Закон суров, но он закон...

Герард юрист


Герард Владимир Николаевич - Адвокатская палата

Владимир Николаевич Герард

 

В ряду корифеев отечественной адвокатуры ее «первого призыва» почетное место занимает Владимир Николаевич Герард – первоклассный криминалист и оратор-художник, ярко сочетавший в себе светскость, джентльменство и бойцовскую отвагу. 

В. Н. Герард родился 26 сентября 1839 г. в Петербурге. Семья его имела итальянские корни. Инженер из Италии Gherardini приехал в Россию еще при Петре I и обрел здесь вторую родину. Со временем потомки инженера упростили свою фамилию: Герард. К концу ХIX в. эта фамилия стала уже хорошо известной в России: старший брат Владимира Николаевича Николай Николаевич Герард (1838 – после 1908) был действительным тайным советником, сенатором и в 1905–1908 гг. генерал-губернатором Финляндии. 

В 1859 г. В. Н. Герард окончил привилегированное Училище правоведения в Петербурге, из которого вышел целый ряд знаменитостей права, политики и культуры. 

По окончании училища Герард раз и навсегда избрал для себя поприще юриста. До 1866 г. он служил чиновником департамента Министерства юстиции в Царстве Польском, был там членом юридической Комиссии, подготовившей введение Судебных уставов 1864 г. для Польши. С июля 1866 г. он выполнял обязанности обер-секретаря Сената, а 2 октября того года стал членом Петербургского окружного суда. 

16 марта 1868 г. он был принят в корпорацию присяжных поверенных округа Петербургской судебной палаты и оставался в этой корпорации до конца своих дней. Последние два года жизни (1902–1903) Герард был председателем Петербургского (самого авторитетного) Совета присяжных поверенных. 

С первых же шагов своей адвокатской деятельности Владимир Николаевич выдвинулся как криминалист. 

В одном из первых громких дел этого рода – 14 мая 1873 г. в Петербургском окружном суде с присяжными заседателями по делу о лжеприсяге свидетелей при расторжении брака супругов Зыбиных – Герард выступил в необычной для себя роли поверенного гражданской истицы, т.е. поддерживал обвинителя А. Ф. Кони против своего коллеги по корпорации адвокатов А. М. Унковского и выиграл дело: лжесвидетели были признаны виновными и приговорены к ссылке в Сибирь. 

В том же году, 24 ноября, Герард выиграл и другое дело – уже в качестве защитника – против Кони как обвинителя: подзащитная Владимира Николаевича жена штабс-капитана Н. П. Непенина, обвинявшаяся в том, что она вместе с мужем участвовала в убийстве коллежского асессора Чихачева, была оправдана. 

Большой резонанс вызвал уголовный процесс в Петербургской судебной палате осенью 1901 г. по делу о расхищении дворянских опекунских сумм. И здесь Герард добился оправдания главного обвиняемого князя А. Д. Львова, который, как выяснилось, временно и очень недолго исполнял должность председателя Петербургской дворянской опеки. 

Но подлинную славу одной из ярчайших звезд российской адвокатуры Герард завоевал своими выступлениями на политических процессах. С 1870 по 1890 гг. он выступил защитником в 12-ти политических делах, включая самые крупные и значимые для своего времени (нечаевцев, «50-ти», «193-х», 1 марта 1881 г., «20-ти»). 

Здесь же и на процессе по делу народника-пропагандиста Е. С. Семяновского 26-27 октября 1876 г. Герард разоблачал попытки царских юристов использовать в интересах обвинения доносы, отягощенные небылицами. 

На знаменитом процессе «50-ти» в Особом присутствии Правительствующего Сената (ОППС) 21 февраля – 14 марта 1877 г. Герард зарекомендовал себя уже как один из самых авторитетных адвокатов. 

Защитительная речь Герарда стала на процессе событием. Вскрывая шаткость юридической базы обвинения («в распространении книг противозаконного содержания» с «воззванием к бунту» и «в принадлежности к тайному сообществу»), Герард остро поставил вопрос о самом понятии «распространение». 

«Чтобы обвинить кого-нибудь в распространении книги с целью произвести бунт, – говорил он, – недостаточно признать, что распространяемая книга взывает к бунту; необходимо еще, чтобы распространитель имел целью именно возбудить к бунту. Если же, например, книга, хотя и содержит в себе возбуждение к бунту, но вместе с тем проповедует и разные другие, тоже противозаконные, но менее наказуемые учения, и распространитель имел в виду пропагандировать именно эти учения, а не бунт, вы, несмотря на содержание книги, можете признать распространителя виновным только по тем статьям, которые преследуют распространение этих именно учений». 

До того как осенью 1877 г. Герарду довелось принять участие в самом крупном за всю историю царской России политическом процессе «193-х» (по делу о «хождении в народ» 1874 г.), он успел выступить на процессах народников-пропагандистов М. Е. Державина и др. 23 апреля и С. И. Сергеева и др. 8–10 июня 1877 г., где защищал главных обвиняемых. А на процессе «193-х» Владимир Николаевич оказался в столь блистательном составе защиты, равного которому Россия не знала ни раньше, ни позже. 

Деятели «хождения в народ», которых царизм судил на процессе «193-х», были, как известно, мирными пропагандистами. Они сами и, солидарно с ними, адвокаты решительно опровергали попытки обвинения представить их кровожадными злодеями: обвинительный акт бездоказательно клеймил «готовность многих пропагандистов к совершению всяких преступлений», инкриминировал им намерение «перерезать всех чиновников и зажиточных людей». 

Антиправительственный же образ мыслей подсудимых Герард и его товарищи по защите оправдывали как естественный протест против всякого насилия, произвола и бесправия. Осужденные по делу «193-х» навсегда запомнили «блестящие громовые речи против жестокого политического режима нашего», с которыми выступили на процессе Герард, Александров, Бардовский и другие адвокаты. 

С 26 по 30 марта 1881 г. в ОППС слушалось дело об убийстве 1 мар¬та императора Александра II по приговору революционной партии «Народная воля». То был самый громкий в мире судебный процесс XIX в. Положение защиты здесь было особенно трудным, поскольку беспрецедентное обвинение (убийство монарха!), избыток доказательств, включая признания обвиняемых, предвзятость суда и враждебность избранной публики не оставляли защитникам, казалось бы, никаких надежд на состязательность судопроизводства. 

Самой смелой из речей защиты по делу 1 марта была речь Герарда, которую, кстати, председатель суда Э. Я. Фукс 7 раз прерывал, требуя не говорить то одного, то другого. Герард с большей прямотой, чем другие защитники, обличал чрезмерную жестокость и подчеркивал тщетность («практическую непригодность») карательных мер против оппозиции. Владимир Николаевич выразил глубокое уважение к личности своего подзащитного Николая Кибальчича, показал, как произвол властей (арест, почти три года тюрьмы, суд и приговор по вздорному обвинению еще… к одному месяцу тюремного заключения) вынудил его «решиться на борьбу с правительством». Отметив «выходящие из ряда» дарования Кибальчича, Герард пытался привлечь внимание суда к его работе над проектом первого в мире летательного аппарата с реактивным двигателем («Вот с каким человеком вы имеете дело!»). 

После дела 1 марта 1881 г. все политические процессы в России до революции 1905 г. вершились уже в закрытом порядке. Так прошел 9–15 февраля 1882 г. в ОППС и процесс «20-ти» – самый представительный из всех судебных процессов «Народной воли» (суду были преданы 11 членов и 9 агентов Исполнительного комитета партии). Главный обвиняемый по этому делу А. Д. Михайлов отметил в те дни «небывалое стеснение защиты». Но и здесь, судя по отрывочным данным, защитники держались и юридически и политически достойно. 

После процесса «20-ти» в разбирательствах столь же крупных политических дел Герард больше не участвовал. В 1887 г. его избрал себе защитником главный обвиняемый по делу «21-го» знаменитый Герман Лопатин, но Владимир Николаевич был тогда в отъезде из Петербурга и не смог выступить на этом процессе. Выступил же он в качестве защитника, кроме уже названных, еще на трех политических процессах. 

25–29 ноября 1881 г. в Петербургской судебной палате при закрытых дверях шел необычный политический процесс. Палата судила старшего техника при петербургском градоначальнике генерал-майора К. И. Мравинского и двух его помощников (полицейского пристава П. П. Теглева и начальника канцелярии градоначальства В. В. Фурсова) «за бездействие власти». Обвинял прокурор Н. В. Му¬равьев, только что отметивший свое служебное восхождение пятью виселицами по делу 1 марта 1881 г. Защищали: Мравинского – В. Д. Спасович, Теглева – Герард, Фурсова – А. Я. Пассовер. Обвиняемым инкриминировался тот факт, что во время технического осмотра 28 февраля 1881 г. сырной лавки Кобозевых они не обнаружили в ней народовольческого подкопа под Малую Садовую улицу с целью цареубийства. Адвокаты построили всю защиту на доказательстве непреложного тезиса: Мравинский и его помощники действовали законно. В их компетенцию входил осмотр, причем только технический, а не обыск. Судебная палата признала всех подсудимых виновными, но кассационный департамент Сената постановил обвинительный приговор по отношению к подзащитному Герарда Теглеву отменить. 

13–18 октября 1887 г. Петербургский военно-окружной суд рассматривал дело «18-ти» – об участниках военно-революционных кружков (Н. Н. Шелгунов и др.). Здесь Герард и его товарищи по защите смогли вывести обвиняемых из-под ст. 250, чреватой смертными приговорами. Они доказали, что их подзащитные могут быть обвиняемы не в «составлении тайного общества с целью ниспровержения существующего строя» (ст. 250), как добивалось того обвинение, а лишь в попытке составить «сообщество, имеющее целью противодействие распоряжениям правительства» (ст. 318). 

В результате, 17 из 18-ти обвиняемых были всего лишь разжалованы из младших офицеров в солдаты с правом повторной выслуги, а подзащитному Герарда А. О. Доливо-Добровольскому вменено в наказание предварительное заключение. 

Революционеры любили Герарда, он также относился к ним с симпатией. За его взгляды III отделение царской охранки признало его неблагонадёжным, но доказать что-либо крамольное жандармы не смогли. 

Коллеги все без исключения относились к нему с уважением и хвалили. 

Сам Герард в ответ на славословия коллег к 25-летию его адвокатской деятельности объяснил: «Секрет моего успеха очень прост. Я всегда относился строго к выбору дел, брал исключительно дела, которые я должен был выиграть, или, по крайней мере, такие, за которые не краснел бы, если бы и проиграл». 

Другим «секретом успеха» Герарда как адвоката было, конечно же, его мастерство слова, «красивая живая речь». «Он был виртуозом декламации, – вспоминал о нем К. К. Арсеньев, – превосходно читал и стихи, и прозу. Привычка владеть словом как орудием искусства сослужила ему большую службу в его судебных речах». 

Любовь к «орудиям искусства», артистизм натуры вообще были свойственны Герарду: он тонко понимал музыку и живопись, со вкусом одевался (может быть, даже уделяя этому слишком много внимания), в совершенстве владел пластикой жеста. 

Владимир Николаевич Герард умер в Петербурге 7 декабря 1903 г. на 65-м году жизни. Петербургский совет присяжных поверенных постановил «в виде особой чести для сословия принять его похороны на средства адвокатской корпорации». 

Провожал Герарда в последний путь весь Петербург. Газеты и журналы печатали прочувствованные некрологи за подписями К. К. Арсеньева, Н. П. Карабчевского, В. О. Люстига, Г. А. Джаншиева, А. Н. Турчанинова. 

Великолепный портрет Герарда, написанный И. Е. Репиным в 1893 г. по заказу Петербургского совета присяжных поверенных, украшал зал заседаний Совета до 1917 г., после чего поступил в Русский музей. 

«В смерти он боялся только забвения, – вспоминал о Герарде Карабчевский. – Он может быть покоен. Такая смерть его не постигла. В памяти людей он жив».

xn--01-6kca8eg.xn--p1ai

Герард, Владимир Николаевич - Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 11 сентября 2016; проверки требуют 4 правки. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 11 сентября 2016; проверки требуют 4 правки. В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Герард.

Владимир Николаевич Герард (26 сентября 1839(18390926) Санкт-Петербург Российская империя — 7 декабря 1903 Санкт-Петербург) — присяжный поверенный и председатель совета присяжных поверенных округа Санкт-Петербургской судебной палаты, основатель и многолетний руководитель общества защиты детей от жестокого обращения, надворный советник.

Биография[ | ]

Владимир Герард родился 26 сентября 1839 году в дер.Демьянки Белицкого уезда Могилевской губернии в дворянской семье поручика лейб-гвардии Егерского полка в отставке, чиновника канцелярии Святейшего Синода Николая Ивановича (1808—1839) и Елены Петровны (†1878; в девичестве Пирамидонова) Герард. Его бабушки: 1) принцесса Кастриото-Скандербег и 2) баронесса Мариа Маркловская. Брат Николай Николаевич Герард — сенатор и генерал-губернатор Финляндии.

12 мая 1859 года окончил Императорское Училище правоведения в Санкт-Петербурге.

После окончания училища и до 1866 года служил чиновником департамента Министерства юстиции в Царстве Польском, был членом юридической комиссии, готовившей введение Судебных уставов 1864 года для Польши.

С июля 1866 года выполнял обязанности обер-секретаря Правительствующего Сената, а со 2 октября 1866 года стал членом Петербургского окружного суда.

16 марта 1868 года вступил в сословие присяжных поверенных при окружной Петербургской судебной палате.

В 1902—1903 гг. — председатель Петербургского (самого авторитетного) Совета присяжных поверенных.

Владимир Николаевич Герард умер 7 декабря 1903 года в городе Санкт-Петербурге.

Адвокатская деятельность[ | ]

Герард вёл дела преимущественно уголовные. Известность пришла к нему благодаря участию в политических процессах. С 1870 по 1890 годы он выступил защитником в 12 политических делах, включая самые крупные и значимые для своего времени: дело нечаевцев, процесс 50-ти (защищал Н. Ф. Цвиленева, В. Н. Батюшкову, А. Е. Трубецкого, Л. А. Иванова), процесс 193-х (защищал 16 участников процесса), по делу 1 марта 1881 года (защищал Н. И. Кибальчича), процесс 20-ти.

Герард работал с такими корифеями как Плевако, Спасович, Карабчевский и многими другими присяжными поверенными первого призыва и пользовался большим авторитетом среди коллег и общественности. В правительственных кругах считался неблагонадежным. Находился под негласным надзором 3-го отделения Собственной Е. и. в. канцелярии. Участвовал в антиправительственной демонстрации 5 апреля 1878 на панихиде в память о народнике Г. П. Сидорацком.

Общественная деятельность[ | ]

Занимался благотворительной деятельностью. Много лет был председателем Общества защиты детей от жестокого обращения.

Был тесно связан с художественной интеллигенцией, дружил со своими товарищами по Училищу правоведения — композитором П. И. Чайковским и поэтом А. Н. Апухтиным.

Литература[ | ]

encyclopaedia.bid

Герард, Владимир Николаевич — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 11 сентября 2016; проверки требуют 12 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 11 сентября 2016; проверки требуют 12 правок. В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Герард.

Владимир Николаевич Герард (26 сентября 1839(18390926) деревня Демьянки, Белицкий уезд, Могилевская губерния, Российская империя — 7 декабря 1903 Санкт-Петербург) — присяжный поверенный и председатель совета присяжных поверенных округа Санкт-Петербургской судебной палаты, основатель и многолетний руководитель общества защиты детей от жестокого обращения, надворный советник.

Владимир Герард родился 26 сентября 1839 году в деревне Демьянки Белицкого уезда, Могилевской губернии в дворянской семье поручика лейб-гвардии Егерского полка в отставке, чиновника канцелярии Святейшего Синода Николая Ивановича (1808—1839) и Елены Петровны (†1878; в девичестве Пирамидонова) Герард. Его бабушки: 1) принцесса Кастриото-Скандербег и 2) баронесса Мариа Маркловская. Брат Николай Николаевич Герард — сенатор и генерал-губернатор Финляндии.

12 мая 1859 года окончил Императорское Училище правоведения в Санкт-Петербурге.

После окончания училища и до 1866 года служил чиновником департамента Министерства юстиции в Царстве Польском, был членом юридической комиссии, готовившей введение Судебных уставов 1864 года для Польши.

С июля 1866 года выполнял обязанности обер-секретаря Правительствующего Сената, а со 2 октября 1866 года стал членом Петербургского окружного суда.

16 марта 1868 года вступил в сословие присяжных поверенных при окружной Петербургской судебной палате.

В 1902—1903 гг. — председатель Петербургского (самого авторитетного) Совета присяжных поверенных.

Владимир Николаевич Герард умер 7 декабря 1903 года в городе Санкт-Петербурге.

Герард вёл дела преимущественно уголовные. Известность пришла к нему благодаря участию в политических процессах. С 1870 по 1890 годы он выступил защитником в 12 политических делах, включая самые крупные и значимые для своего времени: дело нечаевцев, процесс 50-ти (защищал Н. Ф. Цвиленева, В. Н. Батюшкову, А. Е. Трубецкого, Л. А. Иванова), процесс 193-х (защищал 16 участников процесса), по делу 1 марта 1881 года (защищал Н. И. Кибальчича), процесс 20-ти.

Герард работал с такими корифеями как Плевако, Спасович, Карабчевский и многими другими присяжными поверенными первого призыва и пользовался большим авторитетом среди коллег и общественности. В правительственных кругах считался неблагонадежным. Находился под негласным надзором 3-го отделения Собственной Е. и. в. канцелярии. Участвовал в антиправительственной демонстрации 5 апреля 1878 на панихиде в память о народнике Г. П. Сидорацком.

Занимался благотворительной деятельностью. Много лет был председателем Общества защиты детей от жестокого обращения.

Был тесно связан с художественной интеллигенцией, дружил со своими товарищами по Училищу правоведения — композитором П. И. Чайковским и поэтом А. Н. Апухтиным.

ru.sansursuzwikipedia.org

Герард, Владимир Николаевич — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Русский юрист, присяжный поверенный, общественный деятельИмя при рождении:Род деятельности:Дата рождения:Место рождения:Гражданство:Подданство:Страна:Дата смерти:Место смерти:Отец:Мать:Супруг:Супруга:Дети:Награды и премии:Автограф:Сайт:Разное:
Владимир Николаевич Герард
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
280 px

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

юриспруденция

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Санкт-ПетербургРоссийская империя

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Санкт-ПетербургРоссийская империя

Николай Иванович Герард

Елена Петровна (урождённая Пирамидонова)

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
link=Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). [[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке
В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Герард.

Владимир Николаевич Герард (26 сентября 1839(18390926) Санкт-Петербург Российская империя — 7 декабря 1903 Санкт-Петербург) — присяжный поверенный и председатель совета присяжных поверенных округа Санкт-Петербургской судебной палаты, основатель и многолетний руководитель общества защиты детей от жестокого обращения, надворный советник.

Биография

Владимир Герард родился 26 сентября 1839 году в Санкт-Петербурге в дворянской семье поручика лейб-гвардии Егерского полка в отставке, чиновника канцелярии Святейшего Синода Николая Ивановича (1808—1839) и Елены Петровны (†1878; в девичестве Пирамидонова) Герард. Имел итальянские корни. Брат Николай Николаевич Герард— сенатор и генерал-губернатор Финляндии.

12 мая 1859 года окончил Императорское Училище правоведения в Санкт-Петербурге.

После окончания училища и до 1866 года служил чиновником департамента Министерства юстиции в Царстве Польском, был членом юридической комиссии, готовившей введение Судебных уставов 1864 года для Польши.

С июля 1866 года выполнял обязанности обер-секретаря Правительствующего Сената, а со 2 октября 1866 года стал членом Петербургского окружного суда.

16 марта 1868 года вступил в сословие присяжных поверенных при окружной Петербургской судебной палате.

В 1902—1903 гг. — председатель Петербургского (самого авторитетного) Совета присяжных поверенных.

Владимир Николаевич Герард умер 7 декабря 1903 года в городе Санкт-Петербурге.

Адвокатская деятельность

Герард вёл дела преимущественно уголовные. Известность пришла к нему благодаря участию в политических процессах. С 1870 по 1890 годы он выступил защитником в 12 политических делах, включая самые крупные и значимые для своего времени: дело нечаевцев, процесс 50-ти (защищал Н. Ф. Цвиленева, В. Н. Батюшкову, А. Е. Трубецкого, Л. А. Иванова), процесс 193-х (защищал 16 участников процесса), по делу 1 марта 1881 года (защищал Н. И. Кибальчича), процесс 20-ти.

Герард работал с такими корифеями как Плевако, Спасович, Карабчевский и многими другими присяжными поверенными первого призыва и пользовался большим авторитетом среди коллег и общественности. В правительственных кругах считался неблагонадежным. Находился под негласным надзором 3-го отделения Собственной Е. и. в. канцелярии. Участвовал в антиправительственной демонстрации 5 апреля 1878 на панихиде в память о народнике Г. П. Сидорацком.

Общественная деятельность

Занимался благотворительной деятельностью. Много лет был председателем Общества защиты детей от жестокого обращения.

Был тесно связан с художественной интеллигенцией, дружил со своими товарищами по Училищу правоведения — композитором П. И. Чайковским и поэтом А. Н. Апухтиным.

Напишите отзыв о статье "Герард, Владимир Николаевич"

Литература

  • http://www.rusdeutsch-panorama.ru/jencik_statja.php?mode=view&site_id=34&own_menu_id=4853
  • http://dic.academic.ru/dic.nsf/biograf2/3641
  • http://web.archive.org/web/20130922090400/http://www.sgu.ru/files/nodes/9871/3.pdf
  • http://sud.ua/newspaper/2012/01/30/39069-vladimir-gerard-olitsetvorenie-chesti-i-blagorodstva-vsego-sosloviya-prisyazhnih-poverennih
  • http://www.law.edu.ru/article/article.asp?articleID=1466857
  • http://www.law.edu.ru/article/article.asp?articleID=1466996
  • http://www.law.edu.ru/article/article.asp?articleID=183394

Отрывок, характеризующий Герард, Владимир Николаевич

Я знала, что мои ответы его бесили, но ничего не могла с собой поделать. Моя раненая душа кричала... Я понимала, что, как бы я ни старалась быть «примерной», моего бедного Джироламо мне не спасти. У Караффы был на него какой-то свой ужасающий план, и он не собирался от него отступать, лишая себя такого великого удовольствия... – Садитесь, Изидора, в ногах правды нет! Сейчас Вы увидите, что слухи об инквизиции не являются сказками... Идёт война. И наша любимая церковь нуждается в защите. А я, как Вы знаете, самый верный из её сыновей... Я удивлённо на него уставилась, подумав, что Караффа понемногу реально становится сумасшедшим... – Какую войну Вы имеете в виду, Ваше святейшество?.. – Ту, которая идёт вокруг всех нас изо дня в день!!! – почему-то вдруг взбесившись, вскричал Папа. – Которая очищает Землю от таких, как Вы! Ересь не должна существовать! И пока я жив, я буду истреблять это в любом проявлении – будь это книги, картины, или просто живые люди!.. – Ну, что касается книг, об этом у меня, с Вашей «светлой» помощью, сложилось весьма определённое мнение. Только оно как-то никак не совмещается с Вашим «священным» долгом, о котором Вы говорите, Святейшество... Я не знала, что сказать, чем его занять, как остановить, только бы не начинался этот страшный, как он его назвал, «спектакль»!.. Но «великий инквизитор» прекрасно понимал, что я всего лишь, в ужасе от предстоящего, пытаюсь затянуть время. Он был великолепным психологом и не разрешил мне продолжать мою наивную игру. – Начинайте! – махнул рукой одному из мучителей Караффа, и спокойно уселся в кресле... Я зажмурилась. Послышался запах палёного мяса, Джироламо дико закричал. – Я же Вам сказал, откройте глаза, Изидора!!! – в бешенстве заорал мучитель. – Вы должны насладиться истреблением ЕРЕСИ так же, как наслаждаюсь этим я! Это долг каждого верного христианина. Правда, я забыл с кем имею дело... Вы ведь не являетесь христианкой, Вы – ВЕДЬМА! – Ваше святейшество, Вы прекрасно владеете латынью... В таком случае Вы должны знать, что слово «HАERESIS» по латыни означает ВЫБОР или АЛЬТЕРНАТИВА? Как же Вам удаётся совмещать два столь несовместимых понятия?.. Что-то не видно чтобы Вы оставляли кому-то право свободного выбора! Или хотя бы уж малейшую альтернативу?.. – горько воскликнула я. – Человек ДОЛЖЕН иметь право верить в то, к чему тянется его душа. Вы не можете ЗАСТАВИТЬ человека верить, так как вера идёт от сердца, а не от палача!.. Караффа минуту удивлённо разглядывал меня, как будто перед ним стояло какое-то невиданное животное... Потом, стряхнув с себя оцепенение, тихо сказал: – Вы намного опаснее, чем я думал, мадонна. Вы не только слишком красивы, Вы также слишком умны. Вы не должны существовать за пределами этих стен... Или не должны существовать вообще, – и уже обернувшись к палачу, – Продолжай! Крики Джироламо проникали в самые глубокие уголки моей умирающей души и, взрываясь там ужасающей болью, рвали её на части... Я не знала, сколько Караффа намеревался мучить его, перед тем, как уничтожить. Время ползло нескончаемо медленно, заставляя меня тысячу раз умирать... Но почему-то, несмотря ни на что, я всё ещё оставалась живой. И всё ещё наблюдала... Страшные пытки заменялись пытками пострашней. Этому не было конца... От прижиганий огнём перешли к дроблению костей... А когда закончили и это, начали уродовать плоть. Джироламо медленно умирал. И никто не объяснил ему – за что, никто не счёл нужным хотя бы что-то сказать. Его просто-напросто методично медленно убивали на моих глазах, чтобы заставить меня делать то, что желал от меня новоизбранный глава святой христианской церкви... Я пыталась мысленно говорить с Джироламо, зная, что уже не удастся что-то по-другому ему сказать. Я хотела проститься... Но он не слышал. Он был далеко, спасая свою душу от нечеловеческой боли, и никакие мои старания не помогали... Я посылала ему свою любовь, стараясь окутать ею его истерзанное тело и хоть как-то уменьшить эти нечеловеческие страдания. Но Джироламо лишь смотрел на меня помутневшими от боли глазами, будто цеплялся за единственную тончайшую ниточку, связывающую его с этим жестоким, но таким дорогим ему, и уже ускользавшим от него миром...

o-ili-v.ru

Владимир Герард — олицетворение чести и благородства всего сословия присяжных поверенных / Публикации / Судебно-юридическая газета

Владимир Николаевич Герард (1839 – 1903) – председатель Петербургского совета присяжных поверенных

 

В ряду звезд адвокатуры дореволюционной России одно из почетных мест по праву принадлежит Владимиру Николаевичу Герарду. Имя его, по сути, стало синонимом отважного борца за справедливость.

 

Родился Владимир Николаевич 26 сентября 1839 г. в Петербурге. Предки его приехали из Италии (инженера Gherardini пригласили по велению Петра І), но возвращаться не захотели, а со временем даже изменили фамилию на Герард, сделав ее более благозвучной для россиян. В ХIX в. эта фамилия уже была хорошо известной в России: старший брат Владимира Николай Николаевич Герард был действительным тайным советником, сенатором, а в 1905–1908 гг. – генерал-губернатором Финляндии.

 

В 1859 г. В. Н. Герард окончил привилегированное Училище правоведения в Петербурге, избрав для себя поприще юриста. До 1866 г. он служил чиновником департамента Министерства юстиции в Царстве Польском, был там членом юридической Комиссии, подготовившей введение Судебных уставов 1864 г. для Польши. С июля 1866 г. Герард выполнял обязанности обер-секретаря Сената, а 2 октября того же года стал членом Петербургского окружного суда. В. Д. Спасович вспоминал о нем: перед ним судейская карьера «расстилалась скатертью вплоть до вершин магистратуры, до курульных сенаторских кресел и даже до Государственного совета», но Герард «пренебрег этими перспективами» и вступил «в нашу вольную дружину» присяжной адвокатуры.

 

16 марта 1868 г. Владимир Николаевич был принят в корпорацию присяжных поверенных округа Петербургской судебной палаты и оставался в ней до конца своих дней. С самого начала адвокатской деятельности он посвятил себя ведению уголовных дел. В одном из первых громких процессов (14 мая 1873 г. в Петербургском окружном суде с присяжными заседателями по делу о лжеприсяге свидетелей при расторжении брака супругов Зыбиных) Герард выступил в необычной для себя роли поверенного гражданской истицы, поддерживал обвинителя А. Ф. Кони против своего коллеги по корпорации адвокатов А. М. Унковского и выиграл дело: лжесвидетели были признаны виновными и приговорены к ссылке в Сибирь. В том же году, 24 ноября, уже в качестве защитника Герард выиграл и другое дело – против Кони как обвинителя: подзащитная Владимира Николаевича жена штабс-капитана Н. П. Непенина, обвинявшаяся в том, что вместе с мужем участвовала в убийстве коллежского асессора Чихачева, была оправдана.

 

Но настоящую славу Герард завоевал на политических процессах. На процессе нечаевцев 1 июля – 11 сентября 1871 г., следуя договоренности между всеми защитниками «о способе ведения дела», Владимир Николаевич сочувственно анализировал идейные побуждения и душевные качества подзащитных, пробуждая к ним общественные симпатии. После этого дела агенты III отделения жаловались, что защитники «облагородили личности подсудимых». А на знаменитом процессе «50-ти» в Особом присутствии Правительствующего Сената 21 февраля – 14 марта 1877 г. Герард зарекомендовал себя уже как один из самых авторитетных адвокатов. Перед началом процесса, как и в деле нечаевцев, он вместе с другими присяжными поверенными принял участие в совещании, которое согласовало план защиты с обвиняемыми. Было решено не признавать наличия революционной организации и защищать каждого из подсудимых отдельно.

 

Защитительная речь Герарда на процессе стала событием. Вскрывая шаткость юридической базы обвинения («в распространении книг противозаконного содержания» с «воззванием к бунту» и «в принадлежности к тайному сообществу»), Владимир Николаевич остро поставил вопрос о самом понятии «распространение». «Чтобы обвинить кого-нибудь в распространении книги с целью произвести бунт, – говорил он, – недостаточно признать, что распространяемая книга взывает к бунту. Необходимо еще, чтобы распространитель имел целью именно возбудить к бунту. Если же, например, книга, хотя и содержит в себе возбуждение к бунту, но вместе с тем проповедует и другие, менее наказуемые учения, и распространитель имел в виду пропагандировать именно эти учения, а не бунт, вы, несмотря на содержание книги, можете признать распространителя виновным только по тем статьям, которые преследуют распространение именно этих учений». По отношению же к своим подзащитным Герард подчеркнул, что «ни при дознании, ни при судебном следствии не было не только доказательства, но и намека на то, чтобы Цвиленев (подзащитный Герарда – ред.) дал кому-нибудь какую-либо книгу не только противозаконного, но и какого бы то ни было содержания. Что же это за преступление?»

 

Друзья, коллеги, современники Герарда высоко ценили его «гражданское мужество» как адвоката. Не зря корифей «молодой адвокатуры» начала XX в. О. О. Грузенберг в 1916 г. ставил в пример коллегам мужество В. Д. Спасовича, В. Н. Герарда, П. А. Потехина на процессе «193-х», воскликнув: «И какими кроткими в сравнении с ними кажемся мы, протестанты 900-х годов!»

 

В общем-то, логично, что со временем III отделение признало Герарда политически неблагонадежным. Служивший там с разведывательной целью народник Н. В. Клеточников записал в своей конспиративной «тетради»: «Следят за присяжным поверенным Герардом». Уличить Герарда в «крамольных» деяниях жандармы не смогли, но его общественная активность распаляла их подозрения. Осенью 1877 г. Владимир Николаевич оказался в числе основателей газеты «Северный вестник», настолько политически «вредной», что уже 6 апреля 1878 г. царизм закрыл ее. В 1898 г. Герард принял участие в основании либерального юридического еженедельника «Право».

 

Умер Владимир Герард в Петербурге 7 декабря 1903 г. на 65-м году жизни. Последние два года он был председателем Петербургского (самого авторитетного) Совета присяжных поверенных, который и постановил «в виде особой чести для сословия принять его похороны на средства адвокатской корпорации».

 

**Отзывы современников**

Рыцарь адвокатуры

 

Коллеги В. Герарда хвалили его с удивительным единодушием. «Вас хвалят повсеместно, что вы ревнитель чести нашей сословной, готовы всегда за честь эту бороться, – обращался к нему В. Д. Спасович на собрании адвокатов 16 марта 1893 г. – Право бороться за честь сословия принадлежит только тому, кто сам в себе беспорочно честен».

 

А вот как вспоминал о Герарде В. О. Люстиг: «Обаяние личности защитника, нравственная чистота и благородство которого ясно виделись не только в его словах, но и в голосе, в каждом жесте и во всей его фигуре, служило на пользу подсудимому: возникало убеждение, что раз такой человек, как В. Н. Герард, заступается за него, значит он или совсем не виноват, или же совершил преступление при таких тяжелых условиях, что судьям приходится признать в нем не отщепенца и врага, а ближнего, перед которым и они, вместе с остальным обществом, в известной степени виноваты». Такие разные люди, как адвокат Н. П. Карабчевский и революционер-народник С. С. Синегуб, вспоминая о Герарде, подчеркивали, что он был «рыцарски корректен», «чистокровный джентльмен». Лучше всех сказал об этом на обеде в честь Герарда Спасович: «Вы человек светский, из всех знакомых мне собратьев ваших самый изящный, наиболее ровный в этом изяществе. Если я указываю на эти качества, то разумею их в самом лучшем смысле и значении, – не только внешность, не одни хорошие манеры, но само существо вашей натуры, ее благородство, то, что в прежние века называлось рыцарственностью. Вы представляете собой образец типа, который французы называют galant homme».

 

Процесс «193-х» – самый громкий процесс XIX в.

 

На процессе «193-х» Владимир Герард оказался в блистательном составе защиты, равного которому Россия не знала ни раньше, ни позже. Подсудимых здесь защищал чуть не весь цвет российской адвокатуры: В. Д. Спасович, Д. В. Стасов, П. А. Александров, А. Я. Пассовер, Г. В. Бардовский, П. А. Потехин, А. Л. Боровиковский, А. Н. Турчанинов, Е. И. Утин, М. Ф. Громницкий, Е. И. Кедрин, В. О. Люстиг, В. М. Бобрищев-Пушкин, впервые выступавший в политическом деле 26-летний Н. П. Карабчевский и другие, всего – 35 адвокатов. В такой компании Герард выглядел более чем достойно. Кстати, он имел на процессе 16 подзащитных; больше (18 человек) было только у Бардовского.

 

В ходе процесса Герард не только разоблачал натяжки обвинения, но и сам обвинял царских юристов в том, что они «с трибуны, с высоко поднятой головой возводят в идеал гражданской доблести шпионство». В сцене с допросом подсудимой Марии Гейштор он даже поставил (по форме очень корректно, а по существу издевательски) «первоприсутствующего» сенатора, т. е. председателя суда К. К. Петерса в поучительно глупое положение. Вот эта сцена в записи очевидца.

 

«Первоприсутствующий. Подсудимая, вы согласны отвечать?

 

Обвиняемая. Да.

 

Первоприсутствующий. Признаете ли себя виновной?

 

Обвиняемая. Нет, не признаю. Я должна заявить, что настоящий строй в России мне ненавистен, потому что в нем всем живется очень гадко, не исключая и вас, господа судьи...

 

Первоприсутствующий. Удалить подсудимую за оказанное неуважение к суду! (Гейштор уводят).

 

Присяжный поверенный Герард. Подсудимая вовсе не желала оскорблять суд. Напротив, она желала давать свои объяснения суду.

 

Первоприсутствующий. Она оскорбила суд!

 

Герард. Вы, вероятно, не изволили расслышать ее объяснение. Она только сказала, что при таком порядке вещей живется в России очень скверно всем, не исключая и вас, господа судьи. Вот были ее слова.

 

Первоприсутствующий. Я не расслышал. Верните подсудимую (Гейштор приводят)».

 

Осужденные по делу «193-х» навсегда запомнили «блестящие громовые речи против жестокого политического режима нашего», с которыми выступили на процессе Герард, Александров, Бардовский и другие адвокаты.

sud.ua

В.Н. Герард ? виртуоз политической адвокатуры

В ряду корифеев отечественной адвокатуры почетное место занимает Владимир Николаевич Герард —...

В ряду корифеев отечественной адвокатуры почетное место занимает Владимир Николаевич Герард — первоклассный криминалист и оратор-художник, ярко сочетавший в себе светскость, джентльменство и бойцовскую отвагу.

В.Н. Герард родился 26 сентября 1839 г. в Петербурге. Семья его имела итальянские корни. Инженер из Италии Gherardini приехал в Россию еще при Петре I и обрел здесь вторую родину. Со временем потомки инженера упростили свою фамилию: Герард. К концу ХIX в. эта фамилия стала уже хорошо известной в России: старший брат Владимира Николай Герард (1838 г.) был действительным тайным советником, сенатором и в 1905 – 1908 гг. генерал-губернатором Финляндии.

В 1859 г. В.Н. Герард окончил привилегированное Училище правоведения в Петербурге, из которого вышел целый ряд знаменитостей права, политики и культуры. По окончании училища Герард раз и навсегда избрал для себя поприще юриста. До 1866 г. он служил чиновником департамента Министерства юстиции в Царстве Польском, был там членом юридической Комиссии, подготовившей введение Судебных уставов 1864 г. для Польши. С июля 1866 г. он выполнял обязанности обер-секретаря Сената, а 2 октября того же года стал членом Петербургского окружного суда. 16 марта 1868 г. он был принят в корпорацию присяжных поверенных округа Петербургской судебной палаты и оставался в этой корпорации до конца своих дней. Последние два года жизни Герард был председателем Петербургского Совета присяжных поверенных.

С первых же шагов своей адвокатской деятельности Владимир Николаевич выдвинулся как криминалист. В одном из первых громких дел этого рода — 14 мая 1873 г. в Петербургском окружном суде с присяжными заседателями по делу о лжеприсяге свидетелей при расторжении брака супругов Зыбиных — Герард выступил в необычной для себя роли поверенного гражданской истицы, т.е. поддерживал обвинителя А.Ф. Кони против своего коллеги по корпорации адвокатов А.М. Унковского и выиграл дело: лжесвидетели были признаны виновными и приговорены к ссылке в Сибирь. В том же году, 24 ноября, Герард выиграл и другое дело — уже в качестве защитника — против Кони как обвинителя: подзащитная Владимира Николаевича жена штабс-капитана Н.П. Непенина, обвинявшаяся в том, что она вместе с мужем участвовала в убийстве коллежского асессора Чихачева, была оправдана.

Но подлинную славу одной из ярчайших звезд российской адвокатуры Герард завоевал своими выступлениями на политических процессах. С 1870 по 1890 гг. он выступил защитником в 12-ти политических делах, включая самые крупные и значимые для своего времени (нечаевцев, «50-ти», «193-х», 1 марта 1881 г., «20-ти»).

Здесь же и на процессе по делу народника-пропагандиста Е.С. Семяновского 26 – 27 октября 1876 г. Герард разоблачал попытки царских юристов использовать в интересах обвинения доносы, отягощенные небылицами. На знаменитом процессе «50-ти» в Особом присутствии Правительствующего Сената (ОППС) 21 февраля — 14 марта 1877 г. Герард зарекомендовал себя уже как один из самых авторитетных адвокатов. Защитительная речь Герарда стала на процессе событием. Вскрывая шаткость юридической базы обвинения («в распространении книг противозаконного содержания» с «воззванием к бунту» и «в принадлежности к тайному сообществу»), Герард остро поставил вопрос о самом понятии «распространение». «Чтобы обвинить кого-нибудь в распространении книги с целью произвести бунт, — говорил он, — недостаточно признать, что распространяемая книга взывает к бунту; необходимо еще, чтобы распространитель имел целью именно возбудить к бунту. Если же, например, книга, хотя и содержит в себе возбуждение к бунту, но вместе с тем проповедует и разные другие, тоже противозаконные, но менее наказуемые учения, и распространитель имел в виду пропагандировать именно эти учения, а не бунт, вы, несмотря на содержание книги, можете признать распространителя виновным только по тем статьям, которые преследуют распространение этих именно учений».

На процессе «193-х» (1877 г.) Владимир Николаевич оказался в столь блистательном составе защиты, равного которому Россия не знала ни раньше, ни позже. Деятели «хождения в народ», которых царизм судил на процессе «193-х», были, как известно, мирными пропагандистами. Они сами и, солидарно с ними, адвокаты решительно опровергали попытки обвинения представить их кровожадными злодеями: обвинительный акт бездоказательно клеймил «готовность многих пропагандистов к совершению всяких преступлений», инкриминировал им намерение «перерезать всех чиновников и зажиточных людей». Антиправительственный же образ мыслей подсудимых Герард и его товарищи по защите оправдывали как естественный протест против всякого насилия, произвола и бесправия. Осужденные по делу «193-х» навсегда запомнили «блестящие громовые речи против жестокого политического режима нашего», с которыми выступили на процессе Герард, Александров, Бардовский и другие адвокаты.

С 26 по 30 марта 1881 г. слушалось дело об убийстве 1 марта императора Александра II по приговору революционной партии «Народная воля». То был самый громкий в мире судебный процесс XIX в. Положение защиты здесь было особенно трудным, поскольку беспрецедентное обвинение (убийство монарха!), избыток доказательств, включая признания обвиняемых, предвзятость суда и враждебность избранной публики не оставляли защитникам, казалось бы, никаких надежд на состязательность судопроизводства. Самой смелой из речей защиты по делу 1 марта была речь Герарда, которую, кстати, председатель суда Э.Я. Фукс 7 раз прерывал, требуя не говорить то одного, то другого. Герард с большей прямотой, чем другие защитники, обличал чрезмерную жестокость и подчеркивал тщетность («практическую непригодность») карательных мер против оппозиции. Владимир Николаевич выразил глубокое уважение к личности своего подзащитного Николая Кибальчича, показал, как произвол властей (арест, почти три года тюрьмы, суд и приговор по вздорному обвинению) вынудил его «решиться на борьбу с правительством». Однако судьба цареубийц была предрешена.

После дела 1 марта 1881 г. все политические процессы в России до революции 1905 г. вершились уже в закрытом порядке. Так прошел 9 – 15 февраля 1882 г. и процесс «20-ти» — самый представительный из всех судебных процессов «Народной воли» (суду были преданы 11 членов и 9 агентов Исполнительного комитета партии). Главный обвиняемый по этому делу А.Д. Михайлов отметил в те дни «небывалое стеснение защиты». Но и здесь, судя по отрывочным данным, защитники держались и юридически и политически достойно. После процесса «20-ти» в разбирательствах столь же крупных политических дел Герард больше не участвовал.

Выступил же он в качестве защитника, кроме уже названных, еще на нескольких процессах. К примеру, 13 – 18 октября 1887 г. Петербургский военно-окружной суд рассматривал дело «18-ти» — об участниках военно-революционных кружков (Н.Н. Шелгунов и др.). Здесь Герард и его товарищи по защите доказали, что их подзащитные могут быть обвиняемы не в «составлении тайного общества с целью ниспровержения существующего строя», как добивалось того обвинение, а лишь в попытке составить «сообщество, имеющее целью противодействие распоряжениям правительства». В результате, 17 из 18-ти обвиняемых были всего лишь разжалованы из младших офицеров в солдаты с правом повторной выслуги, а подзащитному Герарда А.О. Доливо-Добровольскому вменено в наказание предварительное заключение. Вообще следует отметить, что революционеры уважали Герарда, он также относился к ним с симпатией. За его взгляды III отделение царской охранки признало его неблагонадежным, но доказать что-либо крамольное жандармы не смогли.

Коллеги все без исключения относились к нему с уважением и хвалили. Сам Герард в ответ на славословия коллег к 25-летию его адвокатской деятельности объяснил: «Секрет моего успеха очень прост. Я всегда относился строго к выбору дел, брал исключительно дела, которые я должен был выиграть, или, по крайней мере, такие, за которые не краснел бы, если бы и проиграл». Другим «секретом успеха» Герарда как адвоката было, конечно же, его мастерство слова, «красивая живая речь». «Он был виртуозом декламации, — вспоминал о нем К.К. Арсеньев, — превосходно читал и стихи, и прозу. Привычка владеть словом как орудием искусства сослужила ему большую службу в его судебных речах». Любовь к «орудиям искусства», артистизм натуры вообще были свойственны Герарду: он тонко понимал музыку и живопись, со вкусом одевался, в совершенстве владел пластикой жеста.

Владимир Николаевич Герард умер в Петербурге 7 декабря 1903 г. на 65-м году жизни. Петербургский совет присяжных поверенных постановил «в виде особой чести для сословия принять его похороны на средства адвокатской корпорации». Провожал Герарда в последний путь весь Петербург. Газеты и журналы печатали прочувствованные некрологи за подписями К.К. Арсеньева, Н.П. Карабчевского, Г. А. Джаншиева, А.Н. Турчанинова. «В смерти он боялся только забвения, — вспоминал о Герарде Карабчевский. — Он может быть покоен. Такая смерть его не постигла. В памяти людей он жив».

 

Историческая справка

Защитник гениального изобретателя

По известному делу «первомартовцев» (убийство Александра ІІ) проходил Николай Кибальчич. Отметив «выходящие из ряда» дарования Кибальчича, Герард пытался привлечь внимание суда к его работе над проектом первого в мире летательного аппарата с реактивным двигателем («Вот с каким человеком вы имеете дело!»).

Много лет спустя, уже незадолго до смерти, Герард рассказал присяжному поверенному В.В. Беренштаму о своем последнем свидании с Кибальчичем: «Меня пустили тогда к нему в утро смертной казни... Я пришел в 5 часов, когда рассветало. Попрощаться... Он знал, что уже все кончено... Большими шагами ходил по камере. Был бледен и несколько взволнован. Сдерживался... Мне хотелось облегчить ему страдания. И я начал говорить о том, что в городе носятся упорные слухи о помиловании их всех. Он сжал мою руку и засмеялся.

— Это легенда о черном покрывале, бросьте ее. Я знаю, что сегодня меня казнят. Умру спокойно. Но знаете что? Я все время ломаю голову, как бы мне найти одну философскую формулу... Я хочу найти такую формулу, которая убедила бы меня, что жить не стоит. И как ни ломаю голову, не могу убедить себя! Жить так хочется! Жизнь так хороша! И все-таки надо умирать... А что мой воздушный корабль?! В сохранности?

— Да, да, конечно, он не пропадет... — успокаивал я его, едва сдерживая слезы... Больше не было сил, поторопился уйти».

Казнив самого Кибальчича, царизм схоронил его гениальный проект в архиве, откуда он был извлечен лишь в 1917 г. В ХХ в. идеи Кибальчича стали важным элементом космонавтики, а его именем назван кратер на обратной стороне Луны.

 

sud.ua

Герард, Владимир Николаевич - Gpedia, Your Encyclopedia

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 11 сентября 2016; проверки требуют 12 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 11 сентября 2016; проверки требуют 12 правок. В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Герард.

Владимир Николаевич Герард (26 сентября 1839(18390926) деревня Демьянки, Белицкий уезд, Могилевская губерния, Российская империя — 7 декабря 1903 Санкт-Петербург) — присяжный поверенный и председатель совета присяжных поверенных округа Санкт-Петербургской судебной палаты, основатель и многолетний руководитель общества защиты детей от жестокого обращения, надворный советник.

Биография

Владимир Герард родился 26 сентября 1839 году в деревне Демьянки Белицкого уезда, Могилевской губернии в дворянской семье поручика лейб-гвардии Егерского полка в отставке, чиновника канцелярии Святейшего Синода Николая Ивановича (1808—1839) и Елены Петровны (†1878; в девичестве Пирамидонова) Герард. Его бабушки: 1) принцесса Кастриото-Скандербег и 2) баронесса Мариа Маркловская. Брат Николай Николаевич Герард — сенатор и генерал-губернатор Финляндии.

12 мая 1859 года окончил Императорское Училище правоведения в Санкт-Петербурге.

После окончания училища и до 1866 года служил чиновником департамента Министерства юстиции в Царстве Польском, был членом юридической комиссии, готовившей введение Судебных уставов 1864 года для Польши.

С июля 1866 года выполнял обязанности обер-секретаря Правительствующего Сената, а со 2 октября 1866 года стал членом Петербургского окружного суда.

16 марта 1868 года вступил в сословие присяжных поверенных при окружной Петербургской судебной палате.

В 1902—1903 гг. — председатель Петербургского (самого авторитетного) Совета присяжных поверенных.

Владимир Николаевич Герард умер 7 декабря 1903 года в городе Санкт-Петербурге.

Адвокатская деятельность

Герард вёл дела преимущественно уголовные. Известность пришла к нему благодаря участию в политических процессах. С 1870 по 1890 годы он выступил защитником в 12 политических делах, включая самые крупные и значимые для своего времени: дело нечаевцев, процесс 50-ти (защищал Н. Ф. Цвиленева, В. Н. Батюшкову, А. Е. Трубецкого, Л. А. Иванова), процесс 193-х (защищал 16 участников процесса), по делу 1 марта 1881 года (защищал Н. И. Кибальчича), процесс 20-ти.

Герард работал с такими корифеями как Плевако, Спасович, Карабчевский и многими другими присяжными поверенными первого призыва и пользовался большим авторитетом среди коллег и общественности. В правительственных кругах считался неблагонадежным. Находился под негласным надзором 3-го отделения Собственной Е. и. в. канцелярии. Участвовал в антиправительственной демонстрации 5 апреля 1878 на панихиде в память о народнике Г. П. Сидорацком.

Общественная деятельность

Занимался благотворительной деятельностью. Много лет был председателем Общества защиты детей от жестокого обращения.

Был тесно связан с художественной интеллигенцией, дружил со своими товарищами по Училищу правоведения — композитором П. И. Чайковским и поэтом А. Н. Апухтиным.

Литература

www.gpedia.com


Смотрите также