Закон суров, но он закон...

Монополия юристов


Плюсы и минусы адвокатской монополии – ВЕДОМОСТИ

Серьезные возражения против адвокатской монополии высказывают представители юридического бизнеса

Е. Разумный / Ведомости

Дискуссия по поводу введения адвокатской монополии усиливается по мере подготовки Минюстом соответствующего законопроекта. Как это часто бывает, за громкостью и категоричностью высказываний исчезает понимание сути проблемы. Что такое «адвокатская монополия» и чьи интересы она задевает?

Социология профессий говорит нам о том, что получение исключительных прав на некоторую сферу деятельности – это заключительный этап, своего рода вершина формирования профессиональной группы. Интерес в получении монополии связан с социальными и рыночными преимуществами, т. е. престижем и деньгами, на которые претендуют носители особого знания. Монополия подразумевает, что никто, кроме людей, чей профессиональный статус подтвержден особыми сертификатами и членством в специальных ассоциациях, не может заниматься тем или иным видом деятельности. Основные предпосылки профессиональной монополии следующие: а) имеется общественный интерес в регулировании определенной деятельности; б) за один вид деятельности конкурирует несколько профессиональных групп; в) государство обладает эксклюзивным правом на закрепление монополии. Получение монополии чаще всего происходит, когда профессиональное сообщество уже сформировано, имеет этические кодексы и четкую повестку дня. Российские адвокаты сейчас как раз находятся в завершающей стадии своего профессионального проекта. Однако серьезные возражения против адвокатской монополии высказывают представители юридического бизнеса.

Поводом к обострению дискуссии стало принятие Министерством юстиции Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи и внесение его в правительство в конце 2015 г. Согласно этому документу предполагается объединение юридической профессии на базе адвокатуры. Соответствующий закон должен быть принят в течение ближайших двух лет. Для занятия профессиональной юридической деятельностью необходимо будет получить статус адвоката, при этом юридическую помощь без адвокатского статуса по-прежнему смогут оказывать штатные юрисконсульты предприятий и организаций, работающие по трудовому договору, а также работники государственных юридических бюро.

Адвокаты уже имеют монополию на большую часть работы по уголовным делам: только адвокаты могут представлять интересы обвиняемых и подсудимых (на свидетелей и потерпевших это не распространяется). Обсуждаемая адвокатская монополия означает распространение адвокатского статуса на работу по административным и гражданским делам. Сейчас в гражданских делах, которых абсолютное большинство, интересы сторон может представлять кто угодно, даже лица без высшего образования (по данным судебного департамента, за первое полугодие 2015 г. в суды поступило 8,3 млн гражданских дел, 484 000 уголовных и 116 000 дел по административным правонарушениям). Это не только ставит под сомнение профессионализм судебных представителей и угрожает интересам граждан, но и затрудняет работу судебных органов. Важным дисциплинирующим фактором для любого адвоката является возможность судьи направить сообщение в адвокатскую палату о допущенных нарушениях профессиональной этики. В отношении других категорий судебных представителей такой сдерживающий механизм отсутствует.

Формально адвокатура обладает всеми необходимыми атрибутами, для того чтобы стать базой единой юридической профессии. У адвокатов есть органы самоуправления, экзамены на получение доступа к профессии, этический кодекс, система дисциплинарных взысканий. Однако представители юридического бизнеса не спешат вступать в адвокатское сообщество.

Во многом это объясняется ограниченной функциональностью адвокатских форм ведения деятельности для юристов. При меньших издержках интересы профессиональных юристов могут быть реализованы в форме коммерческой организации, позволяющей распределять прибыль между участниками. Немаловажную роль в этом выборе играет также упрощенная система налогообложения, которую могут применять коммерческие организации, но не могут адвокаты. Неблагоприятным фактором, препятствующим занятию адвокатами ниши сопровождения крупного бизнеса, является запрет в законодательстве на заключение договора клиента напрямую с адвокатским образованием, а не с отдельным адвокатом. Все эти соображения звучали на совместных обсуждениях первых вариантов концепции с участием как адвокатуры, так и представителей юридического бизнеса. По результатам дискуссий даже были выработаны компромиссные для всех варианты «адвокатской фирмы» или «юридической фирмы», но в итоговую версию концепции эти предложения Минюст не включил. В документе виден явный парадокс, когда постулируется, что оказание юридической помощи не является коммерческой деятельностью, но в самом названии содержится слово «рынок».

Одно из немногих значимых преимуществ адвокатского статуса – адвокатская тайна, которая уже сейчас мотивирует многих юристов, практикующих в сфере гражданского права, получать статус адвоката. Этот механизм защиты стал особенно актуальным в свете последней правоприменительной практики, когда грань между хозяйственной деятельностью и экономическим преступлением стала совсем зыбкой. Адвокатская тайна – это своеобразная броня от сотрудников правоохранительных органов, которая означает запрет на изъятие документов у адвоката, на разглашение материалов дела адвокатом в случае вызова на допрос. Хотя в исключительных случаях обыск в отношении адвоката возможен, если есть подозрение в преступлении и в судебном решении указаны конкретные предметы изъятия (это подтвердил Конституционный суд в постановлении от 17.12.2015 по жалобе А. В. Баляна, М. С. Дзюбы и др.), профессиональная тайна остается привлекательным бонусом адвокатского статуса.

Регулирование сферы юридических услуг может проходить как минимум двумя разными путями – либо через расширение адвокатской монополии, либо через создание альтернативной формы, например, когда всех судебных представителей обяжут иметь диплом о получении высшего юридического образования (вопрос создания отдельной профессиональной ассоциации и введения специальной лицензии обсуждаем). Ни у кого нет сомнений, что сфера юридических услуг должна каким-то образом регулироваться, но каким именно – зависит от политического капитала заинтересованных лиц. На данном этапе возобладал первый вариант, и именно его взял за основу Минюст (хотя есть и позиции против, например, представленная Минэкономразвития), но второй вариант, строго говоря, не является невозможным.

С одной стороны, можно вспомнить неудачную попытку введения адвокатской монополии в арбитражном процессе в 2000-х гг. Соответствующие положения были закреплены в начальной редакции Арбитражного процессуального кодекса, но отменены после решения Конституционного суда, который указал, что такое ограничение нарушает конституционное право на юридическую помощь. С другой стороны, есть пример недавних изменений в административном судопроизводстве. С принятием в 2015 г. Кодекса административного судопроизводства юрист для участия в административном процессе теперь обязан предъявить диплом о высшем юридическом образовании. Аналогичную ситуацию можно представить и в отношении других форм судопроизводства. Правда, предсказуемая проблема с этим сценарием состоит в качестве юридического образования во многих вузах, которое не всегда будет гарантировать достойный уровень представителя.

Авторы – научный сотрудник и младший научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге

www.vedomosti.ru

Минюст показал новую концепцию регулирования юррынка

Минюст опубликовал новый вариант концепции регулирования рынка профессиональной юрпомощи. Обновленная программа предусматривает введение адвокатской монополии в России с 1 января 2023 года. В документе подробно расписано, как можно будет получить адвокатский статус в упрощенном порядке и какие требования будут предъявляться к иностранным юристам. За внедрение большей части нововведений будут отвечать Минюст и ФПА. 

Первый этап: новые законы

Из опубликованного документа следует, что концепция будет реализовываться в три этапа. На первом из них в 2018 году собираются разработать нормативные акты по нескольким направлениям:

1) Создать возможности для выбора адвокатами существующих организационно-правовых форм коммерческих организаций, чтобы вести адвокатскую деятельность.

2) Обеспечить адвокатам возможность работать по трудовому договору с адвокатскими образованиями.

3) Детализировать режим налогообложения адвокатов и адвокатских образований в зависимости от той организационной формы, которую они выберут.

4) Обеспечить адвокатским образованиям возможность использовать средства индивидуализаци и участвовать в госзакупках.

5) Ввести правило о том, что иностранные юристы и защитники смогут оказывать в России юрпомощь только после регистрации в специальном реестре, который будет вести Минюст. Иностранцы смогут консультировать в нашей стране только по вопросам права своего зарубежного государства, если там власти дают аналогичную возможность для российских адвокатов (принцип взаимности).

6) Ввести правило о том, что иностранцы смогут получить статус адвоката в РФ, если они имеют высшее юридическое образование вуза России, СССР или иностранного университета той страны, где действует принцип взаимности с Россией.

7) Ввести требование к адвокатским образованиям, которое запретит прямой или косвенный контроль иностранных лиц над ними.

В документе указано, что для достижения перечисленных целей потребуется внести изменения в целый ряд актов: Закон об  адвокатуре, Гражданский кодекс, Трудовой кодекс, Налоговый кодекс, в процессуальное законодательство и законодательство о госзакупках. На первом этапе реализации Концепции для укрепления статуса адвоката планируется при участии ФПА разработать предложения, которые будут обеспечивать повышение эффективности адвокатской деятельности: дальнейшее развитие института адвокатского запроса, защиты адвокатской тайны, упрощение процедур подтверждения работы адвокатов по назначению.

Второй этап: упрощенный экзамен не для всех

В 2019 году должен пройти второй этап реализации концепции, в рамках которого планируется разработать законы, регулирующие временный упрощенный порядок перехода юристов в адвокатуру. Чтобы получить адвокатский статус по облегченному механизму, надо будет успешно пройти тест на знания только законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре. Упрощенный порядок будет действовать в переходный период до 1 января 2023 года для тех специалистов, кто соответствует общим требованиям Закона об адвокатуре и одновременно отвечает ряду дополнительных критериев.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Всем остальным юристам придется сдавать квалификационный экзамен на получение статуса адвоката в общем порядке. Авторы концепции указывают на то, что сдачу экзамена надо сделать удобной и технологичной с использованием интернета. Разработкой такой системы займется ФПА. Правила предоставления статуса адвоката как в упрощенном порядке, так и в общем предстоит унифицировать, сделать максимально прозрачными и публичными. Их должны будут совместно утвердить ФПА и Минюст. Вопрос с уплатой взносов при вступлении в адвокатуру тоже предстоит упростить. Разработчики документа предлагают установить единый необременительный размер таких сумм.

В перспективе планируется предусмотреть преференции для адвокатских образований, которые оказывают помощь pro bono. В частности, наличие такой практики у адвокатов могут сделать обязательным условием для участия в гостендерах на оказание юруслуг. Число адвокатов будет стремительно расти, поэтому ФПА в 2019 году придется создать все условия для эффективной и системной работы квалификационных комиссий адвокатских палат субъектов РФ.

Финальный аккорд: сроки могут продлить

Последний этап реализации Концепции собираются провести за 3 года – с 2020 по 2022 год. За это время собираются принять в адвокатуру в упрощенном порядке всех желающих, которые отвечают заявленным требованиям. С 1 января 2023 года представительство во всех судах вправе будут осуществлять только адвокаты, а также госслужащие, муниципальные служащие, инхаусы в интересах своих компаний, законные представители, руководители организаций и НКО.  

Кроме того, с этой же даты только адвокаты и адвокатские образования смогут оказывать юридическую помощь в РФ на возмездной основе. Всем юркомпаниям придется до этого времени привести свои фирменные наименования, учредительные документы, партнерские соглашения, трудовые договоры, а также соглашения с доверителями в соответствие с новыми правилами Закона об адвокатуре, и получить статус адвокатских образований.

Во время третьего этапа ФПА и Минюст будут вести мониторинг тех результатов, которые удалось достичь с 2018 по 2020 год в процессе реализации поставленных задач:

  • Установить число лиц, которые получили статус адвоката в упрощенном порядке, уточнить динамику увеличения численности адвокатского сообщества;
  • Оценить доступность адвокатских услуг для всех категорий граждан в денежном эквиваленте;
  • Подсчитать число вновь зарегистрированных адвокатских образований и их организационно-правовые формы;
  • Узнать число адвокатов, которые заключили трудовые договоры с адвокатскими образованиями;
  • Выявить проблемы правоприменения, которые возникли при реализации Концепции.

Если в ходе мониторинга выяснится, что к 1 января 2023 года численность адвокатов не обеспечивает потребностей граждан и организаций в получении квалифицированной юрпомощи либо имеются иные проблемные аспекты, то срок третьего этапа реализации концепции могут увеличить.

Тем временем сегодня Законодательный комитет Госдумы по итогам своего заседания рекомендовал принять в первом чтении законопроект, который предлагает альтернативные правила представительства для юристов в российских судах (см. "Представителей в судах обяжут иметь высшее юридическое образование"). Его автором является депутат Госдумы, председатель Комитета по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников.

О законопроекте

Его идея состоит в том, чтобы прописать в законе требования о наличии специального образования у тех, кто хочет представлять чьи-либо интересы в суде. При этом представитель гражданина или организации должен иметь присвоенную в Российской Федерации ученую степень по юридической специальности или получить образование по программе с государственной аккредитацией. К иностранным гражданам законопроект предъявляет точно такие же требования.

Если проект примут, то в АПК вместо слов «иные лица» появится такое уточнение: «дееспособные граждане, имеющие высшее юридическое образование, полученное по имеющей российскую государственную аккредитацию образовательной программе, либо присвоенную в Российской Федерации ученую степень по юридической специальности, либо имеющие юридическое образование, полученное за рубежом, и сдавшие профессиональный экзамен по юридической специальности в общероссийской общественной организации граждан, которые имеют юридическое образование». Такую же норму пропишут в ГПК и КАС.

Что касается компаний, то представителями смогут быть как российские организации, так и иностранные. Последние при этом будут обязаны иметь специальную аккредитацию от «общероссийской общественной организации, определяемой Правительством». 

С текстом законопроекта № 273154-7 "Об осуществлении представительства сторон в судах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты" можно ознакомиться здесь.

pravo.ru

Будет ли в России адвокатская монополия? : msustinov

Вопрос о введении адвокатской монополии в России поднимается уже давно. Однако, существуют определенные трудности в его решении.

По мнению юридической общественности предлагаемая реформа может привести к нарушению конституционных прав на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии.Высказывается мнение о порочности идеи, в соответствии с которой разрешено ведение юридической практики юристам организаций, не имеющим статуса адвоката. Указывается на нарушение прав потребителей, лишающихся возможности пользоваться услугами давно представляющего их интересы юриста, в случае если он не получит статус адвоката, а также на нарушение прав предпринимателей, имеющих юридический бизнес, которые рискуют в случае реформы потерять часть сотрудников.

Формально адвокатура обладает всеми необходимыми атрибутами, для того чтобы стать базой единой юридической профессии. У адвокатов есть органы самоуправления, экзамены на получение доступа к профессии, этический кодекс, система дисциплинарных взысканий. Однако для ведения юридического бизнеса адвокатские организации не приспособлены. Поскольку интересы профессиональных юристов могут быть реализованы при гораздо меньших издержках в форме коммерческой организации или ИП, позволяющей распределять прибыль между участниками. Немаловажную роль в этом выборе играет также упрощенная система налогообложения, которую могут применять коммерческие организации, но не могут адвокаты.

- На сегодняшний момент остро обсуждается вопрос о необходимости значительной корректировки института судебного представительства, когда защиту и представление интересов граждан и организаций в судах сможет осуществлять только лицо, имеющее адвокатский статус, подчиняющееся определенным нормам регулирования, в том числе и этическим. Говоря об оказании юридической помощи, нельзя обойти стороной вопрос рекламирования своих профессиональных услуг адвокатами, юристами и юридическими компаниями, - считает президент Адвокатской палаты Калининградской области, Алексей Созвариев.

В странах Европы адвокатская «монополия» - привычное явление, сложившееся сотни лет назад. В Германии адвокатская «монополия» закреплена и успешно действует уже более 50 лет - с 1950 года, когда были приняты Гражданский процессуальный кодекс (Zivilprozessordnung) и Уголовный процессуальный кодекс (Strafprozessordnung). По общему правилу, закрепленному в статье 138 Уголовного процессуального кодекса Германии, защитником в уголовном производстве может быть адвокат или, как не удивительно, преподаватель права, успешно сдавший второй государственный экзамен, являющийся основным условием для обретения статуса Volljurist (полноценный юрист), которым, к слову, обладаем и адвокат. Гражданское судопроизводство Германии также предусматривает адвокатскую «монополию» - по общему правилу, закрепленному в статье 78 Гражданского процессуального кодекса, в судах земель (Landgericht) и высших судах земель (Oberlandesgericht) стороны обязательно должны пользоваться услугами адвокатов, единственное исключение сделано для юридических лиц публичного права - они могут быть представлены своими штатными сотрудниками, успешно сдавшими пресловутый второй государственный экзамен. Для мелких дел, рассматриваемых в районных судах также предусмотрено исключение - стороны могут представлять себя самостоятельно либо с помощью лиц, перечень которых предусмотрен статьей 79 Гражданского процессуального кодекса.

- Еще одним положительным моментом принятия «адвокатской монополии» может послужить и введение процедуры страхования риска ответственности адвоката. Цель страхования имущественной ответственности – защита доверителя от недобросовестной юридической помощи. Под страховые случаи могли бы подпадать и непреднамеренные ошибочные действия (бездействие) коллег, потеря документов и доказательств, разглашение каких-то конфиденциальных сведений. В настоящее время ряд страховых компаний предоставляют услуги по добровольному страхованию ответственности в данной сфере, но мало кто к ним прибегает, - полагает адвокат Алексей Созвариев.

Поправки в госпрограмму «Юстиция», о введении в РФ адвокатской монополии, будут разработаны Минюстом до 31 декабря 2017 года. Новая концепция регулирования юридического рынка предполагает объединение на базе адвокатуры юристов, оказывающих услуги судебного представительства. Примерное число юристов, практикующих вне адвокатуры может достигать 2 млн.

Подводя итог сказанному, скажу, что принятие адвокатской монополии, это логическое развитие российской адвокатуры и юриспруденции в целом. Затягивать с решением данного вопроса по моему мнению не стоит. Но и принимая такой закон нужно учесть все реалии и особенности российской действительности.

Адвокат, Адвокатской палаты Калининградской области - Устинов Максим.

msustinov.livejournal.com

Реформа рынка юридических услуг откладывается – ВЕДОМОСТИ

Юристы, не являющиеся адвокатами, в прошлое пока не уйдут

Денис Абрамов / Ведомости

Министерство юстиции продолжит доработку концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи, предусматривающей введение адвокатской монополии на представительство в судах. Об этом заявил в среду журналистам министр юстиции Александр Коновалов. «В мае концепция готова точно не будет», – уточнил он, комментируя ранее прозвучавшие обещания представителей министерства закончить работу к началу мая. Работа над документом продолжается, он находится в достаточно сыром состоянии, «мы довольно далеки от итогового варианта», признался Коновалов. В любом случае, подчеркнул он, речь не идет о том, чтобы «кого-то к чему-то присоединить», необходимо в первую очередь обеспечить приемлемое качество юридических услуг. Министр также напомнил, что сейчас только адвокаты обязаны следовать правилам, устанавливающим определенные нормы профессиональной этики, и гарантируют качество оказываемой помощи, у остальных юристов таких ограничений нет. Поэтому идея структурирования рынка юруслуг, безусловно, будет присутствовать в проекте концепции, признал Коновалов.

Задача объединения профессиональных юристов под эгидой адвокатуры, сформулированная Минюстом в 2015 г., вызвала резкую критику со стороны юридического бизнеса, прежде всего, из-за ограниченного функционала адвокатских форм организации бизнеса. Но, как сообщил в среду замминистра юстиции Юрий Любимов, в процессе обсуждения удалось сблизить позиции сторон по большинству вопросов. Достаточно легко удалось договориться по техническим аспектам реформы просто за счет того, что решили оставить все как есть, пояснил он: «Важно, чтобы адвокатский статус получили все оказывающие услуги, структурировать их [бизнес, оказывающий юридические услуги] можно в той же форме, что и сегодня».

Претензий нет

Минюст не имеет претензий к «Открытой России» Михаила Ходорковского и ее ликвидация не планируется, заявил в среду министр Александр Коновалов. «Прямой связи между внесением иностранной организации в реестр нежелательных организаций и деятельностью других организаций, каким-то образом с нею связанных, не имеется», – подчеркнул он.

Ключевым вопросом остаются пути и формы объединения: базовый проект реформы предусматривает наличие лишь облегченного экзамена на входе в объединенную адвокатуру – кандидатам придется подтверждать лишь знание профессиональной этики. Но, возможно, Минюст предложит альтернативную систему, включающую юридические экзамены. «Моя позиция – общий профессиональный экзамен все-таки должен присутствовать, исключение можно было бы сделать для профессионалов. Консультанты с устоявшейся практикой могли бы получить освобождение от экзамена при наличии декларации, подтверждающей наличие легального дохода от юридической деятельности», – полагает Любимов. Еще одна проблема, по его словам, – вопрос о месте иностранных фирм. Сейчас практически все они действуют через филиалы и представительства, но план реформы предполагает, что условием бизнеса для иностранцев станет создание дочерних структур по российскому законодательству. Транзитные сроки реформы будут зависеть от организационных способностей самих адвокатов, предупредил чиновник: процедура приема, содержание экзамена, условия апелляции – все это должно быть готово еще до начала реформы. Система должна сработать идеально, иначе реформа просто провалится, предупреждает он, исключена и любая региональная самодеятельность вроде завышенного вступительного взноса для новых членов.

Президент Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко уверен, что на самом деле к реформе все готовы – вопросы если и есть, то лишь у журналистов. Заявление Коновалова стало для него неожиданностью, признается он. То обстоятельство, что некоторые граждане, участвовавшие в разработке концепции от имени так называемого юридического бизнеса (т.е . юристов, не являющихся адвокатами), стройными рядами вступили в адвокаты (или продемонстрировали такую готовность), вряд говорит за всех, возражает управляющий юридическим товариществом «Халатов.орг» Сергей Халатов: «Я знаю юристов, которые не желают вступать в адвокаты. Более того, я знаю адвокатов, которые не хотят расширения адвокатуры». В Минюсте не будут спешить с реформой, поскольку прекрасно понимают, что в предвыборный год никто не даст ей зеленый свет и есть много других вопросов, которые требуют оперативной реакции, добавляет федеральный чиновник.

www.vedomosti.ru

Адвокатская монополия – как она устроена в других юрисдикциях

В 2014 году в РФ была разработана госпрограмма "Юстиция", предполагающая переход к "адвокатской монополии" во всех судебных процессах. Согласно документу, юристы получат доступ к судебному представительству только в статусе адвоката. Против нововведений выступили многочисленные юрисконсульты, правозащитники и частнопрактикующие юристы, считающие предложенные правила ущемлением права на профессию. Однако как обстоят дела в западных странах, где адвокатская монополия появилась десятки лет назад?

Франция

В результате ряда реформ, проводившихся во Франции с 1990 года, адвокатский статус объединил две профессии – судебного адвоката и юридического консультанта, который раньше специализировался только на консультировании и составлении судебных документов.

Адвокатская монополия предполагает повышение профессионального уровня во всех областях юридической специализации. Согласно установленным во Франции правилам, право на вступление в адвокатскую палату дается только при наличии Сертификата о праве на осуществление адвокатской деятельности (CAPA), чему предшествует обязательное обучение в соответствующем региональном подготовительном центре. После этого на протяжении всей адвокатской практики члены палаты должны поддерживать и повышать свою профессиональную квалификацию. Кроме того, она предполагает высокие требования соответствия адвоката моральным и этическим принципам. В частности, во Франции действуют достаточно жесткие правила в отношении обеспечения принципов независимости и соблюдения профессиональной тайны.

Внесение этической составляющей формирует у адвокатов корпоративное восприятие как профессии, так и своего места в ней: с начала карьеры адвокат пользуется реальной поддержкой со стороны своей адвокатской палаты. Вместе с тем адвокатская монополия имеет и оборотную сторону, поскольку предполагает запрет для адвокатов на ведение других видов профессиональной деятельности, в том числе предпринимательской. Кроме того, действует и правило профессиональной ответственности адвоката, вплоть до возмещения ущерба клиенту за небрежность или умышленные действия юриста при оказании услуг.

Германия

Еще одним государством, в котором действует "адвокатская монополия", является Германия. Данная практика была закреплена в ФРГ в 1950 году. Согласно статье 138 Уголовного процессуального кодекса Германии, представительство в суде в уголовном производстве может осуществлять адвокат или преподаватель права, имеющий статус "полноценного юриста" (Volljurist), который можно получить после второго государственного экзамена. Вместе с тем в мелких делах защитником может выступить и другое лицо, но действовать оно сможет только в тандеме с "полноценным" адвокатом.

Кроме того, в соответствии со статей 78 Гражданского процессуального кодекса, в земельных судах стороны обязаны пользоваться услугами профессиональных адвокатов. Исключения составляют юридические лица публичного права, которые представляют их штатные сотрудники, сдавшие упомянутый экзамен.

В Верховный суд по гражданским делам допускаются лишь адвокаты, имеющие профессиональную лицензию. При этом данная группа юристов не может работать в судах, статус которых ниже федерального. Единственное судопроизводство, которое не требует обязательного представления адвокатом, – административное. Статья 67 Кодекса административного судопроизводства закрепляет перечень лиц, которые могут быть представителями сторон.

Англия

Английская судебная система предполагает разделение адвокатов на барристеров и солиситоров. Традиционно первая группа юристов имела право представлять своих клиентов во всех судах Англии и Уэльса, в том числе в судах высшей инстанции, вторая же занималась только консультированием и подготовкой судебных документов.

После принятия ряда законов (в 1990 году "Закона о судах и юридических услугах" и в 2007 году "Закона о юридических услугах") солиситоры получили право представлять своих клиентов в судах. Однако стоит отметить, что это нововведение распространяется только на магистратские суды и суды графств. Барристеры же получили возможность принимать инструкции от своих клиентов без посредничества солиситоров.

США

Монополия на осуществление юридической деятельности существует также в США. Представлять интересы клиентов в американских судах имеет право только лицензированный адвокат, получивший профессиональное образование в аккредитованном Ассоциацией американских юристов (American Bar Association, ABA) вузе, успешно сдавший экзамен, а также постоянно повышающий свою квалификацию (подробнее >> "Право.ru"). При этом адвокат имеет право представлять интересы своего клиента в суде только того штата, в котором ему была выдана лицензия.

Если же юрист, не имеющий статуса адвоката, будет представлять интересы клиентов в суде, то он может быть привлечен к ответственности за "незаконную работу по юридической специальности".

Получению лицензии адвоката в США предшествует долгий путь: обучение в специализированном колледже, юридическом вузе, затем сдача экзамена под контролем того или иного суда. Юрист, получивший профессиональное разрешение, может быть не только адвокатом, но и прокурором, а также судьей.

Вместе с тем адвокат может быть лишен своего статуса, если продемонстрирует непрофессиональное поведение. Например, если совершит хищение у своего клиента или сообщит суду заведомо ложные сведения. Основанием для лишения адвокатского статуса может стать и жалоба со стороны клиентов. В таких случаях ABA начинает расследование и при наличии оснований для возбуждения дела, направляет материалы в Верховный суд штата, который и решает вопрос о лишении адвоката статуса.

pravo.ru

Адвокатская монополия//Главный вопрос прошедшего года (2016)

Вопрос об адвокатской монополии поставлен на Юридическом форуме в Государственном Кремлевском дворце 12 октября 2016 года. Его задали участники форума управляющий партнер юридической компании "А-ЛЕКС" Побережный Е.Г. и Кушикова С.А., консалтинговая фирма "Миаран". На вопросы отвечают председатели комитетов Госдумы Павел Крашенинников и Владимир Плигин, заместитель министра юстиции Михаил Гальперин.

Качество записи неважное, пришлось записывать с экрана. Но звук вполне сносный. Для ознакомления с позициями спикеров форума этого видео достаточно.

 К сожалению, организаторы форума не предоставили возможности доступа к  шестичасовому видео отчету.

Стенограмма:

Евгений Побережный: Для нас, как для практикующих юристов, главным вопросом прошедшего года был вопрос «адвокатской монополии». Вопрос у меня следующего характера. Адвокатская монополия, сейчас вопрос отложен. Но как на ваш взгляд, введение ее - это вопрос времени? Или это вопрос вообще необходимости ее введения?

Павел Крашенинников: Мы по адвокатской монополии принимали решение, я возглавляю «Ассоциацию юристов России», мы обсуждали этот вопрос, и я лично считаю, что вхождение всех юристов в адвокатуру – это не совсем хорошо. Я не говорю про взносы, про экзамены, и так далее. Я говорю в первую очередь про адвокатскую палату. Потому что тот золотой запас, который в самой адвокатуре есть, он просто размоется. И будут возглавлять совсем не те люди, которую эту монополию предложили. С этой точки зрения если посмотреть, то это не очень хорошо. Второе, что самое главное, если говорить чтобы только адвокаты в суде представляли, то у нас большое количество юридических компаний, которые не относятся к адвокатуре. У нас в предприятиях есть юридические подразделения, которые лучше всего знают, что происходит в самом юридическом лице, как лучше защищаться. У нас огромное количество наших коллег, которые работают в федеральных органах исполнительной власти, в субъектовых, в муниципалитетах, которые представляют интересы в суде. Всех гнать в адвокатуру не очень правильно. Поэтому мы сейчас рассмотрели данный текст, его пока отложили. И я думаю, к нему надо будет возвращаться. Но в первую очередь решать вопрос по поводу наших коллег, которые имеют иностранные юридические дипломы. Потому что наших коллег в любую страну не пустят выступать (в суде). А вот если с этого начинать, это нужно. Повышать профессиональный уровень тоже нужно. А вот если просто всех сгребать, это неправильно абсолютно. Это и дороже будет с точки зрения экономики. С нашей точки зрения юридического сообщества это совсем не правильно. У нас вот такая позиция.

 Владимир Плигин: Если предположить себе, что в настоящее время нужно заниматься адвокатской профессией, то я автоматически должен говорить об адвокатской монополии. Но, тем не менее, существует реализм. Реализм говорит о том, что в настоящее время в профессии может, я ошибусь, в профессии сейчас занято представлением интересов около сто пятьдесят тысяч юристов.  Из них примерно семьдесят шесть тысяч юристов являются адвокатами Российской Федерации. С моей точки зрения, основная проблема адвокатуры…, и этот вопрос должен решаться, может, он должен решаться применительно к судебным инстанциям. Например, предположим себе, еще раз, это не решение вопроса, но предположим себе, Верховный Суд Российской Федерации. И вряд ли лица не участвующие в профессии, должны представлять интересы в Верховном Суде Российской Федерации. Или кассационной инстанции. Я не буду это расширять. Но, тем не менее, в каждой стране мира вводятся дополнительные квалификационные требования в зависимости от формулы, в зависимости от инстанции в которой происходит участие. Что касается адвокатуры, сейчас адвокатура принимает по этому поводу решение. Основное, с моей точки зрения. Основная задача, это совершенствование этических вещей. Этических вещей связанных с представлением интересов сторон. Конечно же ни в коем случае, представим себе, адвокат учреждает какое-то общество с ограниченной ответственностью. Это происходит вместе с его подзащитным, потом обвиняемым по тому или иному уголовному делу. Я не представляю себе, как это в принципе возможно. Точно также я не представляю себе, как можно с другой стороны вести публично следствие. Когда ты после выполнения следственного действия рассказываешь об этом всей стране. И я точно также не представляю, как можно публично говорить о защите. И эти этические вещи  достаточно деликатные. Поэтому, я знаю, что федеральная палата адвокатов ставит этот вопрос о необходимости действительно расширения числа участников. В каких-то формах это должно видимо решаться. И точно также видимо должна получать дополнительное распространение информация, когда лицо, исключенное из адвокатуры, в тоже время продолжает представлять интересы в судебных процессах. Но это скорее должно решаться информированием, а не какими-то запретительными нормами.

Михаил Гальперин: Поскольку пошла речь о том вопросе, который находится в компетенции Министерства юстиции, я уже не могу промолчать, хотя вопрос находится в компетенции другого заместителя министра. Я скорее как эксперт в этой работе принимаю участие. Могу сказать, что действительно идет дискуссия по поводу механизмов интеграции профессии. Здесь могут быть разные варианты. Думаю, что здесь еще дискуссия жаркая будет. Но главное, что мы, и как мне кажется, все кто в этой дискуссии участвует, они одинаково цели понимают этой работы. Это, во-первых, обеспечение действительно качества правовой помощи. Какой-то определенный стандарт. Он может быть дифференцированным. Но это должен быть минимальный стандарт правовой помощи. Эта помощь должна быть доступна. В том числе должна существовать система и бесплатной юридической помощи. Действительно эффективная в этой сфере. И, в-третьих, что действительно важно для самой юридической профессии. И мы знаем, как например, в Великобритании эта система работает. У юриста должна быть определенная профессиональная лестница. То есть у него должны быть, как за рубежом, он выступает сначала в судах первой инстанции. Потом, если он зарекомендовал себя, в следующей. И дальше в Верховном Суде. Может это должно выглядеть не так как во многих странах. Но у юриста должен быть стимул развиваться. И не только развиваться, но и поддерживать свою репутацию, для того, чтобы расширять, в том числе свой юридический бизнес. Важно, чтобы это было обеспечено. Как это обеспечить, конечно, нужно обсуждать. Как нам юридическую профессию объединить.

Светлана Кушикова: Не могу не сказать про адвокатуру. Читала интервью в Российской газете Президента Федеральной палаты адвокатов. Он сказал, что у нас 75 тысяч адвокатов, планируем их увеличить в случае реформы до 150 тысяч. Но не более. А что будет с остальными практикующими юристами? У нас по стране очень много юрвузов. У нас стандарты Министерства образования, по которым готовят юристов. У нас значительно больше юристов, которые не смогут ходить в суды. И когда говорят, что адвокат предоставляет квалифицированную юридическую помощь, извините, но адвокаты, они заострены на бытовые проблемы. Такие как семейные, наследственные, жилищные. Они работаю по части в основном… спектр их клиентов, это граждане, физлица. Но когда дело касается узких вопросов, земельные споры, налоговые, адвокаты не настолько компетентны, как юристы, которые работаю в консалтинговых компаниях. Которые специализируются на тех, или иных вопросах. И очень часто лично мне удавалось выиграть у адвокатов по таким узким вопросам. Потому что они не компетентны. Семейные наследственные – да. Но, земельные, к примеру – нет.

Павел Крашенинников: По этому вопросу я уже в принципе сказал, что программу, которую подготовили, она стояла в повестке дня заседания правительства. Теперь ее убрали. Теперь ее нет. Мы, как у известного писателя, мы одной крови. Мы все юристы. Мы все можем выступать при определенных обстоятельствах. Я согласен с Владимиром Николаевичем, что в Конституционном суде рамки уже есть. В Верховном суде  тоже могут какие-то быть. А так, на сегодняшний день этого вопроса нет. Что только адвокаты могут выступать в суде. На сегодняшний момент этот вопрос с повестки дня снят.

zakon.ru

Концепция, которой не было ИЛИ монополия на "адвокатскую монополию" | Публикации | Российское агентство правовой и судебной информации

10:38 09/12/2015

Дмитрий Гололобов, приглашенный профессор Вестминстерского университета (Великобритания), российский адвокат и solicitor of England and Wales

Совсем неожиданно, буквально пару дней назад, стало известно, что на следующей неделе в Правительство РФ внесут так называемую Концепцию регулирования юридического рынка в Российской Федерации. Практически 98% юристов о ней ничего не слышало, а когда услышит, будет уже поздно. Приблизительно так было со знаменитой Программой приватизации, о принятии которой в свое время знали только те люди, чьи имена возглавляют сейчас список российского Forbes.

Нежданная Концепция предлагает, как знают те, кто успел прочитать ее за несколько дней, принудительно пригласить - кнутом и пряником, разумеется - всех юристов-консультантов в адвокаты под страхом лишения их возможности представительства в суде.

Процесс возглавляет Федеральная палата адвокатов (ФПА) РФ под надзором российского Минюста, которые как сирены Одиссея сладкоголосым пением пытаются убедить разрозненную юридическую общественность, что «больно не будет, доктор только немного отрежет».

Но и сама Концепция, и процесс ее принятия, также лукавы, как и многое из того, что происходит в юридическом мире в последние годы.

Наблюдение за наблюдающими и за обсуждающими

Сторонники немедленного принятия Концепции «хоть тушкой, хоть чучелком» указывают, что она, дескать, обсуждалась шесть лет, и поздно уже размахивать руками и кричать о том, что чего-то там не учли. Процесс происходит с убедительным ударением на слово "шесть".

Но это - откровенное лукавство. Во-первых, обсуждения подобных принципиальных для российских юристов вопросов могли длиться хоть двадцать лет.  Главное, чтобы все, кто хочет, успели высказаться. Во-вторых, все эти шесть лет на разных уровнях периодически громогласно обещалось, что никакой «адвокатской монополии» не будет. В-третьих, сами участники обсуждения были, мягко говоря, сильно удивлены, когда Минюст чуть ли не за один день творчески переписал результаты их годовой работы.

Как происходит цивилизованное обсуждение подобных проектов, например, в той же Британии, по сравнению с юридическим сообществом которой российская адвокатура еще находится в яслях? Публичное размещение проекта на сайтах, солидное время для комментариев и предложений, доклад рабочей группы по комментариям и предложениям, «второй тур». А тут Концепцию, которую завтра внесут в Правительство РФ, только на прошлой неделе, почти тайно, как расследования Навального, публикуют в каких-то блогах. И вот она уже в Белом Доме, послезавтра – в законах, и глянь - всех как телят уже загоняют в стойло, размахивая погонялом всевозможных санкций.

Принятие того, о чем не знают 98% юристов, нельзя оправдать риторикой, что, мол, любой регулируемый адвокатами рынок лучше «дикого».  Дескать, давайте срочно принимать то, что есть, не слушать оппортунистов, ну а потом – разберемся.

Помните, как нам говорили то же самое уже десятки раз? И что потом было? Очень бы хотелось увидеть хотя бы отзывы дюжины крупных международных и российских юридических фирм, прежде чем таинственная Концепция отправится в кабинет министров, а потом и на реализацию.

Ветхие мехи адвокатуры

Давайте все-таки разберемся, чего мы хотим добиться путем реформирования юридического рынка. Ответ один: роста качества и доступности юридических услуг при минимальном росте их цены. Гарантирует ли это Концепция «адвокатской монополии»? Смотрите сами на то, чего нет в Концепции.  А нет, на самом деле, много, очень и очень принципиального для регулирования юридического  рынка.

Во-первых, страхования профессиональной ответственности. Об этом уж точно говорят двадцать лет, а теперь снова постарались забыть. Причем ответственность на Западе страхуется на уровне не только и не столько индивидуально практикующих юристов, сколько на уровне юридических фирм. Без уверенности клиента в том, что он возместит свои убытки от недобросовестной консультации, никакого регулирования юридического рынка и быть не может. Он останется, по факту, все тем же «диким».

Во-вторых, нет положений о нормальных юридических фирмах. Не должно быть, как есть повсеместно сейчас, когда адвокатские коллегии «сожительствуют» с юридическими фирмами в одном помещении. Можно, если адвокатам так удобнее, и дальше притворятся, что юридические услуги оказываются без «цели получения прибыли», но нельзя жить без привычных всему миру  фирм и партнерств, могущих свободно нанимать любое количество юристов и имеющих профессиональную страховку.

В-третьих, регулирование деятельности адвокатов практически «по всем фронтам» (непрерывность обучения, адвокатская тайна, взаимоотношения с прессой) остаются на уровне двадцатилетней давности. И не надо тут прикрываться какими-то традициями. У британского юридического сообщества - а оно на 500 лет постарше российского - регулирование SRA обновляет чуть ли не каждые полгода.

К тому же, буквально на днях о клановости и полном отсутствии демократии в управлении российской адвокатурой было написано в докладе Международной комиссии юристов - The International Commission of Jurists (ICJ). Но этого доклада, разумеется, никто не заметит: кто они вообще такие, чтобы российским адвокатам советовать, как самоуправляться?

В-четвертых, в российской адвокатуре отсутствуют современные правила обращения со средствами клиента, без чего трудно себе представить цивилизованное участие юристов в операциях с недвижимостью. А это, извините, крупнейшая статья дохода юристов во всех цивилизованных странах, на юридические рынки которых мы хотим равняться.

Перечислять недостатки концепции «вливания всех в адвокатуру» можно очень долго, но хочется это обсуждение закончить библейской фразой: «Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают ...».

Враги монополии – враги рынка

«Вы что, против реформирования юридического рынка? Вы за то, чтобы он оставался диким, и непрофессионалы продолжали обманывать наивных граждан?», - примерно так звучит последний и решающий аргумент сторонников немедленного принятия «адвокатской» Концепции.

Разумеется, нет.  Очень многим это надоело. Надоело гражданам, которых в принципе не должна заботить проверка «честности и качества» юристов. Надоело государству, которое должно периодически куда-то вмешиваться. Надоело молодым юристам, которым хочется понятного карьерного пути.  Надоело и тем же международным юридическим фирмам, которые всегда побаивались «нерегулируемых» юристов.

Но все это не является основанием к почти принудительному установлению «адвокатской монополии», когда регулирование 70 тысяч адвокатов навязывается нескольким миллионам юристов. Да и тут адвокатское руководство проявляет лукавство, заявляя, что  частнопрактикующих юристов, на самом деле, не более пары сотен тысяч. А следователи, прокуроры, чиновники, корпоративные юристы? А если они захотят заняться частной практикой, то к ним будут применяться какие-то особые правила?  Вот вам и несколько миллионов, которых без ведома их самих хотят загнать в «светлый адвокатский рай».

Да, Концепция будет предусматривать «переходный период», когда желающих станут принимать в адвокатуру на льготных условиях. Но что за ним? Кто подманивает юристов «бесплатным сыром»? Ответ прост - адвокатская бюрократия. Сохранить власть в единственном регулируемом юридическом сообществе страны очень дорого стоит. Во всех смыслах. А нынешняя Концепция и «постепенный прием» это практически гарантируют. Никто ведь не хочет, чтобы завтра к руководству юридическим сообществом пришли молодые хваткие юристы с западным образованием и острыми зубами, которые поведут его к общепринятым в цивилизованном мире стандартам.

«Ну и что вы предлагаете? Критиковать каждый может, предложите что-то конструктивное!», – скажет искушенный читатель-юрист. Тут все просто: три месяца на публичное обсуждение существующей Концепции с ее обязательной публикацией на основных юридических сайтах. После этого - «второй раунд» на пару месяцев, по внесённым комментариям и предложениям. Также необходимо предоставить всем желающим возможность ознакомится с тем, что предлагают ведущие эксперты и крупнейшие юридические фирмы.

Проще говоря, нужна хотя бы минимальная демократия и прозрачность. Вполне возможно, что согласно новой Концепции придется вводить или единый квалификационный экзамен, который будут сдавать все без исключения юристы для того, чтобы вообще практиковать право, или будет создано новое юридическое объединение со своими правилами. Главное, чтобы спросили самих юристов, как они хотят жить дальше, а не какие-то «большие и умные дяди» за всех все придумали.

Юридический рынок России ждал реформы добрых 25 лет. Желание кого-то выполнить «пятилетку в три дня» это еще не повод для того, чтобы испортить следующие 25 лет его существования. Пока же все выглядит как в бородатом анекдоте о председателе грузинского колхоза, который – ай, молодца! - все три выделенных государством «Волги» лихо расписал своим родственникам.

rapsinews.ru


Смотрите также