях сильных психических нагрузок и выражается в безразличии, эмоциональном истощении, изнеможении, развитии негативного отношения к своим коллегам и клиентам, в снижении самооценки. Адвокат с синдромом эмоционального выгорания не может отдаваться работе так, как это было прежде, испытывает ощущение тщетности своих профессиональных усилий, работа перестает приносить удовлетворение.

Эмоциональное выгорание возникает в результате накопления отрицательных эмоций без соответствующей разрядки. Оно ведет к истощению эмоциональных, энергетических и личностных ресурсов человека. С точки зрения концепции стресса (Г. Селье) эмоциональное выгорание - это дистресс, или третья стадия общего адаптационного синдрома - стадия истощения.

Выделяют три стадии эмоционального выгорания.

Первая стадия характеризуется снижением положительных эмоций, связанных с работой, возникновением чувства неудовлетворенности, тревожности, пустоты.

Вторая стадия проявляется в неприязни, пренебрежительном отношении к клиентам, которые проявляются сначала в разговорах с коллегами, а затем постепенно и в присутствии клиентов.

На третьей стадии эмоционального выгорания профессионал становится равнодушным, теряет интерес не только к своей работе, но и к себе и близким людям.

Эмоциональному выгоранию может быть подвержен любой адвокат. М. Пирс и Д. Моллой доказали, что скорость "сгорания" не связана ни с образованием, ни с уровнем интеллекта, ни даже с оплатой труда. Главной причиной, способствующей эмоциональному выгоранию, является перегрузка. Те адвокаты, у кого мало работы, могут жаловаться на скуку, но им эмоциональное выгорание не грозит.

На подверженность эмоциональному выгоранию влияет отношение профессионала к делу: риск выгореть выше у тех, кто считает, что всегда должен быть сдержан и не имеет права на ошибку. Высокая персональная ответственность адвокатов, эмоциональная насыщенность профессионального общения являются дополнительным фактором, способствующим эмоциональному выгоранию.

Не менее опасна ситуация, в которой специалист постоянно ощущает, что его недооценивают, что его усилия не ведут к достижению намеченной цели и он никак не может изменить положение дел. Неудовлетворенность результатами профессиональной деятельности, недостаток самостоятельности способствуют развитию эмоционального выгорания. Чувство собственной значимости, напротив, способствует устойчивости по отношению к эмоциональному выгоранию.

Профессиональная деятельность адвокатов проходит в особых условиях нестабильности. Адвокаты самостоятельно ищут себе клиентов и поэтому начинающие могут испытывать дефицит работы. Нестабильность рабочей нагрузки, публичность профессии, необходимость быть в курсе постоянно изменяющегося законодательства - все эти стрессогенные факторы способствуют эмоциональному выгоранию.

Особенно быстро выгорают специалисты с интровертированным темпераментом, индивидуально-психологические особенности которых не соответствуют требованиям коммуникативных профессий. Они характеризуются замкнутостью, застенчивостью, концентрацией на профессиональных задачах. Вынужденные вступать в коммуникативные контакты по роду своей профессиональной деятельности, они прилагают для этого дополнительные усилия. Не имея избытка жизненной энергии, такие адвокаты накапливают эмоциональный дискомфорт и быстрее других истощаются.

Наличие внутриличностных конфликтов в связи с работой является дополнительным фактором, способствующим эмоциональному выгоранию. Внутриличностный конфликт - это столкновение противоположно направленных мотивов, потребностей, интересов, ценностей, целей. Потребность оказать помощь другим людям, вступая в противоречие с потребностью в безопасности, создает почву для внутриличностного конфликта адвоката и повышает тем самым риск эмоционального выгорания. Женщины-адвокаты, переживающие нередко противоречие между работой и семьей, находятся в еще более сложной ситуации.

Некоторые авторы рассматривают эмоциональное сгорание как разновидность профессиональной деформации. Это не совсем правильно. Представляется более обоснованной точка зрения Д.Г. Трунова. Он считает: различие заключается в том, что о синдроме выгорания нужно говорить в контексте профессиональной деятельности, а профессиональная деформация относится в основном к жизни вне работы <3>. То есть синдром выгорания наблюдается тогда, когда в процесс выполнения профессиональных обязанностей проникает слишком много личного, происходит потеря контролирующей роли "профессионального" и внедрение "человеческого" в область профессиональной компетенции. А о профессиональной деформации есть смысл говорить тогда, когда в личную жизнь проникает слишком много профессионального и, придя домой, человек продолжает нести на себе "деформирующий отпечаток" своей профессии и вести себя как специалист.

В связи с проблемами профессиональной деформации личности адвоката, отрицательно влияющими на качество профессиональной деятельности и его личную жизнь, способными привести к потере квалификации, появляется необходимость разработать эффективные методы профилактики профессиональной деформации и реабилитации эмоционального выгорания.

Представляются возможными следующие пути профилактики и профессиональной реабилитации:

- психологическое просвещение адвокатов. "Предупрежден - значит вооружен". Зная признаки профессиональной деформации, адвокат на ранних стадиях может их заметить и суметь приостановить их дальнейшее развитие;

- психологическая диагностика и индивидуальное консультирование адвокатов. Консультация специалиста поможет установить стадию эмоционального выгорания, выработать индивидуальную стратегию его преодоления, учитывающую особенности конкретной ситуации;

- тренинги профессионального и личностного роста адвокатов. Новые возможности для разрешения самых разных психологических проблем предоставляют сегодня различные виды психологических тренингов. Занятия в группах помогают участникам не только справиться с временными трудностями, осознать внутренние ресурсы для решения своих проблем, но и повышают общую психологическую компетентность участников.

Некоторые авторы (например, Н.Б. Москвина <4>) рассматривают профессиональную деформацию как возможную компенсацию более опасных нарушений, в частности нарушений физического и психического здоровья. Профессиональная деформация в виде эмоциональной холодности, нечувствительности к чужому горю может возникнуть у адвоката как раз по такому механизму, как своеобразная защита от излишних переживаний особо чувствительных профессионалов, работающих с людьми. Такая деформация, возможно, предохраняет адвоката от более опасных нарушений психического, а возможно, и физического благополучия, от нервного, психического истощения. Вследствие этого профессиональную деформацию нельзя преодолевать, пока неизвестно, от каких более серьезных проблем она может защитить адвоката.

 

Читайте также:

lektsia.com


Смотрите также