Закон суров, но он закон...

Медийный юрист


Самый дорогой адвокат в Москве и в России

Считается, что самые дорогие адвокаты Москвы и России – это известные медийные персоны, постоянно присутствующие в программах на ТВ и выступающие по различным резонансным делам, именно затраты на пиар кампании и закладываются в стоимость услуг. В рамках данной статьи попробуем разобраться, к какому из адвокатов обращаться выгоднее всего: к более дорогому или более дешевому. Кроме того, постараемся рассмотреть основания ценообразования.

От чего зависит цена услуг адвоката?

Любому клиенту, который решил обратиться за помощью и поддержкой к юристам, входящим в перечень «самый дорогой адвокат», обычно объясняют ценообразование несколькими факторами:

  • количеством выигранных дел. Это, как считают специалисты, является показателем эффективности работы любого практикующего юриста, только проверить данную статистику онлайн из реальных первоисточников невозможно в силу несовершенства судебной системы и их программного обеспечения.

К сожалению, гражданам не объясняют, что защитники, делающие себе карьеру и получающие хорошие деньги, на начальном этапе: не брали сложные дела, делая себе «чистое» портфолио. Кроме того, анализируя практику адвокатской деятельности, следует отметить, что гражданин, интересуясь возможностью взаимодействия с тем или иным адвокатом, чаще всего не принимает во внимание сферу интересов данного юриста, уровень сложности ранее выигранных дел, уровень включенности в решение указанных дел третьих лиц и так далее.

  • его «медийность», упоминание в средствах массовой информации (в том числе наличие научных и публицистических трудов на полках магазинов). Постоянное появление адвоката в тех или иных передачах по центральному телевидению воспринимается как важная составляющая имиджа «эксперта в своей сфере», за которого можно и нужно хорошо платить, который в свою очередь должен хорошо платить своей «медийности».

Поэтому, кстати, в список «Самый дорогой адвокат в Москве и по России» попадают известные медийные персоны: например, Анатолий Кучерена, Михаил Барщевский, Генрих Падва и другие.

  • попадание адвоката во внутренние и внешние рейтинги как адвокатского сообщества, так и независимых внешних организаций.

Что такое рейтинг?

Разберемся сначала с официальными рейтингами. Не секрет, что в адвокатском сообществе Москвы (как, впрочем, и по некоторым городам России) обычно составляют различные рейтинги. Обычно данные рейтинги позиционируются так: юрист, попавший на первые строчки очередного ТОП-листа, воспринимается как человек, имеющий хорошие связи не только в адвокатской сфере, но и в иных (в том числе властных) сферах.

Что касается «независимых рейтингов», то здесь ситуация бывает обратной: обычно в список «самый дорогой адвокат в России» вносят по каким-то не совсем понятным критериям (список критериев активно «шифруется», поэтому найти какие-то объективные данные по этому вопросу не представляется возможным).

Все рейтинги и топы возможно накрутить при наличии желания и денег.

Почему так дорого?

Разобравшись с факторами, влияющими на уровень цен, постараемся кратко рассмотреть: зачем самые дорогие адвокаты России устанавливают такие цены?

Здесь есть несколько вариантов:

  • Желание заработать дополнительные средства.

Не секрет, что человек, желающий получить статус адвоката, вынужден достаточно долго идти к своей цели. Препятствий на пути хватает: здесь есть и финансовые проблемы, и, возможно, репутационные проблемы. Поэтому состоявшийся адвокат никогда не будет демпинговать цены ради клиентов.

  • «Стоимость» иногда является актуальным показателем спроса на услуги данного адвоката. Вспомним рыночную экономику: чем выше спрос, тем больше будет цена. А также учитываем, что ценовой критерий отсеивает определенный сегмент клиентов, с которым адвокат не хочет работать.
  • В стоимость своих услуг обычно включается стоимость арендной платы офисов, оплата труда обслуживающего его персонала, пиара, рекламы и расходных материалов.

Дорого = хорошо?

Можно ли сказать, что самые дорогие адвокаты будут ключом к успеху даже в заведомо-проигрышном деле?

Ответ однозначен: Закон суров и справедлив, если профессионализм судебной или следственной системы не стоит под сомнением. В адвокатской среде есть как высокопрофессиональные специалисты в своей сфере, так и «пиарщики», которые получают денежные средства за соответствующий «информационный шум».

К кому обращаться – решать только клиенту.

Мы лишь попробуем сформулировать ряд советов:

  • проанализируйте «выигрышность дел» с позиции сложности, обжалуемости решений. Здесь стоит дополнительно проанализировать не только сеть «Интернет» (отзывы, например, на сайтах, посвященных адвокатской практике), но и собрать мнения коллег данного адвоката (послушать «сарафанное радио»).
  • посмотрите, каким образом самый дорогой адвокат Москвы осуществляет линию защиты: сразу ли он обращается в СМИ? Осуществляет ли он какие-либо процессуальные действия в рамках судопроизводства? Кого он защищает? По каким делам? Есть ли неудачи в рамках этих дел?
  • попробуйте навести независимые справки на данного адвоката, обратившись к открытым судебным порталам данных в сети «Интернет».

Смотрите также:

yuradkom.ru

Рейтинг медийности 100 ведущих компаний российского юридического рынка | Публикации | Российское агентство правовой и судебной информации

13:00 12/09/2011

Российское агентство правовой и судебной информации представляет первый рейтинг медийности юридических компаний. Данное исследование продолжает и дополняет серию исследований, направленных на определение степени открытости и доступности российского правосудия.

Посмотреть результаты исследования медийности ведущих компаний российского юридического рынка >>>

В федеральной целевой программе "Развитие судебной системы России" на 2007-2011 годы, главной целью которой названо повышение качества правосудия, уровня судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций, задача обеспечения открытости и прозрачности правосудия поставлена на первое место.

Другим очевидным трендом последнего времени является повышение роли юридического бизнеса, корпорации адвокатов и юристов в российской правовой системе. Не исключено, что роль эта в обозримом будущем вырастет до введения полной или частичной монополии адвокатов на представительство сторон в судах. По крайней мере, о желательности такого шага говорят уже многие представители юридической науки и судьи-практики.

Одним из следствий станет то, что корпорация адвокатов вольно или невольно все в большей степени будет вынуждена играть по правилам, устанавливаемым государственной системой правосудия, в том числе - становиться все более открытой и прозрачной. Пока же юридический рынок России, на наш взгляд, характеризуется излишней закрытостью, деятельность юридических компаний не дает СМИ большого количества информационных поводов для написания материалов. Причина этого видится не только в специфике отрасли, но и в политике компаний.

РАПСИ

Рейтинг медийности 100 ведущих компаний российского юридического рынка (увеличивается по клику)

Тем не менее, отдельные сведения о деятельности компаний в СМИ попадают, формируя их медийность. Чем чаще та или иная юркомпания попадает в новости, тем выше ее медийность.

Настоящее рейтинговое исследование РАПСИ призвано определить степень открытости ведущих юридических компаний на российском рынке по критерию медийности. К формированию данного списка мы подошли с позиций искушенного пользователя. Чем более медийна юридическая компания, тем более она на слуху. Для определения списка компаний-участников рейтинга в РАПСИ была создана фокус-группа, в которую вошли  независимые практикующие юристы, специалисты по PR на юридическом рынке и журналисты, специализирующихся на арбитражных процессах. Также были выборочно опрошены некоторые ведущие российские юридические компании.

Сопоставив названия, прозвучавшие в фокус-группе, мы определили пул из 100 компаний, которые российское юридическое комьюнити определяет как наиболее медийные, их медийность и стала поводом для исследования. Некоторые известные российские компании во время выборочного опроса попросили не включать их в проект.

Для проведения исследования были использованы инструменты поискового сервиса "Яндекс-новости". Для построения рейтинга мы посчитали, сколько раз название каждой из компаний фигурирует в новостях от "Яндекса". Контекст задавался таким образом, чтобы отсечь случайные результаты, в частности, к названиям компаний, которые при запросе выдавали нерелевантные значения, добавлялось слово "юридическая". По каждой из компаний учитывался только один поисковый запрос, который давал наибольший релевантный результат. Названия компаний при запросе приводились в написании, верифицированном по их официальным сайтам.

Поскольку медийность юрфирмы формируется не только новостями, но и медиавизуальным контентом, в частности, фото- и видеоматериалами, с помощью сервисов "Яндекс-картинки" и "Яндекс-видео" по тому же алгоритму, что и с новостями, мы определили второй и третий показатели совокупного рейтинга. Сумма трех показателей составила индекс медийности компании.

После обработки данных по всем компаниям была определена юрфирма, которая упомянута в новостях и ином контенте наименьшее число раз. Наименьшее число упоминаний о компании мы приняли за условную единицу. Соотношение числа упоминаний по отношению к условной единице стало показателем, который использовался для определения индекса медийности.

Примечательно, что использованная при составлении рейтинга методология является ноу-хау РАПСИ, которое ранее применялось и при построении рейтинга арбитражных судов. Методология была высоко оценена судами, рейтинги, составленные по ней, неоднократно ретранслировались на официальных сайтах отдельных арбитражных судов.

rapsinews.ru

предпосылки возникновения и современное состояние – тема научной статьи по государству и праву, юридическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 342.951 (470+571)

МЕДИАПРАВО В РОССИИ: ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

И. В. Микулина Л. С. Шаталова

Белгородский

государственный

национальный

исследовательский

университет

e-mail:

[email protected]

[email protected]

Статья посвящена проблеме формирования нормативно-правовой базы в сфере медиаправа как части информационного права России.

Ключевые слова: медиаправо, информационное право.

Проблема нормативного регулирования правоотношений в сфере медиа может быть рассмотрена в аспекте необходимости обеспечивать нормальное функционирование современного социума, находящегося на этапе перехода к информационному обществу.

В Окинавской Хартии информационного общества (принята в 2000 г. странами «Большой восьмёрки») это понятие трактуется как нечто, позволяющее людям «шире использовать свой потенциал и реализовывать свои устремления», а его основой признаны такие демократические принципы, как свободный обмен информацией и знаниями, взаимная терпимость и уважение к особенностям других людей [1, http].

Российская Федерация, опираясь на международные принципы создания информационного общества, сформулированные в Окинавской хартии, выработала Стратегию развития информационного общества (утверждена Президентом 7 февраля 2008 г.). Стратегия создана с целью повышения качества жизни граждан, обеспечения конкурентоспособности России, развития экономической, социально-политической, культурной и духовной сфер жизни общества, совершенствования государственного управления с помощью информационных и телекоммуникационных технологий. Одним из инструментов для достижения этой цели авторы Стратегии назвали «развитие законодательства и совершенствование правоприменительной практики в области использования информационных и телекоммуникационных технологий» [2, http].

В рамках реализации вышеуказанной Стратегии в ноябре 2008 г. появилась государственная программа РФ «Информационное общество» на 2011 - 2020 гг. [3, httр]. В Приложении к программе среди планируемых мероприятий указано «обеспечение развития законодательства и совершенствование правоприменительной практики в сфере информационных технологий», в частности, совершенствование законодательства в области авторского права, создание проекта закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам регулирования... сети Интернет». При выработке целей и задач Россия опиралась на международный индекс развития информационного общества (IDI) [4, http]. Таким образом, российская стратегия развития информационного общества строится вокруг упрощения доступа населения к информационно-коммуникационным технологиям.

Какие бы принципы ни лежали в основе стратегического управления в государстве, «все “удобства” информационного общества порождают многочисленные юридические проблемы» [5, 19]. Следовательно, необходим комплекс нормативных актов, помогающий эти проблемы решить. Ещё в 1975-ом году А. Б. Венгеров [см. 24] предложил выделить в отдельный блок такие правоотношения, а Ю. М. Батурин [см. 25]

впоследствии ввел в научный оборот понятие «информационно-компьютерное право»; позже в трудах М. М. Рассолова были определены взаимосвязи между разными отраслями права и информационным правом [5, 26].

Отрасль информационного права составляют предметы, принципы и методы правового регулирования деятельности и отношений в области формирования и использования информационных ресурсов, технологий и коммуникаций и их сетей, организации управления процессами информатизации и обеспечения информационной безопасности граждан, государства и общества в целях удовлетворения их информационных потребностей и обеспечения процессов развития общества [6, с. 32].

В разных странах предмет и объект информационного права определяются по-разному, единства мнений нет даже между учёными, исследующими одну и ту же систему права. Наиболее общее понятие объекта информационного права предлагает И. Л. Бачило. Объектом она считает отношения физических и юридических лиц, органов публичной власти и иных организаций по поводу реализации своих прав и обязанностей относительно этих предметов как на стадии их создания, включения в оборот (часто рынок), так и на стадии их использования в различных сферах жизни общества [7, с. 29].

Предметную область информационного права на взгляд И.Л. Бачило составляет «совокупность реально существующих материализованных результатов творчества и труда, воплощённых в информации... и формируемых на этой основе информационных ресурсах, средствах и технологиях работы с информацией и средствах и технологиях коммуникации информации по сетям связи» [7, с. 27]. С этим суждением в целом соглашаются и другие исследователи, среди которых авторы учебных пособий по информационному праву: О. А. Городов, Н. Н. Ковалёва, В. А. Копылов, В. Н. Лопатин, Ю. И. Мигачев, Л. Л. Попов, С. В. Тихомиров, М. А. Федотов [см. 26; 6; 27; 28; 29].

И. М. Рассолов выделяет десять видов общественных отношений, составляющих предмет информационного права. С ними связаны:

1) международный информационный обмен;

2) реализация основных информационных прав и свобод человека и гражданина, интересов общества и государства в информационной сфере;

3) электронный документооборот;

4) электронная торговля и ведение предпринимательской деятельности с использованием информационных технологий;

5) обработка персональных данных;

6) библиотечное и архивное дело;

7) обеспечение информационной безопасности государства;

8) рассмотрение информационных споров;

9) Интернет и области связи и массовых коммуникаций;

10) организация и деятельность СМИ [5, с. 42].

Одни и те же отношения регулируются нормами различного порядка и отраслевой принадлежности, поэтому информационное право считается комплексной отраслью [5, с. 34]. При этом некоторые акты касаются сразу нескольких сфер, поскольку создавались в то время, когда некоторые типы отношений не были определены в отдельную область. Например, до 2009 г. доступ к информации о деятельности государственных органов затрагивался в трёх статьях Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (№ 149-ФЗ). Наряду с этим типом общественных отношений в данном нормативном акте описывается и множество других, поэтому 9 февраля 2009 г. был принят Федеральный закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» (№ 9-ФЗ). В число источников информационного права России входят оба описанных документа.

Интенсивный рост сферы информационно-коммуникационных технологий вынуждает законодателей фиксировать в нормативно-правовых актах всё новые и но-

вые нормы права, чтобы своевременно регулировать возникающие отношения. Процесс кодификации норм идёт вслед за развитием технологий, а не опережает его, и это порождает ряд проблем.

Наиболее важная для России проблема заключается в том, что правоустанавливающие документы в сфере медиаправа создавались как бы в обратном порядке — от частных к общим. Из-за этого ряд отдельных отношений на данный момент остался «в стороне» от основного законотворческого процесса. Кроме того, отсутствие в самом начале формирования правовой структуры единого системообразующего документа, от которого бы оттолкнулось информационное право России, привело к тому, что некоторые акты не вписываются в стройную схему.

В 2006 году в Докладе Совета Федерации о состоянии законодательства РФ отмечалось, что «несовершенство нормативно-правового обеспечения РФ в сфере использования информации ... остаётся одним из ключевых факторов, сдерживающих развитие сферы информационных технологий». В этом же докладе заявлено, что «действующее законодательство . всё больше превращается в нагромождение бесчисленных изменений, не устраняющих пробелов и создающих противоречия» [8, с. 71].

В этом же году в России была предпринята попытка частичной кодификации информационного права. Морально устаревший за 11 лет существования Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации» заменили Законом «Об информации, информационных технологиях и защите информации». Однако новый закон вызвал справедливую критику научного сообщества. В Комментарии к нему А.Г. Рихтер, в частности, так пишет о замене вышеуказанных нормативных документов: «Прежний закон неоднократно критиковался за наличие пробелов, декларативность и бездейственность его норм. Но новый Закон оказался ещё лаконичней прежнего и не ввёл никаких механизмов повышения его действенности». Исследователь обращает внимание на то, что закон подтверждает свободу поиска, получения, передачи, производства и распространения информации любым законным способом, провозглашённую в статье з Конституции РФ, однако не предусматривает реальные гарантии этой свободы [9, http].

Объединить в единую стройную систему разрозненные нормативные акты из области информационных правоотношений мог бы Информационный кодекс. Модель такого кодекса была принята в г. Санкт-Петербурге з0 апреля 2008 г. на з0-ом пленарном заседании межпарламентской ассамблеи государств-участников СНГ. Модельный кодекс состоит из четырёх разделов:

— «Общие положения», описывающего основы информационного законодательства и гарантии защиты прав в информационной сфере, обозначающего субъекты и объекты данной сферы законодательства и роль государства в ней;

— «Основные положения», дающего определение информации, информационного продукта, документа, информационных услуг и работ, а также других понятий;

— «Информационные отношения. Оборот информации», определяющего границы массовой, статистической и других типов информации, порядок их распространения, использования, хранения и уничтожения;

— «Правовой режим информации», проводящего границу между открытой информацией, информацией с ограниченным доступом и ограниченного пользования [l0, http].

Принятие Информационного кодекса даже в том виде, который предложила межпарламентская ассамблея ГУ СНГ, без поправок на государственные особенности, позволил бы значительно сократить не только количество подзаконных актов информационного права, но и уменьшить объём самих таких актов, для которых отпала бы необходимость постоянно проговаривать некие положения.

Например, в настоящий момент каждый нормативный документ России содержит в последней части пункт о том, что данный текст должен быть обязательно опубликован в течение определённого срока в определённом издании. Принятие модельного информа-

ционного кодекса избавит законотворцев от постоянного обозначения этой процедуры, так как в статье 32 этого документа указано: ««Органы государственной власти ... обязаны публиковать информацию о своей деятельности на своих веб-сайтах... или в СМИ. Порядок публикации ... определяется национальным законодательством» [10, http]. Таким образом, данная формулировка вкупе с законом «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» облегчит тексты большинства новых законодательных актов.

Сейчас вопросом создания информационных кодексов в исследуемых нами государствах заняты только учёные. Последние упоминания об Информационном кодексе РФ на высоком государственном уровне датированы ещё 2009-ым годом в материалах Института государства и права РАН к Докладу Совета Федерации о состоянии российского законодательства в 2009 г. [7, c. 41]. И.Л. Бачило пишет, что такой кодекс необходим, чтобы системно и последовательно представить нормативную правовую основу упорядочения и регулирования информационных отношений [7, с. 450]. И. М. Рассолов уточняет, что кодификация рассматриваемого законодательства и создание Информационного кодекса сведут к минимуму ««расстыковку» системы информационного законодательства и системы информационного права. При этом, как пишет исследователь, в Кодексе будет трудно чётко представить расположение всех институтов и норм информационного законодательства [5, с. 90]. Появление новых правовых образований и дополнительных системных связей внутри информационного законодательства не позволяет уложить все аспекты регулирования в строгую иерархическую систему [12, с. 44].

Большинство исследователей придерживаются мнения, что законодательство о СМИ является частью информационного права. И.Л. Бачило рассматривает массовую информацию и массовые коммуникации в России как ««важнейший институт информационного права в системе права на информацию» [6, с. 300].

Существует и другой взгляд на проблему. А. Г. Рихтер отделяет массовоинформационное право от информационного. Учёный объясняет разграничение тем, что в Конституции РФ ««отдельно говорится как о праве свободно ... производить и распространять информацию, так и о свободе массовой информации» [13, с. 13]. Также он отмечает, что специфика нормативно-правовых актов, посвящённых отношениям в сфере сбора, производства и распространения массовой информации, позволила не только отграничить эти акты от существующих отраслей права, но и ввести новую учебную дисциплину на факультетах журналистики, а теперь — разрабатывать новую отрасль науки.

Особенности правовых систем в разных странах не позволяют вывести универсальное определение для комплекса нормативных актов, регулирующих сферу СМИ. Кроме того, официальная юридическая терминология зачастую не совпадает с терминологией, принятой в гуманитарных науках. Это усложняет анализ данного феномена, но не отменяет проблему: следует установить место массово-информационных актов в системе права, а также уточнить объём и уместность самого понятия «массовоинформационное право».

Комплекс нормативных актов, регулирующий отношения в области массовой информации, чаще всего называется медиаправом. Данный термин используется наряду с терминами «медиа-право, «право средств массовой информации», «право средств массовой коммуникации» [14, с. 10], ««массово-информационное право» и ««законодательство о СМИ» [13, с. 12-14]. Термин «медиаправо» является калькой оборота media law (дословно — «право медиа»), используемого в англоязычных странах. За рубежом понятие вошло в обиход в середине XX в. вместе с нарастающим спросом на правовое регулирование деятельности масс-медиа. В СССР понятие медиаправа не использовалось и пришло уже в постсоветское пространство с появлением в новых государствах соответствующей законодательной базы.

В российской науке термин «медиа» не имеет чёткой области определения. А. В. Фёдоров определяет медиа как ««средства (массовой) коммуникации — технические средства создания, записи, копирования, тиражирования, хранения, распространения, восприятия информации и обмена её между субъектом (автором медиатекста) и объектом (массовой аудиторией)» [15, с. 24].

К тому, что медиа — это устройства передачи информации, склонялся и Е. П. Прохоров. Учёный использовал достаточно наглядную метафору: ««Коммуникация (пусть массовая, коммуникология, коммуникативистика), как и медиа (масс-, новые и т. д.), — всё это hardware... устройства для передачи информации. Как вагоны ... поездов... создаются для того, чтобы можно было осуществлять перевозки., так и медийные и коммуникационные средства изобретаются... для того, чтобы их можно было «нагрузить» информацией — тем, что называют software» [16, с. 38].

Несмотря на активное использование слова «медиаправо», российские исследователи не дают его чёткого определения, опираясь на собственные представления о том, что входит в этот термин. Книга «Медиаправо России: документы, комментарии, вопросы и ответы» [17, 2005] представляет собой обзор документов и ситуаций, возникающих в работе журналиста и редакции. Автор-составитель не даёт определения медиаправа, но ясно, что он подразумевает под медиаправом не только комплекс нормативных актов, регулирующих деятельность в сфере СМИ, но и правоотношения, возникающие между субъектами этой сферы.

Как и всё информационное право в целом, медиаправо является комплексной отраслью — то есть в нём одни и те же общественные отношения регулируются нормами различного порядка и отраслевой принадлежности. Объединяющими факторами для этих норм являются объект и предмет регулирования, а также субъекты правоотношений. В России основными объектами медиаправа являются массовая информация, СМИ, периодическое печатное издание и программа, а субъектами — редакция, главный редактор, журналист, издатель и распространитель [18, http].

В разных странах границы этой области права определяются по-своему, в зависимости от места СМИ в системе объектов права. В неё, помимо собственно информационных, включаются отношения, регулируемые нормами гражданского, финансового, трудового права и так далее. Например, в России корреспондент, создающий текст по заданию редакции, одновременно реализует собственное конституционное право на свободу мысли и слова (ст. 29 Конституции РФ), право журналиста искать информацию и излагать свои личные суждения (ст. 47 ФЗ «О СМИ»), учитывает порядок ограничения доступа к информации (ст. 9 ФЗ «Об информации.»), выполняет обязанности работника (ст. 21 Трудового кодекса РФ) и вступает в ряд других правоотношений.

Основу российского медиаправа составляет Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации» (от 27 декабря 1991 г.). Свою структуру он во многом унаследовал от Закона СССР «О печати и других средствах массовой информации» от 12 июня 1990 г., который стал первым в советской (и российской) истории комплексным актом, который регулировал однородные отношения в сфере массовой информации. Этот нормативный документ содержал 39 статей, посвящённых организации деятельности СМИ, распространению массовой информации, отношениям СМИ с гражданами и организациями, правам и обязанностям журналиста, международному сотрудничеству в области массовой информации и ответственности за нарушение данного законодательства. Одним из важнейших постулатов закона стала независимость прессы от государства. Федеральный закон «О СМИ» (1991 г.) включает семь глав с такими же названиями, но содержит 62 статьи, более подробно, чем в СССР, раскрывающие вопросы регулирования сферы СМИ. Исследователи, занимающиеся изучением медиаправа, ставят ФЗ «О СМИ», который продолжает действовать, в центр российского медийного законодательства и считают его отправной точкой для создания остальных российских норм в этой области.

Среди нормативных документов, формирующих законодательство о СМИ в России, следует отметить ряд ратифицированных международных актов. Прежде всего, это Всеобщая декларация прав человека и Международный пакт о гражданских и политических правах. Среди международных актов также следует отметить Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод, ратифицированную Россией в 1998 г. [19, http].

Естественно, что в течение 1990-х годов комплекс нормативно-правовых актов, так или иначе касающихся сферы медиа в России, пополнился новыми документами. В него вошёл закон «О государственной тайне» (1993 г.), «О порядке освещения деятельности органов государственной власти в государственных СМИ» (1995 г.), «Об информации, информатизации и защите информации» (1995 г.), «О рекламе» (1995 г.), «Об экономической поддержке районных (городских) газет» (1995 г.), «О государственной поддержке СМИ и книгоиздания РФ» (1995 г.) и другие источники права.

К настоящему времени число документов, регулирующих правоотношения в области массовой информации в России, приближается, по разным данным, к восьмистам. Большой объём этого комплекса связан с тем, что исследователи традиционно включают в него любые нормативные акты, в которых упоминаются средства массовой информации — даже если это требование к неким органам опубликовать в общедоступном источнике ведомственную информацию.

Несмотря на широкий спектр используемых документов, российское медиаправо считается малоразвитым по сравнению с другими государствами бывшего СССР [13, с. 43]. Изучая уровень законодательного обеспечения свободы массовой информации в постсоветских странах, в 2002 г. А.Г. Рихтер составил список из пятнадцати критериев, которым должно отвечать идеальное законодательство о СМИ. Российское медиа-паво соответствует только пяти признакам демократического права из указанных [13, с. 44].

В настоящее время в России продолжается расширение нормативной базы медиаправа. С 1 января 2012 г. по 1 июня 2013 г. вступили в силу 34 нормативных акта, регулирующих деятельность СМИ. Условно их можно разделить на семь групп: «Господдержка», «Защита СМИ», «Информационная безопасность детей», «Контроль деятельности СМИ», «Ограничение доступа / распространения информации», «Упрощение доступа / распространения информации», «СМИ как ’’четвёртая власть”».

Наибольшее число нормативно-правовых актов составляет группу «Ограничение распространения информации» и связанную с ней группу «Информационная безопасность детей»: девять и шесть документов соответственно. Предпосылкой для такого активного законотворчества стало создание Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы, одним из ключевых принципов которой названо принятие необходимого комплекса мер по обеспечению соблюдения прав и восстановления нарушенных прав [20, http].

Также девять документов входят в группу с названием «СМИ как “четвёртая власть”». В нормативно-правовых актах декларируется возможность медиа создавать прецеденты для внеплановых проверок физических и юридических лиц. При этом в трёх документах оговаривается, что основанием для контроля являются сообщения в общероссийских СМИ.

Пять документов составляют группу «Контроль деятельности СМИ». Они определяют порядок проверок СМИ или являются уставными документами для создания контролирующих органов. Здесь нужно отметить, что прямо о формировании органа контроля ни в одном акте не говорится. Однако в действительности этим и будет заниматься, например, Управление Президента РФ по общественным связям и коммуникациям, уполномоченное наблюдать за объективным освещением политики, проводимой государством, и обязанное докладывать о результатах мониторинга руководителю государства [21, http].

Наряду с ограничительными нормативными актами в выборке присутствуют и документы, расширяющие возможности СМИ. В группу «Господдержка», посвящённую

документам о бюджетных субсидиях и дотациях для медиа, вошли пять документов. К группе «Упрощение доступа / распространения информации» отнесено четыре акта.

Наконец, отдельно стоит сказать о «Национальном плане противодействия коррупции на 2012-2013 годы», в котором говорится о необходимости дополнительной юридической защиты для тех, кто информирует СМИ о фактах коррупции. Данный документ входит в отдельную группу «Защита СМИ».

Уполномоченный по правам человека в РФ В. Лукин в Докладе 19 февраля 2013 г. отмечает, что законы, принятые Госдумой IV созыва в первый год своей работы, «проходили через Федеральное Собрание в большой спешке и, возможно, поэтому содержат немало формулировок и понятий, страдающих правовой неопределённо-стью, а порой и просто неуместных» [22, http]. В качестве примера таких неопределённых формулировок В. Лукин приводит запрет нецензурной брани [см. 30], который «выглядит абсурдным в стране, где сама цензура запрещена Конституцией». Относительно комплекса законов, которые мы выделяем в группу «Информационная безопасность детей», Уполномоченный заметил, что «полагал бы необходимым в наступившем году осуществить мониторинг их применения на предмет выявления возможных пробелов и недочётов, в том числе обусловленных их необъяснимо быстрым принятием» [22, http].

Для реализации медиаправа важны не только его теоретические основы, но и практика применения. М.Г. Прошина считает, что именно в совершенствовании практики реализации законодательства о СМИ (а не в изменении этого законодательства) заключается и проблема ограничения свободы СМИ [23].

Таким образом, обзор медиаправа в России приводит в выводу, что отечественное законодательство в сфере медиа должно не только расширяться количественно, но и качественно совершенствоваться, для чего небесполезным было бы использование практики общественного обсуждения законопроектов, с привлечением экспертов из СМИ.

Список литературы

1. Окинавская Хартия глобального информационного общества [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.iis.ru/library/okinawa/charter.ru.html.

2. Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации от 7 февраля 2008 г. № Пр-212 [Электронный ресурс] / Режим доступа:

http://www.rg.ru/2008/02/16/inf0rmacia-strategia-d0k.html.

3. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 20 октября 2011 г. №1815-р г. Москва «О государственной программе Российской Федерации «Информационное общество (2011-2020 годы)» [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://www.rg.ru/2010/11/16/inf0bschestv0-site-d0k.html.

4. Измерение информационного общества / [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://www.itu.int/dms_pub/itu-d/0pb/ind/D-IND-ICTOI-2012-SUM-PDF-R.pdf.

5. Рассолов И. М. Информационное право. — М. : Норма : ИНФРА-М, 2010. — 352 с.

6. Бачило И. Л., Лопатин В. Н., Федотов М. А. Информационное право: учеб. для студентов вузов.— 2-е изд., с изм. и доп. — СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юрид. центр Пресс»,

2005. — 723 с.

7. Бачило И. Л. Информационное право: учебник для магистров. — 3-е изд., перераб. и доп. — М. : Издательство Юрайт, 2013. — 564 с.

8. Доклад Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 2006 года «О состоянии законодательства в РФ» / Под общ. ред. С. М. Миронова, Г. Э. Бурбулиса. — М.: Совет Федерации, 2007. — 416 с.

9. Рихтер А. Г. Законодательство и практика масс-медиа [Электронный ресурс]. -

2006. - № 10. Режим доступа: http://www.law.edu.ru/d0c/d0cument.asp?d0cID=1239269.

10. Модельный Информационный Кодекс для государств-участников СНГ [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://base.c0nsultant.ru/c0ns/cgi/0nline.cgi?req=

d0c;base=INT;n=43605.

12. Антопольский А. А. Некоторые проблемы формирования информационного законодательства // Проблемы информатизации и информационного права. — Труды Института государства и права РАН. — № 5. — М.: ИГП РАН, 2009. — С. 32 - 45.

13. Рихтер А. Г. Правовые основы журналистики: учебник. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: ВК, 2009. — 456 с.

14. Петрова Н., Якубенко В. Медиа-право. — М., 2007. — 276 с.

15. Фёдоров А. В. Словарь терминов по медиаобразованию, медиапедагогике, медиаграмотности, медиакомпетентности. - Таганрог : Изд-во Таганрог. гос. пед. ин-та, 2010. — 64 с.

16. Прохоров Е. П. Терминологический аппарат — понятийно-смысловой скелет науки // Вестник Московского университета. Сер. 10: Журналистика. - 2012. — №1. — С. 27 - 38.

17. Бусленко Н. И. Медиаправо России: документы, комментарии, вопросы и ответы. -Ростов-на-Дону : Издательство: Феникс. — 2005. — 285 с.

18. О средствах массовой информации: федеральный закон РФ от 27.12.1991 г. №2124-1: действующая редакция от 01.09.2013 г. [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=l48788;dst=0;ts=6AFF92з6Fo 24A4678l767FD2299зACF4;rnd=0.6з828l72lз8892ll.

19. Федеральный закон № 54 от 30 марта 1998 г. «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=l826з;dst=0;ts=2F9A86Bз698 lAFECEClB78745909DBз9;rnd=0.l34l247302480042.

20. Национальная стратегия действий в интересах детей на 2012-2017 годы [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base= LAW;n=l305l6;dst=0;ts=9lAlDC50D6Cз8FA00D45зF5AC57Eз922;rnd=0.8з052348з6880ll8.

21. Положение об Управлении Президента РФ по общественным связям и коммуникациям. [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/ cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=l3lз68;dst=0;ts=B6E93з873lo8Fo8DзEзl6CBD4625AooB;rn d=0.95552700688l3ll5.

22. Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2012 год. [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://www.rg.ru/2013/03/29/lukin-dok.html.

23. см. Прошина М. Г. Ограничение свободы СМИ и право граждан на информацию. // Конституционные чтения: Межвузовский сборник научных трудов. -Изд-во Поволж. акад. гос. службы, 2004. Вып. 5. - С. 119 - 123. Прошина М. Г. Перспективы развития информационной политики государства // Конституционные чтения. Межвузовский сборник научных трудов. -Изд-во Поволж. акад. гос. службы, 2007. Вып. 8. - С. 146 - 148.

24. Право и информация в условиях автоматизации управления : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук : 12.00.01. - М. : [б. и.], 1975. - 25 с.

25. Проблемы компьютерного права. - М.: Юрид. лит., 1991. - 272 а

26. Городов О. А. Информационное право. М.: Проспект, 2009.

27. Ковалева Н. Н. Информационное право России. Уч.пос. М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2007. - 359 с.

28. Копылов В. А. Информационное право. 2002, 2-е изд., - 512 с.

29. Попов Л. Л., Мигачев Ю. И., Тихомиров С. В. Информационное право. Издательство НОРМА, 2010. - 496 с.

30. Речь идет о ФЗ № 34 «О внесении изменений в статью 4 Закона РФ «О СМИ» и статью 13.21 КоАП РФ» от 5 апреля 2013 года. [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=l446l4;dst=0;ts=098з2FC05l 8BC672E8FF0з62CB7Fз9CC;rnd=0.з3788l969055l609.

MEDIA LAW IN RUSSIA: REASONS AND ACTUAL STATE

I. V. Mikulina L. S. Shatalova

The paper discusses the problem of development of legaslative background in the media sphere as a part of the Russian informational law.

Belgorod National Research University

Keywords: media law, information law.

e-mail:

[email protected]

[email protected]

cyberleninka.ru

Образование звезд: знаменитости с юридическим образованием

Амаль Клуни (Аламуддин)

5 5 5

Амаль Аламуддин, жена знаменитого актера Джорджа Клуни, – единственная из нашего списка звезд-юристов, кто в первую очередь юрист, а только затем медийная личность. Амаль вот уже много лет успешный лондонский адвокат, а только затем жена знаменитого голливудского актера. Многие ее уже успели окрестить иконой стиля, так как на ее наряды и вкус равняется добрая половина мира. Важный момент: даже без имени звездного супруга Амаль очень непроста. Она училась в Оксфорде и в Нью-Йоркском университете, а затем начала стажироваться у Сони Сотомайор — первой в истории судьи Верховного суда США латиноамериканского происхождения и всего третьей судьи-женщины. Амаль Аламуддин может похвастаться работой в Международном суде ООН, а также славой в интернациональной звезды адвокатуры.

Джерард Батлер

Страшно подумать, что бы было, если бы голливудский красавчик Джерард Батлер не попал в фильм "300 Спартанцев" и не прославился бы на весь мира. Известно, что он получил юридическое образование и направился работать в фирме. Правда, его уволили вскоре после приёма на работу. Возможно, такую роль сыграли амбиции Джерри стать знаменитым актером.

читать также Анджелина Джоли разрешила Брэду Питту повидаться с детьми впервые после новости о разводе

Дженнифер Лопес

47-летняя певица и актриса Дженнифер Лопес на своем жизненном пути прошла через тернии к звездам. Поскольку ее творческая деятельность: танцы и музыка не нравились ее родителям-эмигрантам, окончив школу, она устроилась работать в юридическую контору. Днем она решала разные юридические вопросы, а ночью выступала в ночных клубах. Хотя ее родители мечтали о судьбе успешного адвоката ( для этого Джен поступила в соответствующий колледж), но когда прошла кастинг в танцевальную Школу Манхеттена, ее жизнь завертелась в совершенно ином русле, о чем регулярно пишут таблоиды. К слову, после сплетен о второй беременности и свадьбе, появились новости о том, что Дженнифер Лопес рассталась с Каспером Смартом.

Сигурни Уивер

Знаменитая актриса, 66-летняя Сигурни Уивер, известна не только тем, что исполняла сильные  женские роли в фантастических триллерах и фильмах ужасов. Когда-то она была аспирантом в области международных отношений. Но дальше юридического образования дело не пошло. Благодаря этому мы лицезреем звезду на широких экранах.

Константин Крюков

31-летний актер Константин Крюков, он же племянник Федора Бондарчука, может похвастаться несколькими образованиями. Он закончил Московскую юридическую Академию, где получил диплом юриста. Также он отличный художник и даже ювелир. Тем не менее, пока что самыми большими успехами он может похвастаться в кино. Напомним, что его родной дядя Федор Бондарчук готовится к свадьбе с Паулиной Андреевой и задаривает ее дорогостоящими подарками. 

Хулио Иглесиас

Среди всех знаменитостей, имеющих отношение к юриспруденции, всех переплюнул Хулио Иглесиас. Чтобы порадовать своего престарелого отца, он в 2001 -м году он наконец стал дипломированным юристом. Он поступил в мадридский Университет святого Павла в 1967 году. Потом его бросил, а спустя 3- лет восстановился. Чего только не сделаешь ради родителей.

Вот такие они звездные "юристы". К слову, еще один звездный юрист, адвокат Лаура Вассер, ранее высказывалась на тему брака в контексте развода Джоли-Питта. Больше новостей о звездах читайте в нашем разделе "Новости шоу-бизнеса".

Подписаться на еженедельную рассылку hochu.ua

hochu.ua

Как российские адвокаты Фейгин, Новиков и Полозов стали частью украинской политики - 04.11.2016

«Что наша жизнь? Игра». Этим бессменным девизом телевизионной игры «Что? Где? Когда?» ее бывший участник Илья Новиков успешно пользуется в быту. В любом процессе — будь то судебном, будь то политическом — должен присутствовать элемент игры, чрезмерной театральности и драматизма. По такому сценарию развивалось дело Савченко. К этому приему адвокат Новиков прибегнул и вчера в прямом эфире одного из украинских телеканалов, когда отвечал на компрометирующие вопросы, увешанный датчиками детектора лжи.

Драматичность момента усиливали тревожное музыкальное сопровождение, крупный план непрошибаемого адвоката, прыгающий бегунок полиграфа, который выписывал черно-красные синусоиды на экране. После полуторачасового сеанса защиты чести и достоинства, специалист и техника сочли ответы Ильи Новикова правдивыми. Вопросы касались сотрудничества прямого или косвенного с Виктором Медведчуком, Владиславом Сурковым, ФСБ России. А также Новиков отрицал под полиграфом свое влияние на Надежду Савченко. Новикову вменяли, что именно он подсказал Савченко идею ведения прямых переговоров с ДНР\ЛНР, он же надоумил депутата поехать в Москву, чтобы поддержать заключенных Клыха и Карпюка.

В общем, шоу получилось рейтинговым. И оно будет иметь продолжение.

Медийные персоны

Все началось с того, что бывшие коллеги по делу Савченко адвокаты Марк Фейгин, Николай Полозов и Илья Новиков публично разругались и стали обвинять друг друга в непрофессионализме, сотрудничестве со спецслужбами страны-агрессора. Вся эта история обострилась после того, как Савченко оказалась на родине и стала выдавать номера, которые от нее никто не ждал.

Все три адвоката — медийные, раскрученные персоны как в России, так теперь и в Украине. Марк Фейгин приобрел скандальную славу благодаря резонансному делу панк-группы «Pussy Riot». Также в его портфолио защита Леонида Развозжаева, Аркадия Бабченко, Дмитрия Литвинова, обвиняемого по делу Arctic Sunrise. В настоящее время адвокат ведет дела бывшего главы Меджлиса крымских татар Мустафы Джемилева и известного казахского политика и бизнесмена Мухтара Аблязова.

Все его дела имели политический окрас. И не случайно. Адвокат Фейгин ранее сам активно занимался политикой. Он был вице-мэром Самары, потом депутатом Госдумы, доверенным лицом Михаила Касьянова на президентских выборах в РФ в 2008 году. Дело Савченко приобщило Марка Фейгина и к украинской политике. Сейчас он ведет новое «политическое дело» Романа Сущенко.

Николай Полозов также был одним из защитников Надежды Толоконниковой и Марии Алехиной. Сейчас ведет дело Ахтема Чийгоза — крымско-татарского политика. Его послужной список скромнее, чем у Фейгина. В 2003 году он окончил Московский государственный университет приборостроения и информатики. Работал помощником нотариуса, младшим юрисконсультом в «Мостелекоме», в департаменте правового обеспечения Министерства сельского хозяйства РФ, юрисконсультом в компании «Всемирные системы здравоохранения».

Илья Новиков до дела Савченко был известен широкой публике в большей степени своей телевизионной деятельностью. Он много лет был членом клуба «Что? Где? Когда?», а также участником телепрограмм «Самый умный», «Кто хочет стать миллионером?», «Жестокие игры», «Детектив-шоу». Эти навыки шоу-мена Новиков ловко использовал и в своей адвокатской деятельности.

Своя игра

То, что конфликт между адвокатами обострился именно сейчас и стал занимать много места в украинском информпространстве не случайно.

«В Украине предпринимаются попытки дискредитировать Надежду Савченко. Ее хотят привязать к Виктору Медведчуку и через него к Путину,- считает политолог Кость Бондаренко. Для этого вбрасывают информацию о посредничестве адвоката Новикова, якобы он подготовил почву и осуществил тайный замысел российских спецслужб вернуть Савченко на родину, как «троянского коня». Но это сложная комбинация. Цель ее — дискредитировать Юлию Тимошенко и «Батькивщину», первым номером которой является депутат Надежда Савченко. Главная цель — связать Тимошенко с Кремлем».

Учитывая, что последние опросы фиксируют приличный прирост партии Тимошенко в рейтинге на возможных внеочередных парламентских выборах, кампания против «Юли» должна быть беспроигрышной. И действительно без российского следа не обойтись, если нужно прокачать новый вброс. Это надежное и безотказное оружие, как автомат Калашникова.

По мнению директора Украинского института анализа и менеджмента политики Руслана Бортника здесь речь идет о более глобальной игре и роль тройки адвокатов отнюдь не второстепенная.

«Эта группа адвокатов изначально представляла разные интересы, разные центры влияния, — убежден политолог. Один представлял интересы Медведчука, России, другой — Порошенко. Дело Савченко было договорным, своеобразное театральное представление. Адвокаты же были представителями разных режиссеров. Сегодня эти режиссеры разошлись во мнениях в отношении остальных дел и будущего Савченко. На самом деле речь идет о геополитическом будущем Надежды и российско-украинских отношениях в целом, о судьбе Минских соглашений в части обмена военнопленных».

При этом каждый из адвокатов преследует, разумеется, и собственные цели. О столкновении амбиций заявлял каждый из них. Именно поэтому их конфликт присутствует личностная нотка, что добавляет «спектаклю» живости. Эксперты не исключают, что, например, Илья Новиков может стать игроком в украинском политическом проекте, и даже войти в списки партии Мураева-Рабиновича «За жизнь».

Пока Новиков, Фейгин и Полозов увязли в политических и личных разборках, не нужно забывать, что за ними стоят реальные дела украинских заключенных. И решение этого вопроса оттягивается на неопределенный срок.

 

ukraina.ru

Юридический центр адвоката Олега Сухова

Старт проекта: 2010-2014...

История проекта:

Олег Владимирович Сухов – адвокат, основатель «Юридического центра адвоката Олега Сухова», президент Гильдии юристов рынка недвижимости, председатель Межрегионального третейского суда Москвы и Московской области. Один из самых успешных и медийных адвокатов России.

Знакомство генерального директора «Красного Слова» Вадима Горжанкина и Олега Сухова состоялось в 2010 году. С тех пор PR-агентство «Красное Слово» бессменно обеспечивает маркетинговую поддержку «Юридическому центру адвоката Олега Сухова». На «Красное Слово» возложены следующие задачи: маркетинговые исследования, стратегическое планирование, издательские проекты, реклама, социальные медиа, ну и конечно же PR-поддержка адвоката Олега Сухова в СМИ.

Очевидно, что сотрудничество на протяжении 5 лет принесло ожидаемый эффект. Олег Сухов стал одним из наиболее известных адвокатов. Сегодня экспертное мнение Олега Сухова периодически публикуется на страницах самых авторитетных печатных и электронных изданий. Наш адвокат частый гость студий рейтинговых радиостанций и телеканалов. У Олега Сухова не только тысячи поклонников, но и немало подражателей в среде юридического бизнеса.

01

Разработка логотипа Олег Сухов человек стиля, поэтому и логотип решено было сделать таким же – стильным, и современным. Совсем скоро замысел превратился в логотип комбинированного типа состоящий из фирменного знака - две переплетенные друг с другом буквы "О" и"С" и начертания имени и фамилии Олег Сухов.

02

Корпоративная айдентика Колористика фирменного стиля «Юридического центра адвоката Олега Сухова» основывается на сочетании двух цветов: черного и светло-серого. Степенность светло-серого цвета в сочетании с глубоким и содержательным черным сразу настраивают на серьезный лад. Дополняет картину фотография Олега Сухова, который является главным фирменным знаком юридического центра.

03

Персональная фотосессия Олег Сухов единственный адвокат в России, которого смело можно назвать адвокат-фотомодель. Незаурядные внешние данные и спортивная фигура способны предопределить успех каждой фотосессии. Именно поэтому с Олегом Суховым с удовольствием работают лучшие столичные фотографы.

04

Корпоративный сайт Корпоративный сайт «Юридического центра адвоката Олега Сухова» выполнен в строгом соответствии с брендбуком. Доминантой сайта стала фотография Олега Сухова, благодаря которой каждый посетитель сайта знает, как выглядит главный человек юридического центра, который гарантирует успешный исход любого, даже самого сложного судебного дела.

05

Оформление социальных сетей Социальные сети стали незаменимым инструментом общения Олега Сухова с друзьями, клиентами и партнерами. Чтобы аккаунты в социальных медиа эффективно взаимодействовали с другими маркетинговыми инструментами, наши специалисты оформили личные страницы Олег Сухова, а также страницы юридического центра в полном соответствии с брендбуком.

06

Деловые мероприятия Организация выступлений адвоката Олега Сухова в качестве эксперта на авторитетных деловых мероприятиях стала еще одним эффективным инструментом персонального PR Олега Сухова и возглавляемого им юридического центра.

07

PR-кампания в деловой и общественно-политической прессе Содержательные и актуальные пресс-материалы от лица адвоката-практика, помноженные на безупречный аутсорсинг пресс-службы PR-агентства «Красное Слово», стали основой для тысяч публикаций, содержащих экспертное мнение Олега Сухова по широкому кругу самых актуальных юридических вопросов.

Мнение Олег Сухова периодически публиковалось в следующих изданиях:

Мнение Олега Сухова периодически транслируетсяна следующих радиостанциях и телеканалах::

09

PR-кампания в специализированных изданиях рынка недвижимости Оказание юридических услуг в области жилищного права является одним из приоритетных направлений юридического центра адвоката Олега Сухова. Специалисты коммуникационной группы «Красное Слово» приняли это во внимание и обеспечили тысячи публикаций во всех авторитетных изданиях рынка недвижимости.

Мнение Олега Сухова периодически публикуетсяв следующих СМИ рынка недвижимости:

pr-agentstvo.com


Смотрите также