Закон суров, но он закон...

Гришэм юрист


Джон Гришэм - Юрист

Джон Гришэм

Юрист

Стиву Рубину, Сюзанне Герц, Джону Питтсу, Элисон Рич, Ребекке Хоманд, Джону Фонтане и всем остальным сотрудникам издательства «Даблдей»

Согласно уставу молодежной лиги Нью-Хейвена, все ее члены были обязаны хотя бы десять минут участвовать в каждой игре. Это правило не распространялось лишь на тех, кто имел дерзость пропускать тренировки или нарушал другие положения устава. В подобных случаях тренер команды перед началом игры подавал рапорт на имя судьи: ввиду совершенных проступков такой-то игрок лишен права выхода на площадку. Справедливости ради необходимо отметить, что практика эта вызывала у руководства лиги явное неудовольствие: в конце концов, игра оставалась прежде всего игрой. Главное – не победа, а физическое развитие подростков.

За четыре минуты до конца матча Кайл, тренер, подошел к скамье для болельщиков, кивнул пареньку по имени Маркес, сидевшему на ней с мрачным видом, и негромко спросил:

– Хочешь покидать мяч?

Не снизойдя до ответа, Маркес поднялся, зашагал к судейскому столику и замер там в ожидании свистка. Грехов за Маркесом числилось великое множество: отсутствие на тренировках, прогулы занятий, плохие оценки, потеря спортивного костюма и нездоровая склонность к употреблению бранных слов. В течение последних десяти недель и соответственно пятнадцати игр мальчишка умудрился неоднократно нарушить те в общем-то немногие нормы, которые исподволь прививал команде тренер. Кайл уже давно понял, что любую его новую установку восходящая «звезда» воспримет в штыки. Список требований пришлось сократить, теперь тренер всячески подавлял искушение ввести очередное правило. Оно все равно бы не сработало. Попытки утвердить «бархатный» контроль над десятком сорвиголов закончились тем, что из всех команд «Красные рыцари» заняли последнее, двенадцатое, место в подростковом дивизионе.

Несмотря на свой довольно нежный – ему только недавно исполнилось одиннадцать – возраст, Маркес заслуженно считался самым ярким игроком команды. Тактика его заключалась не в точных пасах или защите своей половины площадки, а в яростных бросках по щиту. Вот и сейчас за какие-то пару минут он мастерски обошел куда более рослых противников и сумел принести команде целых шесть очков. Средний результат Маркеса за игру равнялся четырнадцати, а когда ему позволяли оставаться на площадке хотя бы до середины матча, он забрасывал и до тридцати. По мнению самой «звезды», тренировки были для него пустой тратой времени.

Однако даже редкостная ловкость этого паренька теперь не могла переломить ход матча. Кайл Макэвой без единого движения сидел на скамье, спокойно выжидая, когда минутная стрелка часов на большом циферблате остановит бег. Еще одна игра, и сезон будет завершен – последний его сезон в качестве тренера по баскетболу. За два минувших года подопечные Кайла десять раз становились победителями и двадцать раз отдавали победу противнику. Интересно, подумал он, что заставляет нормального, вполне здравомыслящего человека по собственной воле стать тренером? Вопрос этот возникал у него неоднократно, но ответ был один: «Я делаю это ради детей – детей, которые растут без отцов, в трудных семьях, детей, которым так не хватает здорового влияния взрослого мужчины». Он верил, что совершил правильный выбор, но, пробыв два года фактически нянькой, проведя множество споров с родителями (когда те давали себе труд поинтересоваться своими чадами), выясняя отношения с другими тренерами (а кое-кто из них без колебаний шел на обман), стараясь обходить стороной судей (таких же, как и игроки, подростков, ничего не смысливших в игре), Кайл понял: он сыт по горло. Свой общественный долг он выполнил – по крайней мере здесь, в Нью-Хейвене.

Тренер следил за игрой и терпеливо ждал ее окончания. Время от времени Кайл издавал ободряющие вопли – положение обязывало. На мгновение отвлекшись, он окинул взглядом спортивный зал, который находился в старом кирпичном здании неподалеку от центра города. Здание это уже более пятидесяти лет служило штаб-квартирой молодежной Лиги. Трибуны были почти пусты – если не считать горстки женщин, скорее всего матерей игроков. Они, как и Кайл, тоже ждали финальной сирены. Вскоре Маркес вырвал для своей команды еще пару очков. Удачному броску никто не аплодировал. Разрыв в счете был слишком велик, а до сирены оставалось меньше двух минут.

В дальнем конце зала под древним табло темнел невысокий проход. Появившийся из него мужчина небрежно присел на спинку сиденья. Появление еще одного зрителя сразу привлекло внимание – мужчина был белым. Среди игроков обеих команд представители его расы отсутствовали. Обращала на себя внимание и одежда нового болельщика: черный или темно-синий костюм, белоснежная сорочка, цвета старого бургундского галстук. Длинный, расстегнутый донизу серый плащ наводил на мысль о секретных агентах, частных детективах или просто о переодетых копах.

Вышло так, что взгляд Кайла совершенно непреднамеренно зафиксировал облик незнакомца, и тренер еще подумал: этот человек здесь совсем не к месту. Какое дело могло привести сыщика в спортивный зал? А может, это просто нарк, забредший сюда в поисках торговца «дурью»? Черт побери, полиция едва ли не каждый день задерживает в округе обкурившихся молодчиков.

Между тем мужчина в сером плаще долгим, пристальным взором обвел скамью, на которой сидели запасные игроки «Красных рыцарей», после чего в упор посмотрел на Кайла. Взгляды обоих мужчин встретились, и через какую-то долю секунды тренер, ощутив неловкость, отвел глаза. В этот момент Маркес на площадке грубо оттолкнул плечом соперника. Вскочив, Кайл в недоумении потряс головой, как бы спрашивая себя: зачем? Судья тут же остановил часы – затягивая окончание матча, продлевая ненужную пытку. Ожидая штрафного броска, тренер непроизвольно покосился на незнакомца – тот по-прежнему сверлил его холодным взором.

Для двадцатипятилетнего студента юридической школы, у которого не было ни особых пороков, ни стычек с полицейскими, ни тайных пристрастий, даже столь откровенный интерес со стороны представителя правоохранительных органов не должен был бы нести в себе какую-то угрозу. Однако с Кайлом Макэвоем дело обстояло несколько иначе. Уличные копы не вызывали у будущего юриста ни малейшего беспокойства – полисмену платят лишь за то, чтобы он реагировал на нарушение общественного порядка. Но неприметные личности в темных костюмах, сыщики и секретные агенты, то есть люди, прошедшие специальную подготовку, натасканные копать глубоко, рыться в чужом белье, – они одним своим видом все еще раздражали молодого человека.

За тридцать секунд до конца матча Маркес вдруг вступил в бессмысленный спор с судьей. Двумя неделями ранее мальчишка совершенно непечатными словами обложил другого рефери и, разумеется, был отстранен от участия в следующей игре. Опасаясь, как бы сейчас не произошло нечто подобное, Кайл зычно прикрикнул на «звезду», однако строптивец даже глазом не повел. Кайл посмотрел по сторонам: коп так и сидел в одиночестве, без всяких напарников.

Еще одно нарушение правил! Требовательно помахав рукой судье: «Не обращай внимания, пусть уж доигрывают», – Кайл потер затылок и шею, стряхнув на деревянный пол капли пота. Начался февраль, в зале явственно ощущалась прохлада.

Откуда же пот?

Не меняя позы, мужчина в плаще продолжал в упор рассматривать тренера. Похоже было, что это доставляет ему удовольствие.

В зале прозвучал хриплый стон финальной сирены; матч, слава Богу, закончился. Победители разразились торжествующими воплями, побежденным же на свою неудачу было, похоже, наплевать. Обе команды выстроились одна напротив другой, чтобы проскандировать традиционное «Отличная игра, отличная игра!» – фразу сколь обязательную, столь же и бессмысленную, в особенности для двенадцатилетних подростков. Поздравляя своего коллегу с победой, Кайл быстрым взглядом окинул зал. Загадочный зритель исчез.

«Он наверняка поджидает меня на улице», – подумал тренер. Разумеется, это было чистой воды паранойей, однако паранойя так давно стала неотъемлемой частью жизни Кайла, что он безропотно свыкся с ней.

«Красные рыцари» в полном составе собрались в тесной раздевалке под трибунами. Пока тренер произносил бодрую речь о героических усилиях, командном духе и достигнутом прогрессе, мальчишки торопливо переодевались, пропуская его слова мимо ушей. Баскетбол им уже осточертел, они устали от поражений и всю вину за очередную неудачу возлагали в душе исключительно на своего наставника. Кайл представлялся им слишком неопытным, слишком белым, и они считали, что от него разит спесью выкормыша привилегированной юридической школы.

За дверью раздевалки стояли те немногие родственники, что пришли поболеть за своих чад. Когда «рыцари» высыпали в коридор, Кайл напрягся, мысленно проклиная собственное решение бескорыстно потрудиться на ниве воспитания трудных подростков. Сейчас на него обрушится град упреков. Маркеса наверняка будет ждать дядя, двадцатидвухлетний громила, который выступал когда-то за сборную штата, отличался редкой несдержанностью на язык и постоянным стремлением уличить тренера в «разнузданной травле лучшего игрока команды».

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?

Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!

СКИДКА ДО 25% ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!

Хотите узнать цену?ДА, ХОЧУ

www.libfox.ru

Юрист читать онлайн - Джон Гришэм (Страница 14)

Вопрос этот эхом отзывается в стенах зала.

Оставив позади аккуратные домики пригорода, поезд нырнул под землю, пересек по туннелю воды Ист-Ривер и выскочил на поверхность уже в Манхэттене. Кайл вышел из здания Центрального вокзала, на перекрестке Лексингтон-стрит и Сорок четвертой улицы поймал такси. По дороге к перекрестку — всего-то пятьдесят метров — он несколько раз судорожно оглянулся.

Юридическая фирма «Скалли энд Першинг» арендовала почти все верхние уровни здания по адресу Бродвей, 110 — сорокачетырехэтажного утеса из зеленоватого стекла, который высился в самом сердце делового района города. Прошлым летом Кайл десять недель провел в нем в качестве стажера. Стажировка представляла собой процесс обычного заигрывания солидной фирмы с наивным соискателем места: восторженный прием, болтовня с радушными сотрудниками в баре, три-четыре часа неутомительной работы. Будущее казалось сказкой, хотя все участники этого фарса отлично осознавали его истинную суть. Если режиссура оказывалась на высоте — а сбоев в «Скалли энд Першинг» не знали, — то по завершении учебы стажер превращался в полноправного члена большой семьи и жизнь его отныне текла по накатанному пути.

Стрелки часов в пустом вестибюле показывали почти десять утра. Все сотрудники уже давно сидели на рабочих местах. Когда кабина лифта замерла на тридцатом этаже, где располагалась приемная фирмы, Кайл пару секунд простоял перед массивной дубовой дверью с бронзовыми буквами. Сияющие литеры извещали посетителя о том, что он вот-вот ступит на священную территорию «Скалли энд Першинг». Две тысячи сто адвокатов и советников юстиции — крупнейшая в мире юридическая фирма, консультант доброй половины компаний, перечисленных в знаменитом журнале «Форчун». Офисы в десятке городов США и двадцати зарубежных странах. Сто тридцать лет здесь неукоснительно следовали профессиональным традициям. Эта фирма — магнит, притягивающий лучшие умы, которые только можно купить. Воплощение власти, престижа и денег.

Макэвой почувствовал себя беспардонным нарушителем границы.

Стены приемной были увешаны полотнами абстракционистов: в оформлении интерьера явно участвовал опытный дизайнер. Скорее всего это был выходец с Востока. Лежавшая на журнальном столике брошюра знакомила посетителей с картинами и прочими ценностями, имевшимися тут. Человек непредвзятый вполне мог бы подумать, что сотрудники каждую свободную минуту заходят сюда, чтобы полюбоваться произведениями искусства. Миниатюрная секретарша на немыслимо высоких каблучках записала имя Кайла в книгу и с обезоруживающей улыбкой попросила его подождать. Он принялся рассматривать затейливые полотна и скульптуры, не имея никакого представления о том, что он видит перед собой. Через несколько минут секретарша за его спиной негромко произнесла:

— Мистер Пекхэм готов вас принять. Его кабинет двумя этажами выше.

Кайл направился к лестнице.

Подобно многим юридическим фирмам Манхэттена, «Скалли энд Першинг» не жалела денег на лифты, приемные и комнаты для переговоров — ибо там бывали клиенты и посетители. В помещениях же, где трудились рядовые юристы, безраздельно правил голый практицизм. Вдоль стен коридоров и холлов тянулись бесконечные ряды стеллажей. Секретарши и операторы компьютеров, все без исключения женщины, размещались в тесных закутках и могли рукой дотянуться друг до друга. Рассыльные и копировщики проводили целый день на ногах: нью-йоркская недвижимость слишком дорога для того, чтобы боссы выделяли этой мелочи хотя бы каморку. Опытным сотрудникам и младшим партнерам предоставлялись отдельные скромные комнаты с окнами, которые выходили на точно такие же безликие громады.

Новички довольствовались крошечными отсеками без окон, по три-четыре человека в каждом. Офисы свои они меж собой называли «кубиками». «Кубики» были расположены так, что чужой глаз их бы и не заметил. Узенькие пеналы со столами, фактически ненормированный рабочий день, придирчивость начальства и страшные нагрузки — вот с чем сталкивались молодые юристы в крупной фирме. Жуткие рассказы об их жизни Кайл слышал еще на первом курсе университета. «Скалли энд Першинг» была ничуть не хуже и не лучше других мегафирм, которые швыряют деньги, нанимая талантливых выпускников, а затем медленно убивают их непосильной работой.

Просторные кабинеты, располагавшиеся по углам каждого этажа, принадлежали «зубрам» — старшим партнерам фирмы, причем хозяин кабинета имел право обустроить его на свой вкус. Сорокаоднолетний «зубр» Дуглас Пекхэм, специалист по судебным разбирательствам, руководивший стажировкой Кайла, тоже был выпускником Йельского университета. За время стажировки Кайлу удалось установить с ним почти приятельские отношения.

Порог его кабинета Кайл переступил в самом начале одиннадцатого, вежливо уступив дорогу двум выходившим сотрудникам. Совещание, видимо, оказалось непростым: сотрудники были хмурыми, а Пекхэм умело скрывал раздражение.

После короткого обмена любезностями некоторое время оба воздавали должное «старому доброму Йелю». Кайлу было известно, что почасовая ставка Пекхэма равна восьмистам долларов и что работе он отдает не меньше десяти часов в день. Из этого следовало: затраченное на предстоящую беседу время Дуг уже не компенсирует.

— Мне, честно говоря, не очень хочется тратить два года на помощь обездоленным, — сказал Кайл, боясь отнять у хозяина кабинета лишнюю драгоценную минуту.

— А я, так же честно говоря, не могу винить тебя за это, Кайл, — мгновенно откликнулся Пекхэм. — Твой потенциал гораздо выше, перед тобой блестящее будущее. — Он раскинул руки, как бы приглашая гостя взойти на возвышение, где стоит трон. Владения Дуга и вправду впечатляли, но до королевских все же не дотягивали.

— Я предпочел бы заниматься судебными исками.

— Не вижу проблемы. Минувшим летом ты оставил тут весьма положительное впечатление. Я лично займусь твоим вопросом. Имей только в виду: разбираться с тяжбами — удел далеко не каждого.

Так они все говорят. Эксперт по судебным искам в среднем работает около двадцати пяти лет. Это работа на износ, вечные стрессы. Сейчас Дугу всего сорок один год, однако он вполне может сойти за пятидесятилетнего. Совершенно седой, темные круги под глазами, одутловатое лицо и складки на животе. Физическими упражнениями занимался последний раз, наверное, еще в университете.

— Срок, который мне дали, уже прошел, — напомнил Макэвой.

— Когда?

— Неделю назад.

— Чепуха. Не забывай, Кайл: редактор юридического вестника заслуживает особого отношения. Мы с радостью пойдем тебе навстречу. Я поговорю с Вуди из кадров и все улажу. По-моему, наша система подбора себя оправдывает. Новички, что вольются осенью в дружное семейство «Скалли энд Першинг», — лучшие из лучших.

То же самое говорят во всех крупнейших фирмах.

— Благодарю вас. Буду счастлив попасть в секцию судебных разбирательств.

— Я понял тебя, Кайл. Считай, дело сделано.

С этими словами Дуг бросил взгляд на часы: беседа закончена. Телефон на столе разрывался от звонков, за дверью были слышны голоса. Пожимая на прощание руку «зубру», Кайл подумал, что меньше всего на свете ему хочется стать вторым Дугласом Пекхэмом. Он не знал еще, кем хочет стать и станет ли кем-то, лишившись лицензии адвоката. Но в его планы вовсе не входило отдаваться бездушному Молоху, чтобы занять роскошный офис старшего партнера.

Возле двери кабинета стояли четверо сотрудников — одетые в дорогие костюмы молодые люди на год или два старше Кайла. Четверка со строгими, напряженными лицами ступила в логово льва, и, когда дверь захлопнулась, Макэвой услышал резкий, требовательный голос Пекхэма. Ну и жизнь! А ведь это наверняка не самый трудный день в секции судебных разбирательств. Настоящий ад разверзается в залах суда.

Спускаясь в лифте, Кайл внезапно подумал о том, что за жуткая жизнь его ждет. Отныне, когда он, подобно сотням коллег, будет покидать «Скалли энд Першинг», ему придется класть в кейс или карман пиджака совершенно секретную информацию, которая касается фирмы и ее клиентов. А потом эти конфиденциальные сведения окажутся в волосатых руках Бенни Райта, который не замедлит воспользоваться ими по своему усмотрению.

«Кого я пытаюсь обмануть?» — спросил себя Кайл. Кроме него, в кабине лифта находились еще четыре человека. Неловким движением Маковой смахнул со лба пот.

Итак, либо тюремная камера в Пенсильвании за участие в изнасиловании, либо тюрьма в Нью-Йорке за кражу чужих секретов. Может, есть и третий вариант: отучившись четыре года в университете и три года в юридической школе, превратиться в хорошо оплачиваемого вора?

Но обсудить этот вопрос ему было не с кем.

Кайла обуревало желание вырваться из зеркальной клетки лифта, бежать из стеклянного небоскреба и из этого города. Бежать сломя голову от судьбы. Прикрыв глаза, он продолжал размышлять.

В Пенсильвании имелись хоть какие-то улики. В Нью-Йорке — ничего. Пока, во всяком случае. Но рано или поздно его поймают, сомнений в этом быть не могло. Получается, что ареста все равно не избежать.

В двух кварталах от «Скалли энд Першинг» Кайл наткнулся на небольшую кофейню. Заняв высокий стул возле окна, стал бездумно смотреть на сверкающую башню, которая очень скоро станет ему или домом, или тюрьмой. Макэвой отлично знал цифры, статистику: по всему миру фирма наберет в штат сто пятьдесят новых сотрудников, причем сто из них придут только в нью-йоркский офис. Поначалу платить молодым специалистам будут сотню долларов в час. Клиентам фирма выставит счета в несколько раз выше, но уже за услуги, предоставленные более опытными сотрудниками. Как и всякий новичок, Кайл обязан покрывать счетами не менее двух тысяч часов ежегодно, хотя, если он намерен зарекомендовать себя с наилучшей стороны, этот минимум придется перекрыть. Сточасовая рабочая неделя превратится в норму. Через два года таких испытаний многие из молодых начнут покидать фирму в расчете подыскать более легкий способ заработать. Еще через три уйдет ровно половина тех, кто пришел вместе с Кайлом. Выживут процентов десять, единицы взберутся на самый верх — чтобы спустя семь или восемь лет войти в вожделенный круг партнеров. Кое-кто, если побоится уйти сам, окажется выдавленным руководством: лишенный честолюбия сотрудник не представляет для «Скалли энд Першинг» никакой ценности.

knizhnik.org

Аудиокнига "Юрист" автора Гришем (Гришэм) Джон

Авторизация

или
  • OK

Поиск по автору

ФИО или ник содержит: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н ОП Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю ЯВсе авторы

Поиск по серии

Название серии содержит: Все серии

Поиск по жанру

  • Деловая литература
  • Детективы
  • Детские
  • Документальные
  • Дом и Семья
  • Драматургия
  • Другие
  • Журналы, газеты
  • Искусство, Культура, Дизайн
  • Компьютеры и Интернет
  • Любовные романы
  • Научные
  • Поэзия
  • Приключения
  • Проза
  • Религия и духовность
  • Справочная литература
  • Старинная литература
  • Техника
  • Триллеры
  • Учебники и пособия
  • Фантастика
  • Фольклор
  • Юмор

Последние комментарии

Natasha Pasko Семья Эскалант. Книга вторая. Искупление

Вы не представляете какое большое вам спасибо. Нашла там

Натали Игры без правил (СИ)

хороший роман...и ГГероиня умница мне понравилась  и диалоги...жаль, что всё так.. прочитала с удовольствием..

мурзик Truly Madly Deeply (СИ)

Интересно

мурзик Justify (СИ)

Не супер-пупер, но интересно!

Лека-а Магический спецкурс (СИ)

Довольно хорошая диалогия.  Автору спасибо.

онлайн

Tararam Невинная жертва

Читала уже что-то очень похожее. Скоротать вечерок подойдет. Написано неплохо, вполне читабельный роман. Четвёрка высоковата, оценила бы на четыре "с минусом".

Людмила Ивановна Коньки для волшебницы (СИ)

 Вообще-то не люблю фантастику.Но тут всего 5 страниц.Прочитала и понравилось.Автор ,наверное,ещё пробует свои силы,но получается хорошо.

Главная » Книги » Гришэм Джон
 
 

Юрист

Автор: Гришем (Гришэм) Джон Жанр: Детские остросюжетные, Триллер Год: 2012 Переводчик: Ирина Ерисанова Добавил: Admin 10 Сен 13 Проверил: Admin 10 Сен 13 События книги Формат:  MP3
  • Currently 0.00/5

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

  • Предыдущий
  • Играть
  • Пауза
  • Следующий
  • Стоп
  • Выключить звук
  • Включить звук
  • Максимальная громкость
  • Повторять
  • Отключить повтор
Update Required To play the media you will need to either update your browser to a recent version or update your Flash plugin.

Аннотация

Аудиокнига "Юрист" расскажет соглашателям о том, как иногда трудно исправить ошибку юности. Кайл Макэвой стал блестящим молодым юристом и совсем было забыл о том что он совершил в прошлом. Но неожиданно появились таинственные люди у которых в руках были записи с мобильного телефона способные полностью разрушить карьеру Кайла и погубить его друзей. Они обещают уничтожить улику если молодой юрист устроится в одну очень известную фирму и будет сливать им нужную информацию. Кайл решается на отчаянный поступок. Который может ещё ухудшить ситуацию...

Аудиокнигу Джона Гришэма "Юрист" вы можете слушать онлайн или скачать бесплатно прямо на сайте.

Объявления

Загрузка...

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Гришем (Гришэм) Джон

Уличный адвокат

Повестка

Противники [The Litigators-ru]

Последний шанс

Да пропуснеш Коледа [Skipping Christmas-bg]

Признание

Похожие книги

Исповедник

Вне морали

Ню

Александрийское звено

Naked Came The Phoenix

Троих надо убрать

Убийца с крестом

Второй шанс

Высокая ставка

Матрица или триады Белого Лотоса

Горгулья

Похитители красоты

Комментарии к книге "Юрист"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Книга Юрист читать онлайн бесплатно, автор Джон Гришэм на Fictionbook

© Belfry Holdings, Inc., 2009

© Перевод. Ю.Г. Кирьяк, 2015

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

* * *

Стиву Рубину, Сюзанне Герц, Джону Питтсу, Элисон Рич, Ребекке Холланд, Джону Фонтане и всем остальным сотрудникам издательства «Даблдей»

Глава 1

Согласно уставу молодежной лиги Нью-Хейвена, все ее члены были обязаны хотя бы десять минут участвовать в каждой игре. Это правило не распространялось лишь на тех, кто имел дерзость пропускать тренировки или нарушал другие положения устава. В подобных случаях тренер команды перед началом игры подавал рапорт на имя судьи: ввиду совершенных проступков такой-то игрок лишен права выхода на площадку. Справедливости ради необходимо отметить, что практика эта вызывала у руководства лиги явное неудовольствие: в конце концов, игра оставалась прежде всего игрой. Главное – не победа, а физическое развитие подростков.

За четыре минуты до конца матча Кайл, тренер, подошел к скамье для болельщиков, кивнул пареньку по имени Маркес, сидевшему на ней с мрачным видом, и негромко спросил:

– Хочешь покидать мяч?

Не снизойдя до ответа, Маркес поднялся, зашагал к судейскому столику и замер там в ожидании свистка. Грехов за Маркесом числилось великое множество: отсутствие на тренировках, прогулы занятий, плохие оценки, потеря спортивного костюма и нездоровая склонность к употреблению бранных слов. В течение последних десяти недель и соответственно пятнадцати игр мальчишка умудрился неоднократно нарушить те в общем-то немногие нормы, которые исподволь прививал команде тренер. Кайл уже давно понял, что любую его новую установку восходящая «звезда» воспримет в штыки. Список требований пришлось сократить, теперь тренер всячески подавлял искушение ввести очередное правило. Оно все равно бы не сработало. Попытки утвердить «бархатный» контроль над десятком сорвиголов закончились тем, что из всех команд «Красные рыцари» заняли последнее, двенадцатое, место в подростковом дивизионе.

Несмотря на свой довольно нежный – ему только недавно исполнилось одиннадцать – возраст, Маркес заслуженно считался самым ярким игроком команды. Тактика его заключалась не в точных пасах или защите своей половины площадки, а в яростных бросках по щиту. Вот и сейчас за какие-то пару минут он мастерски обошел куда более рослых противников и сумел принести команде целых шесть очков. Средний результат Маркеса за игру равнялся четырнадцати, а когда ему позволяли оставаться на площадке хотя бы до середины матча, он забрасывал и до тридцати. По мнению самой «звезды», тренировки были для него пустой тратой времени.

Однако даже редкостная ловкость этого паренька теперь не могла переломить ход матча. Кайл Макэвой без единого движения сидел на скамье, спокойно выжидая, когда минутная стрелка часов на большом циферблате остановит бег. Еще одна игра, и сезон будет завершен – последний его сезон в качестве тренера по баскетболу. За два минувших года подопечные Кайла десять раз становились победителями и двадцать раз отдавали победу противнику. Интересно, подумал он, что заставляет нормального, вполне здравомыслящего человека по собственной воле стать тренером? Вопрос этот возникал у него неоднократно, но ответ был один: «Я делаю это ради детей – детей, которые растут без отцов, в трудных семьях, детей, которым так не хватает здорового влияния взрослого мужчины». Он верил, что совершил правильный выбор, но, пробыв два года фактически нянькой, проведя множество споров с родителями (когда те давали себе труд поинтересоваться своими чадами), выясняя отношения с другими тренерами (а кое-кто из них без колебаний шел на обман), стараясь обходить стороной судей (таких же, как и игроки, подростков, ничего не смысливших в игре), Кайл понял: он сыт по горло. Свой общественный долг он выполнил – по крайней мере здесь, в Нью-Хейвене.

Тренер следил за игрой и терпеливо ждал ее окончания. Время от времени Кайл издавал ободряющие вопли – положение обязывало. На мгновение отвлекшись, он окинул взглядом спортивный зал, который находился в старом кирпичном здании неподалеку от центра города. Здание это уже более пятидесяти лет служило штаб-квартирой молодежной Лиги. Трибуны были почти пусты – если не считать горстки женщин, скорее всего матерей игроков. Они, как и Кайл, тоже ждали финальной сирены. Вскоре Маркес вырвал для своей команды еще пару очков. Удачному броску никто не аплодировал. Разрыв в счете был слишком велик, а до сирены оставалось меньше двух минут.

В дальнем конце зала под древним табло темнел невысокий проход. Появившийся из него мужчина небрежно присел на спинку сиденья. Появление еще одного зрителя сразу привлекло внимание – мужчина был белым. Среди игроков обеих команд представители его расы отсутствовали. Обращала на себя внимание и одежда нового болельщика: черный или темно-синий костюм, белоснежная сорочка, цвета старого бургундского галстук. Длинный, расстегнутый донизу серый плащ наводил на мысль о секретных агентах, частных детективах или просто о переодетых копах.

Вышло так, что взгляд Кайла совершенно непреднамеренно зафиксировал облик незнакомца, и тренер еще подумал: этот человек здесь совсем не к месту. Какое дело могло привести сыщика в спортивный зал? А может, это просто нарк, забредший сюда в поисках торговца «дурью»? Черт побери, полиция едва ли не каждый день задерживает в округе обкурившихся молодчиков.

Между тем мужчина в сером плаще долгим, пристальным взором обвел скамью, на которой сидели запасные игроки «Красных рыцарей», после чего в упор посмотрел на Кайла. Взгляды обоих мужчин встретились, и через какую-то долю секунды тренер, ощутив неловкость, отвел глаза. В этот момент Маркес на площадке грубо оттолкнул плечом соперника. Вскочив, Кайл в недоумении потряс головой, как бы спрашивая себя: зачем? Судья тут же остановил часы – затягивая окончание матча, продлевая ненужную пытку. Ожидая штрафного броска, тренер непроизвольно покосился на незнакомца – тот по-прежнему сверлил его холодным взором.

Для двадцатипятилетнего студента юридической школы, у которого не было ни особых пороков, ни стычек с полицейскими, ни тайных пристрастий, даже столь откровенный интерес со стороны представителя правоохранительных органов не должен был бы нести в себе какую-то угрозу. Однако с Кайлом Макэвоем дело обстояло несколько иначе. Уличные копы не вызывали у будущего юриста ни малейшего беспокойства – полисмену платят лишь за то, чтобы он реагировал на нарушение общественного порядка. Но неприметные личности в темных костюмах, сыщики и секретные агенты, то есть люди, прошедшие специальную подготовку, натасканные копать глубоко, рыться в чужом белье, – они одним своим видом все еще раздражали молодого человека.

За тридцать секунд до конца матча Маркес вдруг вступил в бессмысленный спор с судьей. Двумя неделями ранее мальчишка совершенно непечатными словами обложил другого рефери и, разумеется, был отстранен от участия в следующей игре. Опасаясь, как бы сейчас не произошло нечто подобное, Кайл зычно прикрикнул на «звезду», однако строптивец даже глазом не повел. Кайл посмотрел по сторонам: коп так и сидел в одиночестве, без всяких напарников.

Еще одно нарушение правил! Требовательно помахав рукой судье: «Не обращай внимания, пусть уж доигрывают», – Кайл потер затылок и шею, стряхнув на деревянный пол капли пота. Начался февраль, в зале явственно ощущалась прохлада.

Откуда же пот?

Не меняя позы, мужчина в плаще продолжал в упор рассматривать тренера. Похоже было, что это доставляет ему удовольствие.

В зале прозвучал хриплый стон финальной сирены; матч, слава Богу, закончился. Победители разразились торжествующими воплями, побежденным же на свою неудачу было, похоже, наплевать. Обе команды выстроились одна напротив другой, чтобы проскандировать традиционное «Отличная игра, отличная игра!» – фразу сколь обязательную, столь же и бессмысленную, в особенности для двенадцатилетних подростков. Поздравляя своего коллегу с победой, Кайл быстрым взглядом окинул зал. Загадочный зритель исчез.

«Он наверняка поджидает меня на улице», – подумал тренер. Разумеется, это было чистой воды паранойей, однако паранойя так давно стала неотъемлемой частью жизни Кайла, что он безропотно свыкся с ней.

«Красные рыцари» в полном составе собрались в тесной раздевалке под трибунами. Пока тренер произносил бодрую речь о героических усилиях, командном духе и достигнутом прогрессе, мальчишки торопливо переодевались, пропуская его слова мимо ушей. Баскетбол им уже осточертел, они устали от поражений и всю вину за очередную неудачу возлагали в душе исключительно на своего наставника. Кайл представлялся им слишком неопытным, слишком белым, и они считали, что от него разит спесью выкормыша привилегированной юридической школы.

За дверью раздевалки стояли те немногие родственники, что пришли поболеть за своих чад. Когда «рыцари» высыпали в коридор, Кайл напрягся, мысленно проклиная собственное решение бескорыстно потрудиться на ниве воспитания трудных подростков. Сейчас на него обрушится град упреков. Маркеса наверняка будет ждать дядя, двадцатидвухлетний громила, который выступал когда-то за сборную штата, отличался редкой несдержанностью на язык и постоянным стремлением уличить тренера в «разнузданной травле лучшего игрока команды».

Но в раздевалке имелся и второй выход. Неприметная дверь вела в узкий проход под трибунами, он заканчивался еще одной дверью, что открывалась в тихий проулок. Кайл был далеко не первым тренером, кто обнаружил этот потайной ход. Этим вечером он рассчитывал избежать не только перебранки с родителями мальчиков, но и встречи с предполагаемым сыщиком. Пожав на прощание руки двум или трем задержавшимся подросткам, он выбрался в проулок и торопливо зашагал в сторону от центра. Только что закончился снегопад; покрытый тонкой корочкой льда тротуар, который к тому же припорошило снегом, заставил его сбавить темп. Был вечер среды, половина девятого. Кайл предполагал минут через пять добраться до офиса редакции журнала, выпускавшегося юридической школой при Йельском университете. Там он рассчитывал проработать по крайней мере до полуночи.

 

Однако планам этим осуществиться было не суждено.

Секретный агент (или переодетый коп) стоял, небрежно привалившись к правому переднему бамперу красного джипа «чероки», что был припаркован у бордюра. Машина была зарегистрирована на имя некоего Джона Макэвоя из города Йорк, штат Пенсильвания, однако последние шесть лет исправно служила его сыну Кайлу, истинному хозяину джипа.

Ощутив внезапную слабость в коленях, Кайл сумел все же на почти не гнущихся ногах приблизиться к автомобилю. «Эти типы смогли не только отыскать меня, – подумал он, усилием воли заставив себя рассуждать здраво, – эти всезнайки отлично подготовились и нашли мой джип. Хотя, собственно говоря, особых трудов им это не стоило. Но зачем? Что я такого натворил?»

– Матч вышел непростым, а, тренер? – произнес агент, когда от машины Кайла отделяло метра три.

Кайл остановился, глядя на невысокого упитанного парня с пухлыми румяными щеками – того самого, что не сводил с него глаз в спортивном зале.

– Могу я вам чем-то помочь? – вежливо осведомился он, тут же заметив тень сыщика номер два, метнувшуюся через проезжую часть. Ну конечно же, ведь они всегда работают в паре.

Номер первый сунул руку в карман.

– Еще как можешь. – Он вытащил из кармана кожаный бумажник, раскрыл его. – Боб Плант, ФБР.

– Какая честь! – выдавил Кайл, едва не поперхнувшись.

К джипу приблизился номер второй – худощавый и жилистый, лет на десять старше первого, с сединой на висках. Также как и его коллега, он без лишних слов предъявил Кайлу свой значок.

– Нельсон Джинард, ФБР.

Боб и Нельсон. Оба ирландцы, оба с северо-востока.

– Будет еще кто-нибудь? – с долей ехидства спросил Кайл.

– Нет. Найдется минутка поговорить?

– Боюсь вас разочаровать…

– Это в твоих же интересах, – с нажимом сказал Джинард. – Беседа будет весьма полезной.

– Сомневаюсь.

– Если ты сейчас уедешь, мы отправимся следом, – предупредил Плант, отталкиваясь от бампера и делая шаг к Кайлу. – Ты ведь не захочешь принимать гостей в кампусе?

– Это что, угроза? – Кайл почувствовал, что его прошиб холодный пот.

– Пока нет, – усмехнувшись, бросил Плант.

– Почему бы нам не посидеть вместе минут десять за чашкой кофе? – предложил Джинард. – На углу есть уютная забегаловка. Там, смею заверить, намного теплее.

– Мне, наверное, потребуется адвокат.

– Нет.

– Ваши всегда так говорят. У меня, видите ли, отец адвокат, я и вырос-то в его кабинете. Эти штучки мне хорошо известны.

– Никаких штучек, Кайл, даю слово, – сказал Джинард, и голос его прозвучал совершенно искренне. – Дай нам десять минут. Ты не пожалеешь.

– О чем пойдет речь?

– Всего десять минут, не больше.

– Мне нужен хотя бы намек, в противном случае – нет.

Агенты переглянулись, Боб пожал плечами. Какого черта, рано или поздно он все равно узнает. Джинард посмотрел по сторонам и без всякого выражения произнес:

– Университет в Дьюкесне. Пять лет назад. Упившиеся студенты и девчонка.

Тело и мозг Кайла реагировали на эти слова по-разному. Тело обмякло, плечи безвольно опустились, колени дрогнули. Но мозг судорожно искал выход.

– Бред собачий! – Качнув головой, он сплюнул на тротуар. – Это я уже проходил. Там ничего не было, и вам это хорошо известно.

Повисла долгая пауза. Джинард с отсутствующим видом изучал перспективу улицы, зато глаза Планта ловили каждое, пусть самое мимолетное, движение Кайла. Тот лихорадочно соображал. Почему давним и всего лишь предполагавшимся преступлением на территории штата вдруг заинтересовалось ФБР? Еще второкурсником слушая лекции по уголовному расследованию, Кайл четко уяснил те положения закона, которые определяли статус и круг полномочий агентов Бюро. Солгать им в данной ситуации неизбежно означало одно: он переступит черту. Так что же делать? Позвонить отцу? Нет, это исключено. Ни при каких обстоятельствах.

Повернувшись, Джинард приблизился к Кайлу почти вплотную, выдвинул вперед нижнюю челюсть, отчего мгновенно стал похож на плохого актера, и негромко прошипел:

– К делу, мистер Макэвой, к делу. Я замерзаю. В Питсбурге лежит обвинительный акт. Ясно, о чем я? Изнасилование. Если вы намерены строить из себя крутого парня, эдакого искушенного законника, бежать к адвокату или обратиться за помощью к папочке, обвинительный акт завтра же ляжет на стол судьи. Это будет концом вашей размеренной жизни и блестящих планов на будущее. Но если согласитесь уделить нам всего десять минут вашего бесценного времени, прямо сейчас, вон в той забегаловке на углу, бумага отправится под сукно или вообще будет забыта.

– И ты останешься чист перед законом, – добавил Плант, – не пошевелив даже пальцем.

– Но почему я должен вам верить? – Кайл ощутил, что у него вдруг пересохло во рту.

– Десять минут.

– У вас есть диктофон?

– Не сомневайся.

– Он будет лежать на столе, включенным, хорошо? Каждое мое слово должно быть записано, потому что я вам не верю.

– Что ж, понимаем.

Засунув руки глубоко в карманы своих одинаковых плащей, оба агента неспешно двинулись в сторону перекрестка. Кайл открыл дверцу джипа, сел за руль, повернул ключ зажигания и включил отопление. Ему очень хотелось нажать на педаль газа и рвануть отсюда ко всем чертям.

Глава 2

Закусочная «У Бастера» представляла собой длинное и узкое помещение, вдоль правой стены которого тянулся ряд кабинок из красного винила. По левую сторону прохода находилась стойка бара, за ней, в углу, был виден электрический гриль. На стенах красовались заключенные в рамки снимки Йельского университета, его же эмблемы и разноцветные флажки. В течение первого года обучения в юридической школе Кайл неоднократно заглядывал сюда с приятелями.

Две самые дальние от входа кабинки были предусмотрительно заняты: возле последнего столика стоял еще один серый плащ, непринужденно разговаривавший с Плантом и Джинардом. Увидев с опаской шедшего по проходу Кайла, агент растянул губы в дежурной улыбке, скользнул за стол и уселся напротив своего коллеги, номера четвертого, который с невозмутимым видом отхлебывал из чашечки горячий кофе. В соседнюю кабинку официант уже принес по заказу Планта сандвичи с куриной печенкой, жареный картофель и маринованные огурчики. К стоявшим на столе тарелкам никто не прикасался. Джинард неторопливо поднялся со стула и пересел к напарнику: пусть жертва находится под их неусыпным контролем. Оба феда сидели плечом к плечу, и не подумав снять плащи. Кайл неловко протиснулся в кабинку.

В неверном свете тусклых лампочек стойка бара была почти не видна. Едва слышное пощелкивание игрального автомата, что стоял возле кабинки, заглушалось ревом болельщиков, рвавшимся из динамиков телевизора. На огромном плоском экране шла трансляция баскетбольного матча.

– Для беседы со мной понадобились четверо человек? – спросил Кайл, кивнув в сторону соседней кабинки.

– Это только те, кого ты видишь, – ухмыльнулся Джинард.

– Не хочешь сандвич? – любезно осведомился Плант.

– Нет.

Час назад Кайл был готов умереть от голода, но сейчас его система пищеварения, равно как и нервная система, находилась на грани срыва. Изо всех сил пытаясь сохранять достоинство, он с неимоверным трудом заставлял себя равномерно чередовать вдохи и выдохи. Достав из кармашка куртки шариковую ручку и блокнот, он собрал всю свою волю в кулак и произнес:

– Покажите-ка мне еще раз ваши значки.

Реакция агентов на эту просьбу была одинаковой: их лица вытянулись от обиды и возмущения. С оскорбленным видом оба положили на стол кожаные книжечки. Первым Кайл раскрыл удостоверение Джинарда, переписал в блокнот его имя – Нельсон Эдвард Джинард – и личный номер. Пальцы, державшие ручку, дрожали, но Кайл надеялся, что со стороны это не заметно. Затем он ногтем поскреб латунный жетон, не отдавая, впрочем, себе отчета в том, что делает. Тянет время?

– А не могу ли я увидеть и фотографию?

– Какого черта? – буркнул Джинард.

– Фотографию, прошу вас.

– Нет.

– Вы не услышите от меня ни слова, пока я не пойму, с кем имею дело. Покажите мне ваши водительские права, а я покажу вам свои.

– Их ксерокопия у нас уже имеется.

– И все-таки я настаиваю.

Закатив глаза, Джинард полез в задний карман брюк. Оттуда на свет появилась выданная в Коннектикуте пластиковая карточка с цветным фотоснимком довольно зловещего лица. Кайл внимательно изучил всю информацию, занес в блокнот дату рождения.

– На паспорте снимок был бы получше, – заметил он.

– Могу еще показать фотографии жены и детей. – Джинард достал бумажник.

– Благодарю, не стоит. Из какого вы отделения, парни?

– Хартфорд, – ответил агент и, кивнув на соседей, добавил: – а они из Питсбурга.

– Замечательно.

Ознакомившись со значком и водительскими правами Планта, Кайл вытащил сотовый телефон и принялся нажимать кнопки.

– Что это ты делаешь? – требовательно спросил Джинард.

– Вхожу в Сеть. Мне нужно все проверить.

– По-твоему, наши рожи висят на маленьком аккуратном сайте ФБР? – В голосе Планта звучало талантливо наигранное бешенство. Обоих агентов душил смех. Чем бы дитя ни тешилось…

– Я знаю, где искать. – Кайл уже вбил малоизвестный федеральный адрес.

– Но нас там все равно не будет.

– Потерпите еще минуту? Кстати, а где диктофон?

Плант положил на стол крошечный аппаратик размером чуть больше зажигалки, нажал кнопку записи. На серебристом корпусе вспыхнул красный индикатор.

– Будьте добры назвать сегодняшнюю дату, точное время и место беседы, – произнес Кайл с удивившей его самого твердостью. – И не забудьте упомянуть: беседа еще не началась, никаких заявлений не прозвучало.

– Слушаюсь, сэр! Господи, до чего же я люблю студентов-юристов! – мурлыкнул Плант.

– Ты слишком много времени проводишь у телевизора, мой мальчик, – бросил Джинард.

Переложив диктофон в центр стола, для чего потребовалось отодвинуть тарелочки с сыром и копченым тунцом, Плант отчетливо выговорил магическую формулу. Тем временем Кайл не сводил глаз с телефонного дисплея. Как только появилось окошко поисковика, он вбил в строку имя Джинарда. Через несколько секунд пришел результат: «Агент ФБР, отделение в Хартфорде».

– Хотите удостовериться? – Кайл продемонстрировал им запись.

– Удостовериться хотел ты. Поздравляю. Доволен? – спросил Джинард.

– Нет. Я предпочел бы находиться сейчас в другом месте.

– Можешь идти. Тебя здесь никто не держит. – Плант широко улыбнулся.

– Вы говорили о десяти минутах. – Кайл демонстративно поднес к глазам левую руку с циферблатом на запястье.

Оба агента подались вперед, упершись локтями в столешницу.

– Помнишь Бенни Райта, старшего следователя из питсбургского департамента полиции, спеца по преступлениям на сексуальной почве? – задал неожиданный вопрос Джинард. Его напарник внимательно следил за выражением лица Кайла.

– Нет.

– Но разве ты не общался с ним пять лет назад в ходе расследования?

– Человека по имени Бенни Райт я не помню. Может, мы и встречались, однако в памяти у меня это не отложилось. Видите ли, прошло уже пять лет с того момента, когда ровным счетом ничего не случилось.

Не спуская с Кайла глаз, оба агента переварили трудную для их понимания фразу. Казалось, обоим хотелось рявкнуть: «Врешь!»

Но Джинард лишь сказал:

– Нет проблем. Детектив Райт сейчас находится здесь, в городе. Он будет рад увидеться с тобой примерно через час.

– Еще одна беседа?

– Если ты не против, конечно. Она не отнимет у тебя много времени и даст отличный шанс развеять подозрения.

– Подозрения в чем, собственно говоря?

– В изнасиловании.

– Никакого изнасилования не было. Питсбургская полиция пришла к этому выводу еще пять лет назад.

– Что ж, похоже, девчонка вернулась, – со значением бросил Джинард. – Она нашла в себе силы начать новую жизнь, прошла курс интенсивной терапии и, самое главное, наняла хорошего адвоката.

Поскольку вопроса не прозвучало, Кайл не видел необходимости говорить что-либо в ответ. Он расслабленно сполз по спинке стула на пару дюймов. Рассеянным взором Кайл окинул барную стойку, пустые кабинки, телевизионный экран. За победу боролись команды двух колледжей, болельщики на трибунах неистовствовали. «Какого черта я сижу здесь? – подумал Кайл и отдал себе мысленный приказ: – Только не молчи. Говори, говори!»

– Могу я спросить? – вяло поинтересовался он.

 

– Давай, давай.

– Если обвинительный акт уже готов, как можно положить его под сукно? О чем мы тут говорим?

– По решению суда, бумага пока лежит в сейфе, – ответил Джинард. – Детектив Райт утверждает, что прокурор намерен заключить с тобой сделку. Ее подготовил адвокат жертвы, и если ты согласишься, то выйдешь сухим из воды. Найдешь общий язык с Райтом, и обвинительное заключение против тебя так и останется в металлическом ящике.

– Что-то я не совсем вас понимаю. Может, все же стоит позвонить отцу?

– Ради Бога, валяй. Но я бы на твоем месте сначала встретился с Райтом.

– Кстати, парни, почему вы не разъяснили мне права Миранды?1   Права лица, подозреваемого в совершении преступления, которые должны быть разъяснены ему при аресте до начала допроса. Перечень этих прав состоит из четырех пунктов: а) задержанный имеет право молчать; б) все, что он скажет, может быть использовано против него; в) он имеет право на допрос в присутствии адвоката; г) в случае, если он не в состоянии оплатить услуги адвоката, защитник будет назначен ему судом. – Здесь и далее примеч. пер.

[Закрыть]

– У нас не допрос, – откашлявшись, пояснил Плант. – И даже не следствие. – С этими словами он двумя пальцами взял с тарелки кусочек копченого тунца, положил в рот, начал жевать.

– А что же у нас тут такое?

– Дружеские посиделки.

Теперь уже откашлялся Джинард, затем он повел плечами и пустился в объяснения:

– Речь идет о преступлении, которое подлежит юрисдикции штата, Кайл, и все мы хорошо об этом знаем. В обычных условиях нас никто не стал бы задействовать. Но поскольку ты сейчас в Коннектикуте, а обвинительный акт – в Пенсильвании, коллеги из Питсбурга обратились к нам с просьбой организовать встречу. Когда мы выполним свою задачу, то просто отойдем в сторону.

– Все равно непонятно.

– Брось. Такой умный, подкованный выпускник! Я уверен, что мозги у тебя в полном порядке.

В молчании все трое обдумывали, каким станет новый шаг. Продолжая сверлить Кайла взглядом, Плант принялся за сандвич. Джинард отпил из чашки глоток кофе, поморщился. Шум игрального автомата смолк – должно быть, невидимый бармен отключил машину. Кроме него, четырех агентов ФБР и Кайла, в закусочной по-прежнему никого не было.

Молчание уже превращалось в пытку, когда Кайл, склонившись к диктофону, наконец произнес:

– Не было ни изнасилования, ни преступления. Я не совершал ничего дурного.

– Вот и хорошо. Скажи об этом Райту.

– Где он?

– Ровно в десять вечера он будет в гостинице «Холидей инн» на Сомилл-роуд. Поднимешься в номер 222.

– Так не пойдет. Мне понадобится адвокат.

– Может, понадобится, а может, и нет, – процедил Джинард, склоняясь над столом так, что почти соприкоснулся головой с Кайлом. – Вот что, приятель. Я знаю, ты нам не доверяешь, но все же попытайся прислушаться. Особенно когда тебе советуют сначала поболтать с Райтом и только потом со всеми остальными. Хочешь позвонить отцу или адвокату – звони, но дождись полуночи. Или завтрашнего утра. Пойми: если ты сейчас перегнешь палку, то последствия могут оказаться катастрофическими.

– С меня достаточно. Беседа закончена. Можете выключить диктофон.

Ни один из федов не шевельнулся. Кайл подался вперед, к аппаратику, медленно и четко произнося каждое слово, выговорил:

– Это Кайл Макэвой. Сейчас двадцать часов пятьдесят минут. Больше мне сказать нечего. Я не делал никаких заявлений и через минуту выйду из закусочной Бастера.

С этими словами он отодвинул стул, поднялся и уже шагнул из кабинки, когда Плант почти шепотом заметил:

– У него есть видео.

Кайлу показалось, что в пах ему ударило копыто коня. Правой рукой он сжал пластиковую перегородку кабинки, лицо стало серым. Он отступил назад и безвольно опустился на стул. Пальцы сами нашли стакан с водой. Долгий глоток не принес никакого облегчения – горло пересохло.

Видео. Значит, кто-то из членов студенческого братства «Бета», один из выпивох, принимавших участие в вечеринке, успел, по-видимому, заснять самые интересные моменты на камеру мобильного телефона. Значит, в чье-то распоряжение попали кадры, на которых запечатлена девчонка, лежащая на софе голенькой. Она абсолютно пьяна, и ее окружают трое или четверо его однокурсников – тоже голые или, во всяком случае, торопливо срывающие с себя одежду. Кайл смутно помнил безобразную сцену, но никогда не видел ее в записи. Согласно ходившей по «Бете» легенде, запись уничтожили. Питсбургские копы землю рыли в ее поисках, но ничего не нашли. Она пропала, испарилась, ее без следа поглотила атмосфера тайны, которая окружала «Бету».

Плант и Джинард вновь сидели локтем к локтю, немигающими взорами испепеляя свою жертву.

– Какое видео? – с трудом ворочая языком, выдавил Кайл. Голос его был таким слабым, что вопрос прозвучал неубедительно.

– То самое, что вы, мальчики, утаили от полиции. – Губы Планта почти не шевелились. – То, где ты находишься в центре событий. Эта запись может сломать твою жизнь и отправить тебя за решетку лет на двадцать.

Вот оно что.

– Я не понимаю, о чем вы. – Кайл сделал новый глоток. Из желудка к горлу поднималась отвратительная волна; еще немного, и его стошнит.

– Ну, ну. Все ты прекрасно понимаешь, – ласково произнес Джинард.

– Вы его видели? – осторожно спросил Кайл.

Оба кивнули.

– Тогда вам известно, что я девчонку не трогал.

– Может быть, может быть. Но ты там был. Ты соучастник.

Пытаясь сдержать рвотные позывы, Кайл прикрыл глаза и кончиками пальцев начал массировать виски. Девица больше походила на маленькую дикарку, в чисто мужском братстве «Беты» она проводила куда больше времени, чем в своей спальне в стенах общежития. Похотливая самка, настоящая прилипала, без конца швырявшаяся банкнотами, которые слал ей щедрый родитель. Члены братства чуть ли не ежедневно передавали ее друг другу. Когда она начала кричать об изнасиловании, студенты мгновенно потеряли дар речи, окружили себя непроницаемой стеной абсолютной невинности. В конце концов эта шлюшка запуталась в деталях, и даже копы махнули на нее рукой. Никаких исков не последовало. Позже она покинула университет и растворилась где-то на просторах страны. То, что досадный эпизод не получил закономерного развития, можно было считать чудом. Никто – за исключением этой дуры – не пострадал.

– В обвинительном акте фигурируют четыре имени, в том числе и твое, – сказал Джинард.

– Но изнасилования не было, – пробормотал Кайл, потирая виски. – Секс – да, наверное, да и то по взаимному согласию.

– О каком согласии ты говоришь, если она лежала без чувств? – ровным голосом спросил Джинард.

– Нам незачем с тобой спорить, Кайл, – заметил Плант. – Для этого существуют адвокаты. Мы лишь хотим поспособствовать заключению сделки. Будешь сотрудничать, и вся эта грязь останется в стороне. Хотя бы от тебя. Вспомни о благоразумии.

– Что еще за сделка?

– Тебе все объяснит детектив Райт.

Кайл медленно выпрямил спину, коснулся затылком красной виниловой перегородки между кабинками. Ему хотелось молить о милосердии, хотелось втолковать им: «Так нечестно, ведь впереди у меня окончание школы, адвокатский экзамен, карьера, вся жизнь, наконец! Будущее так много мне обещает, а прошлое мое незапятнанно. Ну почти».

Однако они все это и так знают. Кайл скользнул взглядом по диктофону и решил, что ничего нового им не сообщит.

– Ладно, ладно, я схожу в «Холидей инн».

Нижняя челюсть Джинарда вновь угрожающе выдвинулась.

– В твоем распоряжении ровно час. Если попробуешь кому-то раззвонить, мы об этом узнаем. Попытаешься скрыться – сядем на хвост, ясно? Обойдемся без фокусов, Кайл. Уверен, ты примешь правильное решение. Тогда все закончится для тебя наилучшим образом.

– Я вам не верю.

– Сам увидишь.

Кайл оставил четверых мужчин с их остывшими сандвичами и горьким кофе. Сел в джип, погнал машину к дому, где жил, – примерно в трех кварталах от кампуса. Переступил через порог, в ванной комнате соседа, с которым вместе снимал квартиру, отыскал коробочку валиума. Он принта две таблетки, плотно закрыл дверь спальни, выключил свет и растянулся на полу.

fictionbook.ru


Смотрите также